Алхимия Парижа: пышка и чародей (СИ)

В этот раз она действовала как заправский вор — не стараясь быть незаметной, девушка бросилась в атаку на торговца:
— Откуда прибыли устрицы? — завопила она, — Не протухли еще? Но солнце лежат!
— На корабле, с севера, — тот, немного удивленный напором, махнул рукой в сторону порта. — Здесь быстро корабли приходят — пара часов и все уже на столе.
Ксюша не отставала. Она требовала достать устрицы со дна корзины, привередливо разглядывала их, швыряла чуть ли не в лицо парню, изображая высокомерную богачку. В конце концов она вымотала торговца так, что тот свирепо потрясал устрицами, когда девушка, гордо подняв голову, заявила, что “эти жалкие, мелкие устрички” ее не устраивают и ушла под бурны ругательства. В кармане платья приятно постукивали друг о друга несколько раковинок.
Девушка с трудом удерживала улыбку, губы разъезжались против воли. Это стало ее первой победой в новом мире. Ксюша радовалась, словно ухватила на распродаже брендовое платье за триста рублей. Радовалась пока не встретилась взглядом с Ренаром. Лис с интересом оглядывал ее, и Ксюша замешкалась. Он все видел?
Ренар выразительно похлопал себя по карману, намекая на Ксюшин устричный клад, кивнул в сторону стражников и прикрыл рот лапкой. “Я все видел, но буду молчать, — жестами произнёс он, — если ты поделишься”.
Ксюша вздохнула: “стоило раздобыть обед, как его тут же отбирают” и обреченно отправилась к Ренару.
Лис успел собрать свой столик менялы, пока девушка шла, и поманил ее в узкий переулочек — туда, где стражники не могли, да и не хотели оказаться.
***
Там, получив вожделенных устриц, умело вскрыл их маленьким, карманным ножичком. Съев, блаженно улыбнулся:
— Ты похоже своя. Я помогу тебе с избавлением от камня. А ты правда из другого мира? Не думал, что их несколько, — он говорил, облизывая кончики когтей.
Ксюша позволила лису открыть устрицы и для нее — оказалось, створки держатся невероятно крепко. Она могла только попытаться разбить устриц о мостовую, но уж точно не аккуратно раскрыть. Тем более и ножичка у нее не было. Но от помощи с камнем девушка отказалась.
Под ошеломленным взглядом лиса, она преувеличенно медленно съела моллюсков, наслаждаясь каждым мгновением. Жирное мясо свежих устриц напоминало вкусом море — нежно-солоноватое, окутывающее волшебной, прозрачной синевой.
Когда лис, ожидая ответа, начал пританцовывать от нетерпения, Ксюша сказала:
— Я нашла способ избавиться от камня. Просто смотри.
И она вышла на площадь Грев.
***
Венсан покинул замок спустя несколько часов работы над королевским зельем. Закупоривая темно-зеленую бутылочку, он ощущал тепло напитка, перламутровое мерцание которого пробивалось даже сквозь темное стекло. Принц крови завернул зелье в бархат цвета вечернего леса и перевязал сверток черной шелковой лентой. Запах, который стоял в лаборатории можно сравнить только с ароматом восходящего солнца, если бы человек мог его почувствовать. Это было не простое зелье — лечебное или волшебное. Конечно, не легендарный эликсир жизни, но зелье не меньшего значения. Зелье королей. Его пила королевская семья, и волшебство одаривало их светом, которым восхищался простой народ. Говорили, что король, королева и дофин — королевское дитя — озаряют своим светом весь город. Королевская семья казались своим подданным россыпью драгоценных камней. Столь же прекрасных, столь же далеких от простого человека. Люди восхищались, глядя на королей, а Венсан готовил волшебное зелье, без которого, простой народ мог увидеть, что король и королева — тоже люди, как и все.
Спрятав бутылочку, магистр алхимии вскочил на мускулистого вороного коня. Абсолютно черный, Аверон переливался на солнце, а в ночи исчезал будто тень. Своенравный конь недовольно взбрыкнул, заржал, но быстро успокоился и даже добродушно вздохнул, глядя на Венсана большими влажными глазами. Это был преданный конь, за которым Венсан ухаживал еще когда Аверон был жеребенком. Теперь, атласно-черный красавец не подпускал к себе никого кроме принца крови.
