На абордаж! (СИ)

Дори-Кошмар тем временем серьезно распалил себя и своих корешей. Он говорил какие-то гадости, от которых выпивохи радостно шумели, стучали кружками по столу, но сам не двигался с места. Понятно. Будет натравливать других идиотов, оставаясь в стороне. Что-то не так с поведением пиратов.
Двое из команды «Лягушки», здоровые как быки — наверное, бомбардиры, привыкшие орудовать банниками и ворочать пушками, оттого и накачанные — нехитрым маневром перекрыли мне возможность бежать через столы на второй этаж; трое невзначай оказались рядом с вышибалой, чтобы не дергался, а остальные двинулись ко мне. Дори присел напротив меня и впился маленьким глазками, над которыми густо кустились брови. Тяжелые кулаки легли на поверхность стола.
— Думаю, бочонка вина нам хватит, чтобы мирно разойтись, — осклабился пират. — Или в кармане ветер свистит? Обеднел после ссылки на берег?
— Дори, отвали от меня, — пожалуй, не сдюжу против десятерых. Вон, вышибала тоже понимает диспозицию, и разумно отодвигается к двери с рассеянным видом. А сам шажок за шажком все ближе к порогу. Неужто за помощью решил бежать?
— Эй, да это какая-то баба вместо Игната! Подменили, видать! — крикнул Дори, обернувшись к своим друзьям, и те радостно загоготали, только смех разом стих.
Дуло моего пистолета уперлось прямо в переносицу Дори.
— Кто сделает шаг, прострелю башку вашему корешу, — предупредил я. — Дернешься ты, Кошмар, результат будет тот же.
Пират страшно выпучил глаза, но застыл на месте. Дураком он не был. Оскорбление вольного брата могло привести к большим проблемам. На Инсильваде убивали не только за золото и серебро, но и за малейшую обиду в виде случайно брошенной фразы. Ну, кто никогда не спускал подобной вольности в свой адрес. А кто сказал, что Игнат спустит такое? Я голыми руками шею свернул одному ублюдку, убившему мою подружку, и Дори об этом знает.
— Успокоился? — спросил я, держа на прицеле бритую голову Кошмара. — А теперь поднял задницу, забрал своих уродов — и марш отсюда! Я серьезно говорю. Нет желания кровушку пускать таким идиотам как вы. Добрый я сегодня. 
Почувствовав сбоку какое-то непонятное движение, уловил силуэт человека, вздумавшего подобраться ко мне, пока уговариваю Дори-Кошмара, я мгновенно выдернул из-за пояса второй пистолет и направил в сторону.
— Кажется, не понимаете, ребятки, — разворачиваюсь на лавке таким образом, чтобы хорошо видеть всю картину, и продолжаю демонстрировать решимость применить оружие. Плевать я хотел на гнев Эскобето. Зато нескольких уродов проучу.
Дори, наконец, миролюбиво поднял руки и встал. Но глаза говорили о скорой встрече в более подходящем для разговора месте.
— Какого черта? — загремел голос Хромого Зака, влетевшего в таверну. В руке он воинственно держал двуствольный пистолет с массивной рукоятью. — Дори, паршивое акулье дерьмо! Ты мне здесь захват «золотого каравана» решил устроить? Кого на абордаж решил взять? Обидишь Игната — нажалуюсь Эскобето. Пошли вон отсюда!
— Эй, мы пожрать заказали! — возмутился один из бомбардиров. — Куда нас гонишь?
— Так сядь и не показывай свою удаль, где не надо! — рявкнул разозленный хозяин. — Одни убытки от вас, моллюски палубные!
Кажется, угроза боевого столкновения на время миновала. Хромой Зак подсел ко мне, и тут же появилась рябуха с большим подносом. Девушка нахально проигнорировала заказ для шумной компании и первой обслужила меня.
— Спасибо, Тевия, — кивнул Зак. — Принеси-ка мне кружку, золотце. Посижу со штурмовиком, языком почешу. А потом тех болванов обслужи.
— Хорошо, хозяин, — рябуха быстро убежала, стрельнув глазами в мою сторону.
Зак молча дождался свою кружку, и я разлил пиво. Стукнулись краями, припали к холодному напитку. Хозяин таверны крякнул, довольный.
— Ты как здесь оказался? — спросил я, приступая к трапезе. Несостоявшаяся стычка весьма разожгла аппетит.
— Сигвор какого-то раба прислал, — кивнул на довольного вышибалу Зак. — Тот, как шершнем ужаленный примчался на пристань, я там на складе товар принимал. Орет, драка у меня в таверне. А ты же знаешь, из меня бегун никакой.
