Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

Всех учеников, включая бывших неофитов Дж’зарго, Онмунда и Брелину, пригласили собраться на первом этаже Зала Достижений, где помимо них находились двое плечистых нордов-близнецов, аргонианин с изумрудно-зелёной чешуёй и симпатичная редгардка с пронзительными карими глазами. Все, кроме Онмунда, глядели на меня пристально и недовольно. Я подошла ближе к жаровне, вокруг которой все стояли и ждали новостей. Брелина демонстративно отвернулась, каджит что-то фыркнул в усы.
– Мастера назначили меня главной над учениками, – уверенным бодрым голосом начала, придавая себе максимум храбрости. – Кто не в курсе, меня зовут Джулия Октавия, и надеюсь, что все мы познакомимся ближе в процессе работы, так сказать.
Взгляды старших учеников стали скучающими и насмешливыми, Брелина специально смотрела в другую сторону, хвост Дж’зарго недовольно метался из-под рубахи, а Онмунд кивал в такт моим словам и внимательно слушал.
– На Совете мастеров, собранном пока не назначен архимаг, было решено послать учеников с письмами к придворным магам всех владений и при необходимости убедить их, что у нас тут всё в порядке, – у меня с непривычки дрогнул голос, я положила книги на край жаровни и продолжила. – У меня восемь писем. Вы можете сами выбрать, куда отправиться, – решила немного разбавить обстановку. Если начну всеми командовать, меня точно не полюбят. Хватит с меня пока и ненависти Брелины!
– Виндхельм? – робея, спросила я.
Вперёд вышел один из нордов-близнецов, зыркнул на меня голубыми глазами, коснувшись брезгливым взглядом шрамов на щеке.
– Меня звать Рунди, если что, – он взял письмо и остался дожидаться брата.
– Данстар?
Брат представился коротко: «Борвир», напоследок поблагодарил, и близнецы сразу покинули собрание. Мне хотелось бы отправиться в Данстар или в Вайтран, с придворными магами этих городов я была хотя бы знакома.
– Морфал?
Посетить городок на болотах согласилась редгардка. Уж не родня ли Фалиону? Она мягко забрала письмо из моей руки и не потрудилась представиться, отправившись наверх. Похоже, старшие ученики ни в какую не воспринимали меня всерьёз.
– Вайтран? – спросила с надеждой, что никто не согласится, но пыхтя от гнева, ко мне подошла Брелина, выхватила письмо и скрылась в своей комнате. Повисла гнетущая пауза, после которой я с трудом могла продолжать.
– Солитьюд? – вызвались сразу Онмунд и аргонианин, но норду пришлось уступить, тушуясь перед озлобленным янтарным взором ящера.
– Я Илас-Теи, запомни, – в шипящем голосе послышалась неприкрытая угроза.
– М-м, хорошо, – кивнула ему, оставшись с каджитом и Онмундом.
– Фолкрит, Маркарт, Рифтен? – поинтересовалась, думая про себя: «Только не Рифтен!»
Наверное, прочитав мои мысли Дж’зарго, вальяжно приблизившись ко мне, выбрал Фолкрит, а Онмунд схватил самый дальний город от Винтерхолда.
– Удачи! – язвительно пожелал каджит, довольно встопорщив усы и оскалившись. Я осталась одна в центре Зала Достижений с направлением в самый скандальный город Скайрима.
***
Восьмого числа месяца Восхода Солнца нам со жрецом удалось покинуть Винтерхолд. Однако вопреки полученному заданию, направились в Солитьюд, чтобы изгнать из Нирна Барбаса. Вести себя, как ни в чём не бывало, не получалось, но мы оба пытались. Даже завели разговор о погоде, которая не радовала солнцем или пушистым снежком. Густые тучи повисли на небе, отчего днём стало сумрачно, а резкий ветер вздымал с ледяной пустоши белые вихри.
Я решила не тянуть с поездкой, поскольку предстояло сделать большой крюк, прежде чем достигну нужной цели, и, к счастью, в город прибыл извозчик, привезший немного запасов для Коллегии из Виндхельма и шахтёров на добычу угля.
Оси повозки пронзительно скрипели, старая серая «в яблоках» кляча еле тянула груз, а накутавшийся в шкуры белобрысый усатый мужичок, то и дело подстегивал её, сурово матерясь и косясь на нас время от времени.
Мы не успели отъехать от Винтерхолда и на пару километров, как услышали позади призывный громкий вопль.
– Сто-ой!
 
