Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Мы, в отличие от даэдра, умеем играть на одной стороне, – возразила я псу с видом мага-учёного.
– Смертная, твои познания о наших сущностях ничтожны и смешны, – парировал Барбас. – Всё, что вы знаете, лишь догадки и фантазии, имеющие мало общего с истиной.
– Даэдра могут играть на одной стороне. Если им это выгодно, и обычно это длится недолго, – Эрандур снял подогревшийся котелок и зачерпнул из него воды в жестяную кружку. – Горноцвет? – обратился он ко мне.
Я кивнула. Согревающий травяной отвар на ночь сейчас лучше всякой браги, тем более что жрец старался чрезмерной выпивкой пренебрегать, поскольку пьянство противоречило пути Мары. Он достал из мешочка горсть сухого горноцвета и засыпал в горячую воду. Аромат трав и костра наполнил зимнюю ночь так, что она стала казаться уютной и безопасной. Отвар хоть и был горьким на вкус, зато придавал сил и приятно грел изнутри.
– Можно подумать, люди верны друг другу до смерти! – усмехался пес, стреляя глазами то на меня, то на жреца. – Вы так же, как мы, предаёте, обманываете… даже самых близких людей.
Данмер, игнорируя зудящего над ухом пса, передал мне кружку с отваром и отломил кусок горбушки. Я принялась за еду, завернувшись в плащ и радуясь, что снег не идёт, а то бы скоро так в сугроб превратилась.
Высказав последнее, Барбас замолк почти до самого утра и вроде даже заснул у костра. Мы спали совсем мало, но это было необходимо, чтобы потом держаться на ногах в дороге.
Шли весь следующий день вроде по тракту, но навстречу не попалось ни одной живой души, словно мы оказались в диких горах, куда не ступала нога человека. Тишина сдавливала, и даже волчьего воя не доносилось. Лишь иногда выскакивал из-под ели белоснежный заяц или недовольно фыркала серая, облезлая лиса, заметив нас из укрытия в кустах.
Спускаться было легче, чем подниматься, поэтому уже к закату нам удалось достичь пещеры, отмеченной холмиком из камней с повязанным наверху лоскутом обледеневшей выгоревшей ткани. Сейчас она казалась коричневой и грязной, что неудивительно. Неизвестно, кто её привязал здесь и когда. Рядом со входом валялась сломанная телега и пара припорошенных снегом пустых мешков, что создавало видимость обитаемости этого убежища. Возможно, таким образом, вампиры, живущие там, привлекали жертв в свое логово.
– Нам сюда, – сказал Барбас, бесстрашно сворачивая к гроту и исчезая в нём. Пропал он так стремительно, что я успела заметить только мелькнувший пушистый хвост.
– Похоже, он знает, что делает, – глухо отозвался жрец из-под шлема, устремившись за псом. Жаль, что ко мне эта фраза оказалась неприменима. Внутри ледяной пещеры царила такая стужа, что прятаться здесь действительно могла разве что нежить. Или фалмеры, привычные к низким температурам.
На всякий случай, следуя примеру друга, достала из ножен Сияние Рассвета и потихоньку пошла вглубь ледяного грота. Спешить мне некуда, тем более что мои боевые навыки заканчиваются на умении наносить всего один удар, и то самой простейшей.
Где-то в рюкзаке ещё остались свитки, дарованные мастером Толфдиром, в количестве двух штук. Третий мы израсходовали на Алву, остальные я берегла на случай, если придётся ступить в недра Лабиринтиана, но раз уж придумала, как такой участи избежать, то почему бы не воспользоваться ими?
– Чужаки! – раздался громкий возглас мужчины. Я вжалась в стену, выставляя меч лезвием вперёд, а воинственно настроенный Барбас зарычал и кинулся на дежурного. Выглянув из-за спины Эрандура, оценивающего обстановку и не спешащего бросаться в гущу боя в новом, не столь качественном, обмундировании, рассмотрела своды обледеневшего холла. Вдоль стены тянулся деревянный мостик, на который ринулся Барбас.
Такие мостки обычно строили в шахтах или на раскопках, и это ярко напомнило мне Саартал.
Пёс свалил дежурного с ног, и теперь его пасть бешено клацала над лицом отмахивающегося, брыкающегося мужика. Данмер решил, что пора вмешаться, но не успел сделать и пары шагов из коридора, как из ниоткуда выпрыгнула вампирша в тщетной попытке впиться зубами в моего друга.
