Одна грешная ночь

Фанни поднялась, грациозно покачивая бедрами, и протянула ему руку.
– Мне тоже очень приятно.
– Я ходил в театр исключительно ради того, чтобы полюбоваться вашими плечами. – Он вдруг замолчал и смущенно спросил: – Я сказал глупость?
– Вовсе нет, – проворковала Фанни. – Садитесь рядом со мной, доктор.
Метнув выразительный взгляд на Диллона, повелевавший ему подвинуться, Фанни подвела доктора к дивану.
– Желаете чая?
– Мисс Фигботтом, я чувствую себя безмерно польщенным, – с улыбкой сказал он.
– Вы повторяетесь, – пробормотал Диллон себе под нос.
Лилиан жестом велела ему замолчать и вести себя пристойно.
– Я просил Ника представить меня вам, – продолжал Уиннер, – но в последнее время он очень занят. – Он бросил взгляд на Лилиан.
– Он не говорил мне об этом, – ответила Фанни, явно раздосадованная. Как будто Ник должен был знать, что Фанни в постоянном поиске, а доктор – именно ее тип.
Фанни налила ему чая с такой грацией, что даже Лилиан не могла не восхититься. Фанни была артисткой и на этот раз нашла благодарных зрителей.
– Благодарю вас, мисс Фигботтом, – сказал Уиннер, беря в руки фарфоровую чашку и делая глоток.
– Зовите меня Фанни.
От волнения доктор едва не поперхнулся чаем. Лилиан было даже жаль его. Если уж Фанни включала свое очарование, то спасения не было.
– Ник не говорил мне, как вы милы.
У Диллона глаза полезли на лоб. И, чтобы скрыть свое удивление, он взял еще один кусок фруктового кекса и уселся в кресло.
– И давно вы знаете Редфорда, доктор? – поинтересовалась Фанни.
– С тех пор как он был сопливым и драчливым мальчишкой.
– С какого времени вы работаете в Андерсен-Холле? – спросила Лилиан.
– Я пришел туда сразу после окончания медицинского королевского колледжа. Это совпало с моей женитьбой на Элинор.
– Вы женаты? – спросила Фанни.
– Я вдовец.
Фанни прямо расцвела на глазах и принялась охорашиваться.
– Продолжайте, мой друг. Пожалуйста, продолжайте.
– Данн пригласил меня на работу в приют, но я сказал, что не настолько глуп, чтобы отказаться от своей профессии, однако ему удалось меня уговорить.
– Это было очень благородно с вашей стороны, – сказала Фанни, расправив шуршащие юбки таким образом, чтобы видна была часть стройной лодыжки.
– И?.. – спросил Диллон.
Не сводя глаз с Фанни, Уиннер потянул себя за галстук.
– Ник заболел лихорадкой, и его отделили от остальных детей в дортуаре. Тогда он был просто заморышем…
– Трудно в это поверить, – заметил Диллон.
– Он не всегда был таким могучим, как теперь, – произнес доктор со вздохом, но в следующий момент улыбка тронула его губы. – Конечно, я пристрастен, но я им горжусь. – Он повернулся к Фанни: – Знаете, он ведь королевский сыщик.
Фанни кивнула, поглаживая подбородок.
– Я что-то об этом слышала, но хотела бы узнать больше.
– Он спас ее любимого мопса Ланселота.
Теперь доктор повернулся к Лилиан:
– Вы тоже там были, леди Джейнос, и можете рассказать об этом лучше, чем я.
– Ник был великолепен, – сказала Лилиан. – Он нашел похитителя. Им оказался псарь, мистер Глен, гнусная личность. Мне бы в голову не пришло, что это он. Мерзавец ввел меня в заблуждение.
– Ник сразу определил, что именно Глен похитил пса королевы? – изумился Диллон, почесывая ухо.
– Разумеется, не сразу. Пришлось провести некоторое расследование. Сопоставить факты с показаниями псаря.
Тут у Лилиан появилась идея, словно искра сверкнула в мозгу. Она должна объяснить Нику, что не может расстаться с ним, что это было бы нелогично. Ведь в логике он силен и должен ее понять.
– И, – настаивал Диллон, – что же произошло?
– Что ты сказал? – Лилиан очнулась от своих размышлений.
– Ты рассказывала о псаре, мистере Глене.
– Расскажите вы, доктор Уиннер. А я прогуляюсь. Хочется поразмяться, – сказала Лилиан.
Она поднялась. Ей надо слишком многое обдумать, вместо того чтобы тратить время на болтовню. Она должна выработать план действий, причем беспроигрышный. Лилиан направилась к двери.
– Я отвлекся и забыл вас спросить, – остановил ее доктор Уиннер на полпути к двери. – Ник где-нибудь неподалеку?
 
