Вредная Валерия (СИ)

За это небольшое время она успела тщательно подготовиться ко встрече: причесалась, накрасилась, морально зарядилась на то, чтобы никаких эмоций не показывать. Ну-ну.
- И что, идём туда, куда ты хотела?
- Рехнулся? Я пошутила.
- На море тогда ты тоже пошутила? – тут же возвращаюсь к надоевшему вопросу.
- Припоминай мне это почаще, думаю, так мы быстрее начнём нормально разговаривать, – язвит Савенкова.
- Я готов нормально разговаривать. Ты вот не очень.
- Четыре месяца, Влад. Это не два дня.
- Но и не четыре года.
- О, ну и на том спасибо, это ж какая радость. Если бы ты ждал четыре года, надеюсь, мы бы уже не встретились. Я в такое не верю.
- Я не знаю, что было бы через четыре года. Лер, но ведь мы могли?
- Что могли?
- Не делать этой хрени летом и остаться вместе.
- Крайнов, ты живешь в прошедшем времени? Паст симпл?
- Да хоть и перфект и континьюс, я не шарю.
- Если ты позвал поныть о том, как я тебя бросила…
- Нет.
- Тогда что?
- Я соскучился, – говорю честно. В этот момент, когда Лера максимально настоящая, я реально понимаю, что скучал по ней. Именно ее и не хватало в моей московской жизни.
- Я должна поверить?
- Ты должна проверить, – хватаю ее плечи и резко разворачиваюсь, тянусь за поцелуем, но она уворачивается.
- Я в курсе, что целоваться ты умеешь. Не новость. Допустим, поцелуемся, допустим, сейчас нам обоим захочется, как всегда, одного и того же, но дальше что? Тебе хорошо и приятно, а мне сиди и оплакивай свою дурость? Я радоваться должна, что приезжий дядя меня своим вниманием осчастливил?
- В этот раз все может быть по-другому.
- Как по-другому, Влад? Я же тебе сказала, я серьёзных отношений хочу. Даже если и на расстоянии, то должно быть так, чтобы при расставании на время сердце разрывалось, чтобы полчаса прошло, а уже обратно вместе быть хотелось. Чтобы сидеть и дни в календаре зачеркивать. Чтобы звонить ночами и часами болтать. И даже молчать в трубку, но чтобы слушать, как любимый человек дышит. Чтобы взять билет на поезд и считать каждую минуту дороги, приближающей к мечте.
- Ого, – нахожусь в ауте от ее признания. – Ты так живо все это представляешь. Думала об этом, да? Рисовала в своей голове картину?
- Так часто, что ты не поверил бы, – кивает Лера.
- Ты правда считаешь, что можно и на расстоянии?
- Как угодно можно, если любишь и уверен в человеке.
- Ты сможешь мне поверить?
- Вот же зараза самоуверенная! То есть в любви уже не сомневаешься?
Егор был прав. Мы ходим по городу и даже не смотрим, где именно гуляем. Красиво, хотя и погода не совсем прогулочная. Но сейчас нам не до этого: тут вопросы важные решаются.
- Белка, из Москвы до Питера на «Сапсане» всего четыре часа ехать.
- И сколько там билет стоит?
- Да без разницы, деньги есть, вопрос не в этом. Четыре часа, и я уже с тобой. Или ты со мной. Только заснул, а уже приехал, разве это расстояние?
- Ты быстро вжился в роль.
- Мать твою, какую роль? Лер, я серьезно! Все могло бы… может получиться. Ну признайся, что не плевать тебе на меня. Ты обижена, что я пропал на столько месяцев, ты хотела, ты ждала. Ну с*ка я, Лер, что думал о тебе и не написал. Но и ты не ангел, так что давай по-честному: в прошлый раз мы оба не слишком старались.
- Ты уверен, что будет новый раз?
- Если ты не пошлёшь меня, то будет.
- А если пошлю?
- Дай подумать… Тебе придётся послать ещё.
Второй раз ее трюк не прокатывает: мои губы приземляются прямо на ее, и хотя она пытается сделать вид, что не хочет поцелуя, пахнущие ванильной помадой губы говорят об обратном.
Да. Мы целуемся. Не три секунды, а как положено, до высечения искр из глаз. Только вот Лера боится даже обнять меня, и ее руки безвольными плеточками висят вдоль тела. Опускаю свои руки с ее плеч и хватаю успевшие замёрзнуть на холодном питерском воздухе ладони.
Целую и не останавливаюсь. О большем не думаю сейчас, хотя гормоны вспомнили, что значит ощущать девушку рядом. Она права – приехать сейчас и завалить ее на кровать было бы низко. Она и так всегда думала, что все мои помыслы на этом замыкаются. Когда-то так думал и я.
 
