Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– И комнату тоже на четверых? – не удержалась и съязвила. – А спать будем вместе или по очереди?
Эрандур коротко усмехнулся. Или поперхнулся. Не поняла. Райя отрывисто рассмеялась и панибратски хлопнула меня по плечу. Забыла видать, что у меня стальных наплечников нет – чуть руку не сломала.
– Понятно, что не одну, – успокоившись, добавила наёмница. – Так, что? Завтра за сокровищами полезем?
– Полезем, – утвердительно кивнула я, вспоминая о форте на берегу Илиналты, где мы оставили столь необходимое в жизни золото.
– Стоять! – прогремело с аванпоста, почти скрытого в еловых ветках. – Кто такие?
– Искатели приключений! – браво выкрикнул Луэллин и, перекинув лютню с плеча, пробежался пальцами по струнам. – Странники и менестрели!
Ворота медленно раскрылись, словно музыкальный инструмент был ключом, и, конечно, как назло, не доходя до таверны, мы встретили Алвора, возвращающегося домой.
– Джулия! – радостно воскликнул он. – А тебе тут письмо пришло…
Я резко остановилась – потребовалось время, чтобы осмыслить сказанное.
– Письмо? – переспросила, решительно направившись к Алвору. Он немного помешкал, осмотрел многолюдную компанию, пришедшую со мной, и, решив, что такой отряд приглашать в гости довольно хлопотно, заговорил, приглушив голос:
– Из Коллегии прибежал гонец.
– От Брелины? – сердце ухнуло в область живота, а голова загудела.
Кузнец коротко кивнул и поманил меня за собой к крыльцу дома.
– Пошли. Оно у меня.
Эрандур стремительно последовал за мной, чтобы узнать подробности, а Райя и Луэллин решили, что лучше поскорее занять свободные комнаты в небольшой деревенской таверне.
Остановившись в плотной тени крыльца, я призвала магический свет, а Алвор боязливо и немного воровато озираясь, словно совершил нечто предосудительное, вытащил из-за пазухи помятый пергамент с сорванной печатью и протянул мне.
– Джулия, мне очень неудобно, но…
– Ты прочитал? – заволновалась я, хотя сам факт, что кузнец не сдержал любопытства, почему-то не удивил. Со своим-то едва могла совладать, всякий раз залезая в такие глупые и опасные авантюры!
– Не я, – Алвор напоминал провинившегося ребенка. – Я не читал. Сигрид решила, что это мне от какой-то женщины и решила проверить. Не хотел отдавать ей письмо, и мы случайно сломали печать.
Я убрала письмо в кошель на поясе и махнула рукой.
– Это не имеет значения! Надеюсь, Сигрид…
Дверь дома кузнеца медленно и тихо приоткрылась. Меня прожег испепеляющий взгляд суровой хозяйки. Губы Сигрид сжались в тонкую линию, она тяжело дышала и явно из последних сил сдерживала свой гнев.
– Да благословит Мара ваш дом, – своевременно вмешался жрец, оттащил меня за руку с крыльца, оставив неспокойное семейство разбираться с собственными дрязгами самостоятельно.
Алвор скрылся в доме, и дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что по деревне некоторое время гуляло эхо. Я посмотрела в сторону гор, опасаясь схода лавины.
Сердце колотилось в ожидании новостей, я нетерпеливо забежала в таверну, по пути обогнав Эрандура, и, прежде чем узнавать о наличии свободных комнат, уселась на ближайшую лавку.
– Какие люди в Ривервуде! – воскликнул знакомый приятный голос. Оборачиваться на возглас не хотелось, но пришлось. Позади стоял Свен в красивой голубой рубахе с лентами и флейтой в руках, а из-за его спины мне махал рукой Луэллин, встретивший собрата по бардовскому ремеслу. Ну, начнутся сейчас песни и пляски, а мне всего лишь надо узнать, что в письме!
Чуть поодаль на стуле сидела всё такая же прекрасная и манерная Камилла Валерия, так ровно держащая спину, словно находится не в деревенской таверне, а во дворце ярла. Она поприветствовала меня счастливой улыбкой. Похоже, бриллианты Фендалу не помогли, что весьма странно. Неужели у Камиллы со Свеном настолько серьёзно?
– Свен, – я кивнула барду, и пришлось снова убрать письмо в кошель.