 
Венсан похлопал коня по загривку и двинулся к Парижу. Он въехал через ворота Сен-Мартен, миновал аббатство и старую стену. Ворот здесь уже не было, только две башни по краям напоминали о том, что всего полторы сотни лет назад, Париж был меньше. Каменная кладка — уже ненужная, местами осыпалась, брошенная без ухода. Но Венсан не разглядывал пейзажи, под мерный стук копыт Аверона он вновь погрузился в мысли о Ксении.
Принц крови искал объяснение неожиданному появлению златовласой аристократки в лавке алхимика Жана, камню желаний, который она хотела отдать Венсану и ее красоте — принц крови почти не встречал женщин, что способны привлечь его внимание одной только внешностью. На перекрёстке с Сент-Антуан, он решил, что стоит заехать в Отель-де-Виль — городскую ратушу — там должны знать о прибытии восточной царевны. А затем и навестить тех, к кому приехала Ксения: дом Бургиньонов, Арманьяков, Бурбонов? В Париже жили и герцог Орлеанский, герцог Беррийский. Все они могли пригласить царевну, но кто имел столь тесные связи с востоком? Был ли это политический ход или дружеский визит?
Венсан отметал мысли о том, что Ксения его интересует как возлюбленная — о нет, он раздумывал о ее прибытии в Париж, как о дворцовой интриге, заговоре колдунов, даже попытке сговора с тьмой.
Посещение ратуши принесло новые вопросы — никто не слышал о прибытии в город этой благородной особы, да и о том, что на востоке есть царевна с подобным именем.
Путь от ратуши к Лувру лежал через площадь Грев, уже наполненную привычной утренней толкотней. Аверон раздраженно всхрапывал, чуть не сталкиваясь с прохожими — те укорачивались нехотя, но поняв, кто всадник быстро отскакивали и, чуть кланяясь, бормотали: “магистр, Ваше Высочество”.
Меньше всего Венсан ожидал встретить Ксению — аристократы редко посещали это место. Но девушка была здесь, и, заметив ее фигурку в темно-синем бархате, Венсан, удивленный, остановил Аверона.
Принц крови прибыл как раз в тот момент, когда Ксения решила показать Ренару своею идею — как избавиться от камня желаний. И магистр увидел, как царевна вышла из переулка, откуда за ней и наблюдал лис.
Венсан был поражен — Ренар! Король Ля Кур де Миракль — Двора Чудес. Это место было несколькими кварталами города, где жили менестрели, бродяги и вся элита проходимцев и плутов Парижа.
Восточная царевна, прибыла столь неожиданно, что никто в городе о ней и не слышал. С самого утра, еще до открытия пришла в лавку богатого алхимика и принесла камень желаний. А теперь, еще и подруга короля Ля Кур де Миракль. “Кто же ты такая?” Венсан не мог дождаться времени, когда задаст все вопросы Ксении сам, в замке — там, где ей придется дать ответ.
***
Ксюша уверенным шагом вышла на площадь. Камень желаний она положила в карман, так, чтобы тот заметно выпирал. С явным удивлением человека, впервые оказавшегося в большом городе, она озиралась по сторонам, то и дело проверяя на месте ли камень. Будто это — тяжелый кошелек с золотыми франками. Ксюша старалась держаться поближе к другим иностранцам — казалось, чтобы не потерять из виду своих. На самом деле, чтобы привлечь внимание тех, кто в Париже лишь недавно. И Жан, и Ренар настаивали на том, что каждый парижанин знает о магическом камне и не захочет взять его в руки. Но если человек даже не француз?
Ксюша подходила к прилавкам, то и дело засматриваясь на разные безделушки и “забывая” о камне. Гревская площадь славилась воровством — и Ксюша надеялась, что кто-нибудь попросту украдет ее “драгоценности”. Попрошайки и воришки провожали ее зантересованными взглядами, но залезть в ее карман не спешили.
Толпа становилась плотнее, проталкиваться было все сложнее — Ксюша пыталась влезть в самую гущу, надеясь, что здесь ее точно обворуют. Девушка не замечала, почему все собрались, пока ее вниманием не завладел менестрель. Он играл на лютне в самом сердце площади и пел о любви дракона к прекрасной, хотя и жестокосердной принцессе. На этот раз Ксюша и вправду отвлеклась — героиня баллады не могла выбрать между драконом и прекрасным принцем, отдавая предпочтение то одному, то другому.