На абордаж! (СИ)

— Кто-нибудь видел в эти дни Шура и Габри, братья? — бросил я в толпу вопрос. 
— Их уже четвертый день не видно, — откликнулся один из матросов. — Они вместе с Сапожником исчезли, так и до сих пор не вернулись. 
Ага, значит, третий из этих ублюдков, имени которого я не знал — Сапожник. Впрочем, плевать. 
— Лихой Плясун послал их на Инсильваду убить меня! — напрягши голос, крикнул я в толпу. — А все из-за того, что какая-то паршивая сволочь нашептала ему, что наложница Тира, якобы, спуталась со мной! Ревность погубила Плясуна, братья! Я ни за что бы не поменял вольную жизнь на симпатичную мордашку какой-то бабенки! Но у меня не было выбора, когда Шур с корешами напал подло, ударив в спину! Я защитился, убил всех троих и принес головы командору. 
— Игнат может, — услышал я чей-то голос в толпе пиратов. — Он же в прошлом году башкой Мурене все зубы повыбивал. 
— А что дальше? 
— Дальше я предъявил головы Шура, Габри и Сапожника, и Плясун ничего не смог сказать в свое оправдание. Он надеялся, что я уже к этому времени буду валяться без своей башки где-нибудь под деревом, но вышло иначе! Обвинения командора — вздор и вранье! И я вызвал его на поединок согласно законам Вольного Братства! Плясун дрался как настоящий боец и погиб с клинком в руке! Тому есть свидетели из шкиперов и их охраны! А Тира перешла в мои руки в качестве приза! Девка мне не нужна, и я решил взять за нее выкуп!
— Лучше оприходуй! — толпа оживилась. — Все больше пользы будет! Она девка сладкая! Или нам отдай! Плясун так и помер, не попробовав свеженького!
Пираты грохнули смехом, отчего чайки, севшие на мачты, с криками взметнулись в небо, обгаживая палубу дерьмом. Хохот усилился. 
— Зачем такую красоту портить? — я ухмыльнулся, когда смех затих. — У меня для вас есть другой способ набить карманы золотом. 
Весь корабль мгновенно затих, и даже боцман Финк уперев руки в бока, остановился перед штурмовиками. Он уже понял, что я целиком и полностью завладел вниманием экипажа, точнее, частью его. Шлюпки, ушедшие к берегу, торопились обратно. Судя по всему, туда набились все, кто оставался на причале, ожидая своей очереди. Хорошо, что в гавани не было большой волны, иначе бриг потерял бы все плавсредства. 
— Давайте дождемся всех братьев, — предложил я, — чтобы по нескольку раз не мозолить язык. Заодно и выслушаю ваше мнение. 
Матросы глухо заворчали, но согласились. Кто-то бросился к борту и стал усиленно размахивать руками. Я сразу «прочитал» эти жесты. Сигнальщик требовал побыстрее быть на борту. 
На рейде пока сохранялась тишина. Берег опустел, а вот на соседних кораблях стояла суета. Например, мне хорошо был виден «Моллюск», где с экипажем сейчас вел беседу Эрик Рыжая Борода. Надеюсь, шкипер уломает свою команду. Да и почему бы пиратам отказываться от плана, пусть и безумного, но который мог разом принести в их карманы невероятное богатство? Эскобето в разговорах со мной утверждал, что страха у корсаров перед дарсийским «золотым караваном» нет. Их сдерживает политика Старейшин, продавшихся королю, ну и часть командоров.
Пока шлюпки подгребали к «Тире», я размышлял о том количестве кораблей, готовых встать под командование фрайманов. У меня пока не было точной информации, сколько же всего вымпелов есть у пиратской республики. Шесть флотилий обладали разным количеством судов, но если взять среднюю величину в восемь-девять кораблей, то имеем около шестидесяти экипажей. В принципе, неплохо. Есть двукратный перевес в живой силе и в кораблях. Но против мощных линкоров и фрегатов это все пыль и мусор. Надо действовать с хитростью, чтобы дарсийцы заглотили наживку и ослабили защиту галеонов. 
Меня отвлек шум пиратской братии. Наконец, экипаж был весь в сборе. Многие с трудом понимали, почему я до сих стою живым на капитанском мостике, а не вишу вниз головой на рее. Паскаль снова рявкнул, чтобы все заткнулись. 
— Говори, Игнат! — потребовали снизу. 
— Через тридцать-сорок дней мимо нас проплывет набитый доверху золотом дарсийский караван, — повысив голос, сказал я. — Скажите мне честно, братья, как часто вы мечтали распотрошить брюхо жирных селедок и взять свое?
 
— Старейшины труса играют! — завопили пираты, потрясая руками. — Даешь золото! 