 
С криком я выскочила из коридора, замахнулась и рубанула Сиянием Рассвета с плеча, вложив в удар ровно столько сил, сколько у меня было. Тварь охватил магический огонь, она вмиг отцепилась от жреца, а уже через мгновение его меч пронзил её живот. Страшно было смотреть, как под воздействием очищающего пламени Меридии белоснежное лицо вампирши превратилось в тающую восковую маску. Но еще страшнее стало, когда оно поблекло, и кожа начала пеплом сыпаться с костей. Затем, в прах обратились и они. Темная кучка жженых костей лежала у ног, одетая в подгоревшие части чёрных кожаных одеяний с бордовыми вставками на груди.
Эрандур, взбежав по мостку, не успел оттащить Барбаса от дежурного трэлла – горло того уже представляло собой кровавое месиво.
– Не обязательно убивать трэллов, достаточно уничтожить вампира, который им управляет, – недовольно высказал жрец псу-даэдра, избавляясь от своей тяжёлой ноши.
– А почему ты так уверен, что именно эта вампирша управляла им? Здесь десяток обращенных последователей Вайла, так что спрячь свои благородные помыслы куда подальше! – прорычал Барбас, облизнувшись. Его окровавленная морда выглядела устрашающе в полумраке ледяного свода, а горящие повсюду жаровни и факелы только усиливали пугающий эффект.
Пропустив пса вниз, я последовала за ним к боковому коридору, слыша, как шумно дышит данмер, отчитанный псом-даэдра. Эрандур спокойно относился к оскорблениям в свой адрес, но, видимо, не терпел, когда кто-то начинал его поучать. Решив не вмешиваться в это противостояние добра и зла, я скинула с плеч рюкзак, достала свитки и кошели с деньгами и камнями, оставлять которые было бы верхом неразумности, как и пытаться махать мечом, одновременно громыхая котелком и прочей походной утварью.
– Если что, у нас здесь… – начала говорить, догоняя спутников.
– Тише! – шикнул на меня Барбас. – Там внизу вампиры!
Внизу был вырыт котлован, уставленный ветхой мебелью и увешанный деревянными перекрытиями. Чем дальше мы углублялись в эту пещеру, тем больше я убеждалась, что это место некогда являлось шахтой. Возможно, именно в этом котловане, мог сидеть глава раскопок или старший шахтер, потому как длинный стол, на котором теперь лежала почти обескровленная женщина, и полки, где ютились кости и черепа, свидетельствовали о наличии руководителя. Здешние вампиры уже давно оторвались от своей трапезы – привлечённые возгласом из первого зала, они бежали навстречу незваным гостям, в то время как Барбас, заливаясь лаем, нёсся на них, сверкая пылающими яростью глазами.
Решив, что время пришло, я развернула один из свитков, испещрённый даэдрическими рунами, и убрала в ножны Сияние Рассвета – пришло время нежить изгонять!
Сила из свитка заполнила меня магией и способностью единожды сотворить столь сложные чары. Сделав пассы руками вокруг себя, чувствовала, как свиток начинает рассыпаться в ладони, обращаясь в магию столь могучую, что удержать её иначе почти невозможно. Заряд невероятной мощи заполнил мои жилы. Магия хлынула в тело приятной мятной прохладой и высвободилась, когда я коснулась руками пола.
Льдисто-голубые языки пламени волной промчались сквозь сердце, на секунду замершее от восторга, и побежали от меня во все стороны, ненадолго погружая котлован в слепящий свет. Я не устояла и опрокинулась на спину, словно лед отбросил меня, а от вампиров, после того как свет погас, остались лишь три бесформенные кучки праха.
 
– Неплохо, – кивнул мне Барбас, рысцой следуя к мосткам.
Эрандур, которого волна магии слегка оттолкнула в сторону, подошел ко мне и протянул руку помощи.
– Думал, ты бережёшь свитки для важного дела… – подметил он.
– Берегла, – призналась, потирая ушибленный копчик, – но важное дело считай что сделано!
– И каким же образом? – нахмурился данмер.
– О желаниях не принято говорить вслух, – я поспешила за псом-даэдра, ловя на себе подозрительный взгляд друга. Даже спиной почувствовала, как он меня буквально сверлит своими светящимися рубиновыми глазами, кажется, догадываясь о моих намерениях.