 
Пожаловавшись на свой физический недостаток, хозяин уже сам разлил по кружкам пиво, и продолжил.
— Я же Эскобето сказал: еще раз устроят дебош в моем заведении — застрелю пару мерзавцев, и рука не дрогнет. Сколько убытков от этих уродов!
Он кивнул на шумевшую братию во главе с Дори-Кошмаром. Таверна постепенно наполнялась людьми, и к рябой Тевии присоединился помощник, чтобы быстрее обслуживать пиратские заказы.
— А ты чего пришел? — осторожно спросил Зак. — Разговор какой или к девочкам все же решился? Это правильно, скорбеть долго нельзя. Жизнь наша такая… быстрая. Сегодня ты по морям лихо гуляешь, а завтра на корм акулам пойдешь.
Я поморщился. Не то чтобы я сильно скорбел по Элис — скорее, чувство вины до сих пор царапало ржавыми крючьями по сердцу. Без женской ласки все равно не обойтись. Рано или поздно начну заглядывать к Амире, пусть подберет мне девчонку. А пока — нет.
— Меня никто в последнее время не искал? — спросил я. — Мальчонка такой, с рожей пронырливого площадного воришки не появлялся?
— Был, кажется, — призадумался Зак. — Дня три назад. Но я не уверен, тот ли паренек, что в прошлый раз крутился здесь. Подрос, мясцо нарастил. Я к нему не подходил, да и он не особо рвался со мной общаться. Сидел, пиво глотал что твоя лошадь.
— У меня конь, и он не пьет пиво, — заметил я рассеяно. Значит, Босяк снова был здесь, но почему-то не стал меня искать или передать информацию от Тиры. Черт, последнюю неделю я не был на Инсильваде. Гонял своих штурмовиков, подготавливая их к учебному захвату острова. — Жаль, я думал, мне есть письмо от одной особы.
Зак засмеялся и хлопнул меня по плечу.
— Хорошо, что ты зашел, — сказал он. — Письма не было, но записку этот малец передал через Тевию. А эта клуша забыла в горячке работы, что в кармане ее передника лежит послание. Я только сегодня утром забрал… Где же она?
Он долго рылся в кошеле, висевшем на поясе, позвякивая монетами.
— Ага! Нашел!
Зак передал мне узкий, свернутый в несколько рядов кусочек хорошо выделанной кожи. Я быстро развернул его и прочитал послание, написанное, несомненно, рукой Тиры. Почерк был хоть и неровный, но буквы не плясали, а приятно перетекали друг в друга, образовывая незамысловатые фразы.
«Приезжай на Рачий. Тебя будут ждать в «Хитрой русалке».
С бьющимся сердцем я тщательно свернул записку и положил во внутренний карман камзола, специально сшитый для важных вещей, которые не доверялись кисетам и кошелькам. Интересно, кому я понадобился? Ясно, что не Тире. Кто-то другой рвется со мной познакомиться.
— Дама сердца? — подмигнул Зак.
— Увы, не могу сказать, — я отсалютовал кружкой и допил пиво. — Тайна. Спасибо, брат, что не забыл про записку.
— Ну, раз тайна, допытываться не буду, — расстроился хозяин таверны, что его не посвятили в сердечные дела клиента. — Помощь нужна?
— Сам справлюсь, — я выложил из кошеля монету в половину риала и положил перед Заком, который шустро смел ее в свою широкую ладонь. — И это… За помощь с меня причитается.
— Ты поосторожнее на улице, — кивнул на шумную компанию во главе с Дори-Кошмаром мой старый товарищ. — Он хотел тебя обидеть, и свое дело доведет до конца.
— Хороший момент проучить, — ухмыльнулся я, и встав с лавки, сильно хлопнул Зака по плечу. — До встречи, дружище.
Проходя мимо стола, за которым главенствовал уже прилично поддатый Дори, я заметил, как он что-то сказал сидящему рядом с ним верзиле с покатыми плечами и бритой башкой с многочисленными шрамами. Верзила поднялся, сделал кому-то знак, и за мной увязались трое. Сам Дори не пошел. Жаль, а то у меня появилось желание сломать нахалу пару костей.
На улице уже смеркалось. Инсильвада с западной стороны закрыта высокими холмами, и поэтому солнце уже спряталось за лесистыми гребнями, подсвечивая верхушки деревьев золотисто-оранжевыми красками. На улице уже было не так оживленно. Неподалеку от крыльца, прислонившись к стене таверны, сидели два вольных брата, не рассчитавших свои силы в борьбе с зеленым змием. Где-то в конце улицы вопили песню, остервенело лаяла собака.