Страсти Челси Кейн

Но выполнить свое обещание ему не довелось. Когда Джадд подвез его домой, он уже спал беспробудным сном, а наутро не помнил ни слова из их разговора в кабинке бара Крокера.
Наступил май. На городских лужайках распустились первые цветы. Солнце пригревало уже почти по-летнему.
Весь город, судьба которого была неразрывно связана с гранитной компанией, ждал, в чьих руках окажется "Плам Гранит" через месяц с небольшим.
Совсем недавно было заключено несколько новых крупных контрактов. К работе приступили двенадцать вновь нанятых каменотесов. Добыча и обработка гранита велись теперь круглосуточно. Шум в карьерах не смолкал ни на минуту.
Челси уже давно чувствовала себя в Норвич Нотче как дома. Давно канули в прошлое времена, когда она страдала от враждебности и равнодушия окружающих. Она обрела здесь свою поистине великую любовь и очень много дружеских контактов. Кроме Хантера и Донны, которые были частыми гостями в Болдербруке, к ней с симпатией и теплотой относились Венделл с семьей, его ближайшие друзья и вообще почти все жители Корнера. Захоти она этого, ей без труда удалось бы добиться мандата члена Городского управления.
Политическая карьера нисколько не прельщала Челси, но любовь и доверие горожан были для нее поистине бесценным подарком. Когда она проезжала по улицам, многие издалека приветственно махали ей руками и раскланивались с ней, некоторые открывали двери своих домов и, когда она притормаживала, дружески зазывали ее на чашку чаю. Она лишь теперь сполна прониклась подлинным очарованием этого тихого городка, главное богатство которого составляли его жители, простые, добрые и отзывчивые.
Чем ближе подходил срок ее отъезда, тем меньше ей хотелось покидать эти места. Так хорошо, свободно и уютно она еще нигде и никогда себя не чувствовала.
В тот день солнце светило так ярко, что Челси решила в свой обеденный перерыв выйти с дочкой на лужайку. Эбби лежала в коляске, обхватив свою крохотную ступню обеими пухлыми ручонками, и с интересом смотрела по сторонам. На лужайке гуляли несколько молодых матерей с детьми. Потеснившись, они освободили для Челси место на солнечной стороне длинной скамьи.
Челси с улыбкой вспомнила Сидру. Та непременно увидела бы в этом очередной знак. На сей раз – того, что Челси обрела, наконец, свое место в жизни.
Вдруг она увидела, что к скамье торопливо приближается какая-то женщина и, приглядевшись, узнала в ней Маргарет.
Челси встревожилась. Не иначе как в ее отсутствие случилось что-то непредвиденное. Маргарет уже неделю добровольно выполняла обязанности Ферн, уехавшей погостить к сестре в Западную Виргинию.
Маргарет сообщила ей, что в офис звонил Хантер и просил ее срочно приехать к нему в овраг Хакинса – земельный участок, который "Плам Гранит" собиралась приобрести.
Лиз Виллис предложила Челси присмотреть за Эбби в ее отсутствие. Челси была знакома с ней давно, но подружились они лишь после рождения Эбби. Лиз, чей двухлетний малыш резвился на лужайке, уверила Челси, что с радостью воспользуется возможностью снова подержать на руках младенца, ведь ее сын вырос так быстро! Эбби была сыта, и Челси решила, что за те двадцать минут, которые потребуются ей, чтобы съездить к Хантеру и вернуться, девочка не доставит доброй Лиз особых хлопот.
Челси ехала в машине с открытыми окнами. Она включила радио и настроила его на волну рок-музыки. Джадд любил рок. И Эбби тоже. Она с удовольствием кивала головой и тихонько покачивалась, когда Челси хлопала в ладоши, разумеется, не попадая в такт музыке. Она была уверена, что ее дочь лишена музыкального слуха, как и она сама, но это нисколько не огорчало ее.
Челси принялась тихонько подпевать мелодии, доносившейся из приемника, улыбаясь и чувствуя небывалый покой и умиротворение в своей душе.
Она подъехала к оврагу, недоумевая, зачем Хантер вызвал ее сюда. Вокруг никого не было видно. Решив, что он ждет ее у противоположного края впадины, она направила машину туда. Но и там не было ни Хантера, ни его «кавасаки», ни серо-белого грузовика компании "Плам Гранит".