Я обернулась, пытаясь разглядеть догоняющих людей, но, чем ближе они становились к повозке, тем сильнее сжималось от ужаса сердце. В голове раздавался стук крови, бьющей в виски, а каждый шаг приближающихся по обледенелой дороге отдавался в ушах грохотом стального молота, ударяющего о камни.
Трое Братьев Бури. Патруль Ульфрика. Лица, закрытые шлемами с глухими забралами, синие стеганки и щиты с нарисованными медвежьими головами, топоры на поясах, а за плечами меховые плащи.
Ноги потяжелели и буквально приросли к повозке, во рту пересохло, я смотрела на солдат, бледнея. Меня словно схватили за волосы и жестоко отбросили в ту жуткую ночь, когда мы едва не погибли в холоде из-за порочности людских душ.
Кучер натянул вожжи, и лошадь послушно остановилась.
Я пыталась не выдать себя, но то, что пришло изнутри, страх, с которым невозможно было бороться, снова сковал меня тяжёлыми цепями беспомощности.
Солдаты Ульфрика догнали нас, начали взбираться в повозку. Присмотревшись, поняла, что среди них одна женщина – высокая и плечистая, габаритами не уступающая следующим вместе с ней мужчинам.
«Не те! – мысленно возликовала я, но страх не отступил. – Это другие люди, успокойся! Они же заметят, что что-то не так! Они всё заметят… Они уже видят!»
Резко вздрогнув, подняла глаза.
– До Виндхельма, брат! – гулкий голос, прозвучавший из-под шлема, почудился подозрительно знакомым.
– Платите! – потребовал кучер.
– Ты смеешь требовать платы с воинов Ульфрика, которые защищают тебя и твою семью от треклятой империи? – грозно спросила женщина.
– Я не еду в Виндхельм. Мы направляемся в Данстар! – извозчик не соврал, хоть и неразумно теперь было упоминать о путешествиях в Солитьюд, когда восстание набрало силы.
– Тогда высадимся у ближайшего форта! – решил тот, что сидел ближе к кучеру и чей голос казался мне знакомым. Я почти теряла сознание от волнения, но Эрандур крепко сжал мою ладонь.
– Всё будет хорошо, – еле слышно пробормотал он.
– Постой, – норд со знакомым голосом обратил на меня внимание. – Я тебя знаю?
– М-меня? – пролепетала в ответ, борясь с дрожью в коленях.
Брат Бури снял шлем с головы, и на его плечи легли длинные волосы пшеничного цвета. Он открыто улыбался, глядя на меня ясными, добрыми, ярко-голубыми глазами. Губы обрамляла короткая борода. Я сразу вспомнила тот самый день… Мой первый день в Скайриме!
– Ралоф? – просияла, не веря своим глазам.
– Джулия? Так ты спаслась из Хелгена! – он привстал, чтобы обнять меня. Я покраснела, неуклюже отвечая на неожиданный дружеский жест. – Хорошо, что ты выбралась и осталась жива!
– Талос всемогущий, – выдохнула я. – Это просто чудо, что ты здесь… – оставалось только расплакаться от счастья, что мне ничего не угрожает.
– Имперка, которая верит в Талоса? – недоверчиво спросила женщина и сняла шлем с головы, высвободив сперва две светлые косы,затем открыв суровое лицо, рассечённое длинным шрамом от левой щеки до подбородка. Изогнутые брови сомкнулись у переносицы, льдистые серые глаза впивались то в меня, то в данмера.
Третий Брат Бури открывать лицо не спешил, сквозь забрало, наблюдая за происходящим.
– И что с того? В кого хочу, в того и верю… – хвастаться, что на меня Талмор наводку своим агентам уже выписал, не стала. – Я, кстати, Джулия Октавия, целитель.
– Эрандур, скромный слуга Мары, – представился данмер, но расположения спутников это ему не слишком добавило.
– Аннейя Убийца Волков! – отчеканила нордка. – Имперских, по большей части.
 
– Сонмир, – раздался глухой бас из-под шлема третьего попутчика, коротко кивнувшего. Видимо, решил представиться, раз уж мы оказались в одной повозке.
– И что же с тобой случилось после Хелгена? – поинтересовался Ралоф, улыбаясь мне так, что Аннейя, сидящая по левую руку от него начинала багроветь от ревности.
– Ой, да много чего, – протянула я. – Вот поступила в Коллегию, на днях мир спасла, теперь направляюсь в… Данстар. А ты как? Вернулся к Ульфрику?