Луэллин начал быстро перебирать струны лютни и подпел в тон перебору:
– Если же Джулия не поспешит,
Остаться на улице ночью рискует…
 
Переменившись в лице, вдруг поняла, что действительно могу остаться без комнаты – «Спящий великан» страдал не от наплыва посетителей, а от недостатка комнат, и был сравним по вместимости, пожалуй, с «Замерзшим очагом». Я направилась в сторону стойки, откуда уже отходил Эрандур. Данмер что-то бросил мне, и через мгновение в моих ладонях лежал пойманный ключ от комнаты.
– Слева, – коротко сказал жрец. Поначалу я просияла, но потом поняла: комнат всего три, а нас прибыло четверо. Райя, судя по всему, уже скрылась в своей и легла спать, готовясь к завтрашнему походу, Луэллин тоже успел занять укромный уголок, а Эрандур?
– А как же ты? – остановившись перед другом, преградила ему путь. Он отвёл глаза и попытался меня обойти, но я не могла позволить, чтобы данмер продолжал себя так вести. Тем более, если он не поспит, то завтра будет не в лучшей форме.
– У тебя же есть спальник, ты мог бы разместиться рядом, – не давая Эрандуру хода, настаивала на совместной ночевке.
– Что если… – начал жрец, и сразу стало понятно, к чему он клонит. Боится повторения прошлой ривервудской ночи. Я закусила губу, поразмыслила над ситуацией и схватила его за руку, вернув ключ.
– Моя очередь сторожить, в таком случае, – скинув рюкзак на лавку и постелив на неё плащ, устроила собственное спальное место. А что? Подушка, матрас, очаг – всё, что необходимо для нормального ночлега!
– Это непра… – данмер сделал ещё одну попытку возразить, но я напутственно подняла палец вверх и почти дотронулась до его губ, в знак того, чтобы он замолчал.
– Неправильно жертвовать собой, когда тебя об этом не просят! – выдала, поражаясь себе, для пущей убедительности осталось только ногой топнуть. – Я останусь тут. Это было честное соревнование, я проиграла, и мне не досталось комнаты.
Демонстративно устроившись на лавке, вытащила письмо из кошеля и с вызовом взглянула на Эрандура.
– Если ты так хочешь, – он пожал плечами и удалился в комнату.
Слыша трель флейты, сплетающуюся с частым перебором струн лютни, я, наконец-то, развернула пергамент, увидев аккуратный красивый почерк Брелины.
«Джулия, не проходит и дня, чтобы я не думала о тебе. Надеюсь, ты жива и здорова, и когда-нибудь прочтёшь это письмо и вернёшься ко мне. К той, что верно продолжает ждать тебя. Я долго не решалась написать, мне казалось, будто ты отвергла меня в тот вечер и, конечно, моя обида очень долгое время жгла сердце неприятной болью. Лишь осознав, что дышать без тебя мне с каждой минутой всё больнее, что стены Коллегии скоро треснут по швам и завалят меня, я собралась с духом, чтобы рассказать тебе о происходящем в нашей сокровищнице знаний.
После твоего отъезда, некоторое время была тишина. Мы как обычно ходили на раскопки и занятия, Дж’зарго радовался, что тебя исключили, а вот нам с Онмундом стало совсем грустно. Вспоминали, как ты спала на лекции, и даже как-то раз мастер Толфдир случайно назвал твоё имя, чтобы ты показала применение заклинания. Тогда у каджита не получилось применить простую Дубовую плоть.
Но после стало происходить нечто неладное.
В Морндас, 24 числа мы практиковали обереги в Зале Стихии возле Ока Магнуса, как нечто вдруг толкнуло меня. Мастер Толфдир велел прекратить пользоваться магией, поскольку Око, изучением которого больше месяца занимался советник Анкано, начало впитывать силу и изнутри появилось нечто небольшое, что мастера назвали “аномалия”. Это порождение, похожее на милое, и совсем не холодное ледяное привидение некоторое время кружилось по залу, никому не причиняя вреда. Анкано распорядился, чтобы Савос Арен запретил все занятия вблизи Ока, и нас выгнали в Зал Достижений – тренироваться и учиться там.
 
Наставники изучили аномалию, выделили из неё заполненную магией субстанцию, напоминающую камень душ, и некоторое время ничего не происходило.
Однако недолго. Через три дня этих аномалий стало две. Потом три, и так далее. Первое время они плавали по Залу Стихий, словно блуждающие огни, безвредные и красивые, но спустя время начали ударяться о стены и преследовать нас. Зал Стихий закрыли, и все практики на территории Коллегии теперь запрещены.