— Я знаю, что королевский караван хорошо охраняется, и взять его почти невозможно. С нашими кораблями и старыми пушками уничтожить флагман и его цепных псов вряд получится! Но мы возьмем парочку галеонов хитростью! И нам всем хватит его потрохов надолго!
— Да-ааа! — воодушевление начало захлестывать пиратов, и только боцман Финк с кучкой поддерживавших его матросов тщетно пытались образумить их. Надо повысить градус. 
— Я уже разговаривал с командорами. Эскобето, Дикий Кот, Гасила и Зубастик готовы присоединиться к атаке. Остались только вы и Китолов. Решайте, парни! А то останетесь с одними блохами в кармане. Если откажетесь, я уйду обратно к Эскобето со своими бойцами, которых вы сейчас видите. В любом случае, с вами или без вас, но мы пощиплем дарсийцев. Хватит сидеть на заднице и слушать старых пердунов. 
— Голосуем! — перекрикивая толпу, замахал руками боцман. — Требую голосования! Неужели вы не видите, болваны, что это заговор, предательство! Нас же раскатают по бревнышку! Против флагмана с сотней пушек у нас нет шансов! 
— Голосуем! — голос подшкипера был решающим. — Те, кто согласен атаковать дарсийцев, переходит к левому борту, несогласные — к правому! 
Началась суета. Кое-кто с кем-то серьезно сцепился, началась свара. Но я был спокоен. Слишком жирную мышку я кинул в толпу. Зная психологию грабителей и разбойников, легко сбить их с толку, не дать включить логическое мышление, постоянно дергая перед носом наживкой. Нельзя было упускать ситуацию, когда в котле давно кипит вода, грозясь выплеснуться в костер. Значит, подкинем дровишек. «Золотой караван» очень мощный раздражитель, и старые болваны с острова Мофорт забыли об этом. 
Голосование, как и следовало ожидать, закончилось полным разгромом коалиции боцмана. Почти вся команда отшатнулась к левому борту, оставив Финка и еще семь человек в одиночестве. 
На «Моллюске» тоже было оживленно. На корме появился матрос и ловко замахал руками. Я прочитал сообщение и ухмыльнулся. 
— Эрик Рыжая Борода готов идти на охоту! — объявил я, и громкий радостный вопль взлетел над бухтой. 
В это время из-за скалистого мыса, закрывавшего северную часть гавани, появился корабль, а следом за ним с небольшим интервалом — еще шесть вымпелов. Действовали они весьма интересно. Пройдя еще несколько узлов, стали один за другим бросать якорь. Таким образом, вся флотилия встала в линию и перекрыла горловину выхода из гавани бортами в направлении стоянки. На флагмане взметнулся штандарт Эскобето. Я улыбнулся. Командор сообразил, какая выгода плывет в его руки, и решил поддержать меня. Вся группировка Инсильвады пришла к Рачьему. 
После того, как я успокоил напрягшихся корсаров, зачем Эскобето здесь, решил посмотреть, как там Тира, не заскучала ли от тоски. Подергал дверь и не смог открыть. Постучал рукоятью кинжала. 
— Леди Тира! Откройте дверь командору!
Что-то внутри грохнуло, заскрипело — и дверное полотно дрогнуло, освобождаясь от запорной балки. Я вошел внутрь, и только мгновенная реакция спасла меня от летящей в голову бутылки. Наклонившись, я пропустил над собой тяжелый предмет из зеленого стекла. Ударившись о притолоку, он рассыпался на мелкие осколки. 
— Хорошо, хоть пустая, — выдохнул я облегченно, выпрямляясь. — Это ты все вино выпила?
Хрясь! Хрясь! Девичья ладошка с невероятной силой прошлась по моим щекам. Разгневанная фурия в мужском камзоле, отработав удары, уперла левую руку в бок, сама того не замечая, соблазнительно изогнувшись. 
— Мужлан! — зашипела она. — Значит, я для тебя только приз? Решил на мне заработать? Отлично, я устрою тебе встречу со стариком Толессо! Гад!
— Да успокойся ты, женщина! — я перехватил тонкое запястье, и осторожно, чтобы не сломать его, отвел руку в сторону. — Иногда нужно головой думать, а не только ушами слушать! Нельзя, чтобы пираты подозревали меня в убийстве Плясуна из-за девки! Не забывай, где мы живем! Сейчас ты перешла в мои руки в качестве приза, и этот факт прими как данность. Для пиратов любовница шкипера всегда останется объектом любовных утех. Если бы я не заявил на тебя права, как на заложницу, уже сегодня эти черти разложили бы тебя на столе. Успокоилась?