На абордаж! (СИ)

— Не ссы, командор! — несмотря на серьезность моих слов, в глазах Призрака прыгали озорные искорки, хотя морда оставалась бесстрастной. Он опрокинул в себя остатки пойла и решительно поднялся. — Будем осторожны, как змеи в траве. Мудрец, чего расселся? Задницу оторви от лавки и ступай за мной. «Игла» скоро якорь вытравит. Опоздаем — я тебя в воду брошу и заставлю грести до места высадки!
Мудрец впечатлился угрозами Призрака и тяжело поднялся. Я вывел парней из комнаты, в которой проживал вместе с Ардио и Ансело, сейчас в виду дневных занятий, находившихся на полигоне. Поэтому и воспользовался моментом, чтобы наедине дать последние рекомендации. Честно скажу, сердце у меня не лежало на месте. Какие из бывших каторжан шпионы? Ведь проколются на раз-два. У старых флибустьеров служба безопасности налажена довольно неплохо, не чета нашему «контрразведчику» Бьярти, который только и делает, что впадает в странную нирвану от своих галлюциногенов. Причем пираты ориентируются не на какие-то данные, а на абсолютный нюх. Умеют заглядывать в душу и выворачивать ее наизнанку. Куда там спецам по допросам! Враз раскалывают. Как им такое удается — я не понимаю.
В общем, беспокойство грызло меня нешуточное. Если суждено парням вляпаться, их смерть будет на моей совести. Да какая совесть? В таком случае придется спешно валить с архипелага на всех парусах, а для этого нужно заранее подготовить судно. И оно должно быть с гравитоном. Иначе никаких шансов. Никаких. Останется лишь героически умереть в схватке с людьми Локуса.
Я тепло попрощался с Призраком и Мудрецом, проводил их до импровизированного пропускного пункта, и еще долго смотрел, как они шустро шагают по дороге вниз к поселку. Даже про себя прочитал какую-то молитву, отчаянно желая, чтобы у них все получилось. Нужно-то лишь узнать, где хранятся гравитоны с утонувшего фрегата «Дампир», нанести на карту все важные точки острова, начиная от дозоров и заканчивая огневыми батареями. Работа долгая, рассчитана не на один день. За это время нам удастся подготовить штурмовиков к самому важному штурму. Да, Эскобето и я решили брать остров Старцев во что бы то ни стало, а потом всей армадой обрушиться на «золотой караван». Он уже должен будет возвращаться обратно в Дарсию к тому времени.
Так что грудь в крестах или голова в кустах. Третьего не дано.
— Как служба? — я подпустил строгости в голос и окинул взглядом скучающего дневального. Тот навалился на шлагбаум и откровенно зевал. — Посторонних на горизонте не наблюдаешь?
— Никак нет, командор, — прищурился плотно сбитый мужичок, на котором черная форма сидела как влитая. Да, погонял я убийц и воров знатно. Зато теперь вид у каторжников, ставших людьми, подобающий. А то первое время униформа на них болталась как седло на корове. Как вспомню, сколько черной ткани на пошив одежды я вырвал у интенданта, до сих пор воет, что теперь ни одного корабельного флага не обновить! — За время дежурства ни одна посторонняя рожа не появлялась.
— Отлично, — я хлопнул дневального по плечу и направился к конюшне. Хочу в поселок смотаться, навестить Хромого Зака. Вдруг что нового услышу. Оседлал своего конька, скормил ему припасенную заранее морковку (выпросил у жены нашего майора Мостана), вывел на улицу, лихо вскочил и легонько ударил его каблуками сапог. Конек затрусил по тропинке, и через несколько минут я уже был возле таверны.
Привязал животину к перилам лестницы и зашел внутрь. Меня приветствовал один из вышибал Зака, и предупредил, что хозяин куда-то отлучился, но скоро будет. Я могу занять свой столик, который теперь всегда закреплен за мной и моими друзьями, если захочу покутить. Это случилось с подачи Зака, который хотел таким образом загладить свой жуткий косяк после смерти Элис. Терять нормальных клиентов со звонкой монетой ему казалось страшным сном. Поэтому и столик всегда дожидался меня в дальнем уголке.
Привычно окидывая взглядом помещение. Пока здесь тихо и немноголюдно. С десяток хмырей, мне малознакомых. Кажется, они со «Сверчка». Одного, бритоголового, рослого и с густыми усами, я видел на шхуне.
