Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Брелина! – несвоевременно спохватилась, что толкнула подругу, что, наверное, причинила ей боль, что нужно поговорить и поставить точку в наших отношениях. Виновато взглянув на Эрандура, я сделала шаг к тропе, пока её не занесло окончательно, а жрец вдруг резко отвёл глаза и выпалил:
– Извини! Я слишком многое себе позволил.
Дар речи пропал, поэтому на нелепое извинение ответила набором невнятных звуков.
– Там… очаг… э-э… ударилась… в… – остановилась, помявшись на месте, и жестом указала в сторону города. – Пошли.
Эрандур растерял жреческое красноречие – неужели подумал, что мне не понравилось? А мне понравилось? Чтобы распробовать, надо повторить. Но не полезу же я к нему прямо сейчас посреди сугроба за границей Винтерхолда. Не полезу?
В напряжённом молчании мы добрались до таверны, походя издали на два торопливо перемещающихся сугроба. Задержались на крыльце, неловко столкнувшись у входа. Эрандур галантно пропустил меня вперед, открыв дверь. В опустевшем зале таверны никого не осталось. Не нужно было даже спрашивать у Харан, прожигающей меня недовольным взглядом, куда делась данмерка. Хорошо, что я подруге голову случайно не разбила.
– Что б больше не дралась тут, ясно? – раздражённо высказала трактирщица, ещё помнящая мои прошлые пьяные выходки.
– Прошу прощенья. Брелина ушла?
– Конечно. В слезах. Сразу после того, как ты убежала, – недовольная Харан внезапно смягчилась, украсив лицо показной приветливостью. – Выпьете что-нибудь?
– Нет! – в два голоса ответили мы со жрецом, переглянулись и обменялись виноватыми улыбками. В сияющих рубиновых глазах спряталась невысказанная грусть, которую он, видимо, пытался скрыть за наигранной радостью. В моих глазах, напротив, мелькали неистовые огни аномалий, мечущихся по закоулкам сознания, то ли паникуя, то ли радуясь.
– Джулия, прежде чем ты уйдешь, – тихо начал жрец, – скажи, как мне заслужить прощение за свой неуместный поступок?
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – я невинно захлопала глазами. – Какой такой поступок?
– Полагаю, я прощён? – он приложил руку к сердцу.
– За что? – главное, теперь всё отрицать и строить из себя святую наивность. Пока сделать вид, будто ничего не случилось. – Не волнуйся, я ничего не помню. Ничего же не было, да? Не было? Скажи, что не было?
– Как пожелаешь, – пожал плечами данмер.
– А теперь… спокойной ночи, – боком двинулась к выходу, нервно улыбаясь. – Завтра приду, расскажу, что в Коллегии.
– Спокойной ночи… – взволнованным тоном сказал Эрандур в проём резко закрывающейся двери.
Как только я оказалась на улице, не смогла сдержать вздоха облегчения. Как же неловко! Приятно, но неловко. После того, как поцелуешься при таких обстоятельствах, дружбе приходит конец. Её сменяет бурлящая влюблённость, в которой я теперь тонула, смотря на мир через искажённую призму горячих чувств. Если даже дело в Апатии, какая теперь разница, когда сердце выворачивалось наизнанку от нежелания расставаться, от недосказанности и хочется прыгать, как козе по горам Джерол.
Так я проскакала по ступеням и по мосту. За спиной, словно крылья выросли. Такие, как у дракона! Огромные, способные унести сквозь облака к самым далёким звездам.
Домчавшись до Зала Достижений, перевела дух, спиной прислонилась к двери. Из-под полуприкрытых век я разглядывала статую Шалидора, по которой скользили глубокие холодные тени от восстановленной жаровни.
Теперь нужно взять себя в руки и объяснить Брелине, что произошло.
«Я тебя толкнула, потому что не люблю! Извини!»
Отмахнувшись от бредовых мыслей, зашла в Зал Достижений, погрузившись в приглушенный свет, словно жаровня в центре не могла сиять в полную силу. В приятном полумраке, я медленно, собираясь с духом, добралась до комнаты Брелины, остановилась под дверью, прислушалась. Плачет.
Сейчас или никогда!
Три раза негромко постучала, услышав приглушенное хриплое: «Уходи!» Вопреки этому, толкнула дверь, увидев в свете единственной догорающей свечи взлохмаченную Брелину, рывком севшую на кровати, как только я вошла к ней.