 
Решив, что Маргарет ослышалась или перепутала название, произнесенное Хантером, она поехала к ближайшему от оврага карьеру и, зайдя в контору, набрала номер центрального офиса. Но телефон был занят, и Челси потратила впустую не меньше пятнадцати минут, тщетно пытаясь дозвониться туда.
Недоумевая, что нужно было от нее Хантеру и кто мог так долго занимать служебный телефон, она отыскала бригадира карьера и спросила его, не видел ли тот Хантера. Он ответил отрицательно, и Челси не теряя времени отправилась на Моховой Гребень. Там сегодня работал Джадд, и он-то уж наверняка был в курсе происходящего.
Она слово в слово передала ему сообщение Маргарет. Джадд провел по лбу тыльной стороной руки, отирая пот, и сказал:
– Хантер только что был здесь, но кто-то позвонил ему, и он уехал, ничего не сказав. Об овраге он даже не упоминал.
– Странно. Очень странно, – пробормотала Челси. – Может быть, Маргарет что-то перепутала?
Попросив Джадда, как только он закончит работу, разыскать Хантера, она решила вернуться в город, чтобы не злоупотреблять любезностью Лиз. Та по-прежнему сидела на скамейке, глядя на своего малыша, но коляски с Эбби возле нее не оказалось.
Лиз удивленно подняла глаза на Челси.
– Хантер только что был здесь. Он сказал, что ты просила его отвезти Эбби в Болдербрук.
У Челси потемнело в глазах.
– Но я не говорила с Хантером! – в ужасе воскликнула она. – Я нигде не могла его найти!
Лиз, нахмурившись, растерянно пожала плечами.
– Он приехал в машине Джадда. Он положил девочку на заднее сидение, сложил шасси коляски, засунул его в багажник и уехал. Мне и в голову не пришло усомниться, что это не ты его послала. Ведь вы с ним так дружны!
Сидевшие рядом женщины, прислушавшись к их разговору, с готовностью подтвердили, что именно так все и произошло.
Челси с трудом выдавила из себя улыбку.
– Не беспокойся, Лиз. Я уверена, что все как-нибудь объяснится. Поеду в Болдербрук. Надо выяснить, зачем Хантеру понадобилось так шутить со мной.
– Но ты позвонишь мне вечером?
– Обязательно!
Челси на полной скорости неслась к Болдербруку. Внутри у нее все клокотало от негодования. Ну что за несносный человек этот Хантер? Разве можно так играть чувствами матери? Неужели ему было не найти более подходящего объекта для дурацких шуток, чем ее Эбби?
"Блайзера" не было ни во дворе, ни в гараже Болдербрука. Она в смятении бросилась в дом, но там не было ни Хантера, ни Эбби. Ноги ее подкашивались, сердце неистово стучало. Она снова выбежала во двор, осмотрела гараж и заново отстроенный амбар. Ее дочь исчезла.
Вернувшись в дом, она позвонила Джадду на Моховой Гребень и, стараясь говорить спокойным, ровным голосом, рассказала о происшедшем. Лишь в самом конце разговора она отчаянно прокричала:
– Я хочу знать, куда он увез моего ребенка!
Джадд постарался успокоить ее:
– Не волнуйся. С Эбби все будет в порядке. Хантер не причинит зла ни ей, ни тебе!
– Но Боже мой, где они могут быть? – Челси едва стояла на ногах. Внутри у нее что-то словно оборвалось. Она пыталась успокоить себя мыслью, что волноваться за своих детей, не зная, где они и что с ними – это удел всех без исключения матерей. Но сердце ее отвергло этот довод. Ведь Эбби была еще совсем крошкой, беспомощной и беззащитной. Она скоро проголодается. Челси уже ощущала знакомое покалывание от избытка молока в груди.
– Оставайся на месте, – сказал Джадд. – Мерфи созвонится со всеми бригадирами карьеров. Я съезжу домой к Хантеру…
– Нет! – возразила Челси. – К нему поеду я! Мне надо что-то делать, иначе я сойду с ума! Я оставлю ему записку на случай, если он приедет сюда.
– Я попробую разыскать его по телефону. Если не найдешь его дома, возвращайся в Болдербрук и жди меня там. Я приеду примерно через полчаса.