 
— Эй, нянька каторжная! Твои ублюдки еще не разбежались? — парни решили развлечься, разогнать градус по венам. Для них вольный брат, списанный на берег по решению корабельного совета, уже не уважаемый человек, а сухопутная крыса. Следовательно, с ней можно обращаться подобающе. Зря. Крыса кусается больно.
Я не отвечаю на подначки, сажусь за стол лицом к компании. Не думаю, что эти болваны начнут бузить. Ребята у Зака крепкие, наваляют так, что мать родную не вспомнишь. Да и после трагического случая с Элис, когда одна тварь, воспользовавшись отсутствием вышибал, покалечил девчонку до смерти, хозяин таверны запретил покидать помещение всем работника разом. Хоть один, но должен быть на стреме. И парочка рабов на кухне всегда наготове.
Ко мне подскочила помощница Зака и поинтересовалась, что бы я хотел заказать. Показалось, она вздохнула с облегчением с моим появлением.
— А что из горячего? — вдыхая в себя ароматные запахи из кухни, поинтересовался я.
Молодуха с некрасивым рябоватым лицом, но щеголявшая точеной фигуркой, шустро затараторила:
— Есть овсяная и пшенная каша с жареной свининой, пироги с рублеными потрохами, кровяная колбаса, свежие овощи, сыр. Кстати, свежий. Днем лобстеров принесли.
— Давай, красавица, пшенную кашу с большим куском мяса, — я прикинул тяжесть своих капиталов в кошельке. — Только хорошо прожаренное! Сыр пойдет, не откажусь. Хлеба и пива. Есть холодное пиво?
Я замучил Хромого Зака с пивом. Надоело мне хлебать теплое пойло, вот я и надоумил хозяина таверны ставить бочки с пивом в самое холодное место, которое нашлось в его заведении: в подвал. Жаль, льда не найти на архипелаге. За ним надо плыть куда-то в высокие широты. Дело, может, и прибыльное, но хлопотное. Обычно Зак пользуется «морозными амулетами», которые ему изредка подгоняют маги-шулеры со своего острова. Как по мне, обычная обманка ради своей прибыли.
— Да, еще и свежее, — рябуха покраснела от удовольствия, когда я назвал ее «красавицей», но тут же скользнула взглядом по расшумевшейся компании. — Придется немного подождать, господин. Те, за столом, раньше заказ сделали.
— Они, случаем, не со «Сверчка»? — поинтересовался я у девушки.
— Дори Кошмар со «Сверчка», а остальные с «Лягушки», — на удивление, она оказалась осведомленной девицей.
— Дори — это с бритой башкой? — на всякий случай уточнил я. Точно, вспомнил этого забияку. Он, кажется, бомбардиром служит.
— Да, господин командор.
— Какой я командор? — тихо засмеялся я. — Сухопутный офицер.
— Вас все хорошие люди называют командором, — служанка наклонила голову и быстро исчезла в темном коридоре за стойкой, оставив меня в недоумении. Кто это так меня возвышает?
Я закурил пахитосу, наслаждаясь вкусом хорошего табака, и краем глаза следил за шумной компанией. Нет, драться со мной вряд ли они будут. Кишка слаба. Я свирепый штурмовик, на цыпочках скакать перед ними не буду. Надо будет — головы отверну самым шустрым и безмозглым. Помню я предупреждение Эскобето, что меня могут хорошенько наказать за переполох, устроенный моими штурмовиками на Инсильваде.
— Эй, земляная вошь! — не унимался Дори Кошмар, окликая меня через головы собутыльников. — Ты еще за ночное представление должен нас вином угостить!
— Перебьешься, — спокойно ответил я, пыхая дымом. Черт, придется драться. Парни накалены, кулаки чешутся. — Ваша шхуна не подвергалась нападению моих людей. Расслабься и отдыхай.
А с чего корсары так взбеленились? Или приказ Эскобето не дошел до их ушей? Вряд ли. Командор очень не любит, когда кто-то игнорирует его распоряжения. Дори с огнем играет. А Хромой Зак еще одного разгрома в своем заведении не переживет. Ей-богу, зимняя пауза, когда пиратские флотилии стоят на якоре, никому не идет на пользу. Дерьма много скапливается в головах.
Вышибала незаметно переместился от двери поближе ко мне. Если что, нас будет двое, да еще в резерве помощники-рабы на кухне. Правда, от них я не ожидаю героического поступка прыгать на ножи флибустьеров.