 
– Нам не о чем больше говорить! – рыкнула она. – Беги к своему Эрандуру! Оставь меня в покое!
– Я не уйду, пока не объясню, что происходит, – глотая ком в горле, выговорила я, встретившись с её колючим взглядом. Она сжала губы в тонкую линию, острое приятное личико исказилось гримасой обиды и злости.
– Ну, давай! Соври мне что-нибудь!
Я осторожно присела на край кровати рядом с ней, протянула руку, но данмерка оттолкнула меня, продолжая пылать гневом.
– Не хочу тебе врать. Никогда не хотела, а всё, что происходило между нами, я не воспринимала так серьёзно, как ты. Теперь и вовсе, не могу открыть тебе всей правды, потому что… – попыталась подобрать правильные слова, чтобы не рассориться ещё больше. – Меня втянули в очень опасную игру. Я думала, что ничего тяжелее, чем спасение Коллегии, со мной не случится, но теперь даже не знаю, что ждёт нас с Эрандуром. Понимаешь, Барбас, говорящая собака…
– Что?! – вытянулось лицо Брелины. – Какая ещё собака? Что ты несёшь?
– Пытаюсь объясниться, – растерянно посмотрела на неё, но подруга вдруг вскочила с кровати, вытащила из ящика прикроватной тумбочки Звезду Азуры и с силой втиснула камень мне в ладони.
– Забирай её и убирайся! Не желаю слышать от тебя никакой гнусной лжи!
Неуверенно повертев прохладный камень в руках, поняла, что разговор зашёл в тупик, а попытка оправдаться только всё испортила. Что бы я ни рассказала, хоть про драконов, Брелина не станет слушать, пока бушуют эмоции.
– Мы просто неправильно друг друга поняли с самого начала, – встала, прижав к себе Звезду Азуры. – Я и не могла подумать, что…
– Ты вообще не думаешь ни о ком, кроме своего данмера! – выкрикнула подруга, и по её щекам покатились слёзы.
– А ещё о мире, который трещит по швам. О даэдра, которые стараются оторвать от реальности куски побольше. О том, как выжить в этом треклятом Скайриме! – закричала в ответ, словно переняв часть её злобы. – О войне. О бандитах. О всей той мерзости, что повылазила на свет в последнее время. О том, что я даже не могу рассказать о пережитом, потому что у самой от этого трясутся поджилки. – На это Брелина только смогла несколько раз беззвучно открыть и закрыть рот. – Завтра встретимся ещё раз, и наши пути снова разойдутся…
– Хоть бы навек! – надрывно ответила Брелина.
– Тогда прощай, Брелина Марион, – без тени печали в голосе сказала я. – Ты стала моей первой подругой в этом суровом краю. Жаль, что так вышло, – развернулась и, вылетев из комнаты, хлопнула дверью, слыша, как за спиной раздаются рыдания. Некоторое время я постояла у двери, прикрыв глаза и вслушиваясь. На сердце стало так тяжело и неприятно, но, понимая, что не могу и не хочу ничего менять, направилась к себе.
***
Наутро я явилась в Арканеум, где меня, сидя за одним из столов, ожидал мастер Толфдир со стопкой писем, адресованных придворным магам всех владений, кроме Винтерхолда. Маг посмотрел на меня с горделивой приятной улыбкой, передал письма и дал напутствие перед тем, как я проведу первое в своей жизни собрание учеников.
– Не забывай, что от первого впечатления зависит очень многое.
– Покажи им, кто здесь главный! – ухмыльнулся Ураг гро-Шуб из-за стойки. – И не забудь напомнить, чтобы берегли письма, как собственные жизни!
Я кивнула с чувством ответственности и подошла к библиотекарю.
– А можно мне взять ту испорченную книгу заклинаний?
Орк расплылся в широкой улыбке и довольно прищурился, наклоняясь под стойку.
 
– У меня тут даже не одна такая книга! – передо мной оказались ещё два учебника. Один коричневый со знаком Школы Изменения, а переплет другого украшал оттиск Школы Восстановления.
– Эти тебе даже больше пригодятся, – высказал библиотекарь. – Железная Плоть и Высшее Лечение. Вряд ли ты вообще сможешь это освоить!
– Посмотрим, – я потянула руки к книгам и забрала все, что мне причиталось. Всю дорогу буду учить, может что-нибудь и выйдет.