Твою ж… Все, о чем она говорила срывающимся голосом, всего этого хочу. Сел в поезд, примчался к ней и прямо с вокзала в объятия.
Псевдоидеальная жизнь в Москве, где на выходных я сплю и не отлипаю от ноута, или несколько часов, когда дышишь по-другому?
Фак, а я ведь реально в Питере дышу иначе.
А сможем ли мы? Да что гадать, сможем, конечно, если попытаемся.
- Лер, давай попробуем ещё раз? Первый блин бывает комом, но мы же можем…
- А если я поверю сейчас, а ты больше не приедешь? Ты же понимаешь, что так будет только хуже?
В этом голосе много боли. Столько, что мне страшно. Никогда не замечал в ней таких чувств, а сейчас я сам в шоке.
- Приеду.
- Вся твоя жизнь теперь в Москве.
- Не ты ли мне говорила двадцать минут назад, что веришь в расстояния?
- Я. Но…
- Я приеду, Лер. Честно. Если ты согласишься, не обещаю, что будет легко. Но в этот раз ты будешь знать обо мне намного больше, чем тогда.
- Если ты не приедешь после этих слов, больше я не поверю. Никогда.
- Я обещаю приехать.
Она не верит. Точнее, не так… Может, она и хочет верить, но как же она боится, что наша история сделает ее несчастной. Нет, Лер, в этот раз так не будет. Не теперь. Четыре месяца я жил и не видел ничего, не понимал, не чувствовал, а теперь есть шанс быть с моей белкой снова.
Я не обману.
  
Глава 61
 
Январь следующего года. Москва. Лера
- Я не умею, – в который раз объясняю Владу, но кто бы ещё меня слушал.
- Ничего страшного.
- Я разобьюсь.
- Я буду следить за тобой.
Крайнов зашнуровывается быстрее и спускается с лавки, чтобы помочь мне. Мы это уже проходили – полгода назад, в его квартире в Питере, после той странной ночи. И сейчас он снова аккуратно обувает меня, но на сей раз в коньки.
Мы на огромном катке ВДНХ. Красота невероятная! Новый год уже наступил несколько дней назад, но атмосфера все равно праздничная. Москва будет украшена до самого февраля, однако мы решили не откладывать и воспользоваться моментом прямо сейчас, пока праздники идут. Родители Влада, к слову, сейчас в Питере – уехали на все десять дней, заявив, по его словам, что не хотят в официальные выходные дни мотаться на «срочные» совещания.
Я первый раз в Москве с Владом. Он приглашал ещё до нового года, но тогда из-за трудной зачетной недели я не успела. Он мог бы приехать в Питер сам, но пожалуй, так, как получилось – идеально. 
Крайнов обещал вернуться в тот день в Петербурге, после свадьбы Абрамовой. Обещал и вернулся. Приехал на следующих выходных и ещё дважды в декабре.
И за все те встречи мы не разу не были в его квартире. Да-да, чистая правда. Я понимаю, что после наших быстро закрутившихся отношений стесняться мне нечего, но хотелось, чтобы теперь все было иначе. Словно мы с нуля начинаем, и сейчас все будет по-другому.
Владик относился к этому удивительно терпеливо. Наверное, мы понимали, что оба начудили хорошенько: я – в тот вечер на пляже, когда практически заставила его бросить меня и уехать в Москву, он – когда молчал четыре месяца, а сам хотел вернуться.
Было сложно. Да, знакомиться заново не требовалось, но казалось, что события лета легли между нами каким-то таинственным образом и мешают до сих пор. Влад как будто боялся, что я пойду провожать его на вокзал и в самую последнюю минуту скажу «Спасибо, но ждать тебя я, пожалуй, больше не буду».
А я ждала. Однажды я просто проснулась и поняла, что недооценивала роль Крайнова в моей жизни. Без него я могу жить, но это похоже на один бесконечный депрессивный день. С ним же все меняется, чистая правда.
Наверное, не понимала я этого летом, иначе не отпустила бы. Терпела расстояние, жила бы от выходного до выходного, но не было бы четырёх месяцев моего личного кошмара.