– Разве он не на заседании попечительского совета приюта? Вы ведь тоже должны быть там?
– Но заседание состоится завтра, – в замешательстве ответил доктор.
Лилиан словно окатили ушатом ледяной воды.
– О Господи, – пробормотала Фанни, поднявшись с места.
– Лилиан, на тебе лица нет, – воскликнул Диллон, тоже вскочив. – В чем дело?
Лилиан стало трудно дышать. Он солгал ей. Ник, ее верный, честный, благородный спаситель, солгал. Ведь он обещал поговорить с ней сегодня днем. Значит, между ними все кончено.
– Вам нездоровится, леди Джейнос? – спросил Уиннер. Он поднялся и поставил на стол чашку. – Чем я могу вам помочь?
– Ее болезнь слишком серьезна, – ответила Фанни, обняв Лилиан за плечи и прижав к себе. – И, как это ни печально, ее болезнь неизлечима.
 
Глава 29
В ожидании хозяина Ник расхаживал взад и вперед перед высокими окнами по роскошно обставленной гостиной. Ладони его были влажны от волнения, во рту пересохло. Он знал, что предприятие не из легких, но попытаться стоило.
Интуиция подсказывала ему, что Лилиан не убедить одними словами. Ник знал, что она страдает. И нынче утром снова убедился в этом. Она не смогла сдержать слез. Ник должен положить этому конец любой ценой. Он сознавал, что Лилиан несчастна.
Ее привязанности нельзя добиться только красивыми речами. Он должен убедить ее, что любовь – вовсе не болезнь и приносит не одни только страдания. Что она способна возрождать к жизни.
Он не был экспертом в области сильных чувств. Для него эта сфера жизни была нова, но в ней заключалась сила, побуждающая к действию. Ему казалось, что он видит мир сквозь призму цветов. А в центре этой палитры – златокудрая красавица, заставлявшая его сердце биться с удвоенной силой. Когда она рядом, он испытывает ни с чем не сравнимое блаженство, если же ее нет – тоскует и томится в ожидании того счастливого мгновения, когда снова ее увидит.
Все эти чувства были новы, непривычны, ошеломляли и даже пугали его. Лишь благодаря Лилиан он испытал их и потому должен быть с ней. Но она должна поверить в его любовь.
Именно по этой причине он сейчас здесь, в гостиной виконта Риса.
– Мистер Редфорд.
Появился хозяин дома. С клочковатыми седыми волосами, ореолом окружавшими лоб, он напомнил Нику амбарную сову. Ник вспомнил лунную ночь, когда они встретились с Лилиан. Оба искали уединения, спасаясь от толпы, и нашли друг друга.
Лорд Рис почесал в затылке.
– Полагаю, вы пришли потому, что мы не навестили леди Джейнос. Уверяю вас, в этом нет моей вины. Жена заболела.
– Знаю, милорд. Лилиан получила записку от леди Рис.
Кустистые брови взмыли вверх.
– Ах так.
– Дело не в вашей жене. Я хочу поговорить о вас.
– Это займет много времени? – нахмурился Рис. – У меня важная деловая встреча.
– Все зависит от того, насколько быстро вы ответите на мои вопросы. Это очень важно.
Рис жестом предложил Нику сесть.
– Повторяю, я ограничен во времени.
– Благодарю вас, милорд.
Солнечные лучи падали на красный ковер, придавая ему золотистый оттенок, и Ник невольно подумал о прекрасных волосах Лилиан.
– Расскажите о вашей размолвке с семьей Лилиан.
– Стоит ли ворошить прошлое, мистер Редфорд?
– Полагаю, что стоит. Итак, из-за чего произошла ссора?
Рис долго смотрел на него, затем оправил одежду и отвел глаза.
– Не думаю, что удобно обсуждать это с вами.
– Прошу вас, милорд.
– Из этого не выйдет ничего хорошего.
– Увас были интимные отношения с матерью леди Джейнос.
Лорд Рис потемнел от гнева.
– Как вы смеете возводить на меня напраслину? – Он поднялся и указал на дверь. – Я выброшу вас отсюда немедленно!