К востоку от Малакки (СИ)
— Почему вы считаете приемлемым нападение на старшего по должности?
Я сидел за столом, а Мак-Грат, стоя передо мной, выглядел взволнованным и несчастным. Я вызвал его к себе в девять утра, страдая от головной боли и приступа лицемерия. Во-первых, я наслаждался общительной, хотя и оплаченной, компанией в хорошо известном заведении на Малай-стрит. Оно не было слишком уж эксклюзивным, любой с достаточными средствами приветствовался, а полиция лишь изредка для проформы посещала его. Но однажды я помог его хозяйке доставить без оформления документов посылку с какими-то ценностями (неискренние благодетели человечества назвали бы их выручкой от аморальных занятий) ее родственникам в Китае, за что я заслужил ее вечную благодарность, бесплатную выпивку и лучших девочек на выбор. Во-вторых, я знал, что мне следовало предотвратить ту яростную конфронтацию. Одно слово их капитана могло задавить этот росток прежде, чем он вырос ядовитым цветком. А теперь я имел двоих разгневанных и возмущенных друг другом молодых людей на своей совести.
Я принял твердый, холодный, осуждающий вид и свирепо посмотрел на помощника:
— Итак, Мак-Грат, что вы можете сказать в свое оправдание. Вы обвинили второго помощника в чем-то, что он делал на берегу в свободное время, и думаете, что это дает вам право напасть на него. Я правильно излагаю?
Мой тон был зловещим, и Мак-Грат поежился.
— Нет, сэр. Но мистер Гриффит обнимал этого... молодого человека. — Он сглотнул, стараясь сохранить ровный тон.— Он дефилировал, выставлял напоказ, и я...
— Кто дал вам право судить, — лицемерно прогремел я. — То, что делает второй помощник в свое личное время, меня не касается, если это не влияет на его работу. А если мне нет дела до этого, то и вам нет дела... если вы хотите остаться на этом пароходе. — Я сделал паузу, не спуская стального взора с Мак-Грата. — Итак, мистер?
Мак-Грат сглотнул. Возможно, он был шокирован мыслью о мужчине, который имел сексуальную связь с другим мужчиной, неважно, насколько удачно тот был загримирован под женщину. Мне это тоже было противно, хотя было ли это прегрешением перед богом или заслуживало наказания земными властями — я не знал. А Гриффит был хорошим моряком и нес службу как следует. Я не хотел терять его. С другой стороны, и Мак-Грат подавал надежды, если научится контролировать свои чувства и свой темперамент. Он потерял предыдущее место из-за драки, и вряд ли мог позволить себе вторую запись ОС. Я побарабанил пальцами по столу, ожидая ответа.
— Приношу свои извинения, сэр, я действовал опрометчиво. Подобное не повторится.
— Да уж лучше чтобы не. Нельзя поднимать руку на старшего офицера. Вы принесете извинения второму помощнику, когда он сменит вас в полдень. Итак?
Мак-Грат колебался. Возможно, он ожидал разноса, даже увольнения, но не предложения извиниться.
— Итак... мистер Мак-Грат? — прорычал я, наклонившись вперед и упершись руками о стол, как бы готовясь прыгнуть через него. Я мог быть злобным ублюдком, если меня вынудят, и надеялся, что Крамп объяснил ему это, когда они возвращались на такси.
— Да, сэр, мне жаль, сэр, но... — мои глаза гневно блеснули, но Мак-Грат упрямо продолжил, — примет ли второй помощник мои извинения?
Я почувствовал, что мое лицо покраснело от гнева, но часть меня восхищалась его упорством, и я сумел удержать голос ровным:
— Просто извинитесь, мистер. А теперь займитесь делом.
— Да, сэр.
Он повернулся, повесив голову, и побрел к двери.
Выражение его лица: было ли на нем облегчение от окончания выволочки или разочарование? Обычно по рыжеволосым страстным типам судить было легко. Но не в этом случае. Не то чтобы это имело большое значение. Я мог свалить его с ног своими кулаками, выбросить на причал — и инспектор торгового флота не станет тратить свое драгоценное время на его жалобы. Мятежные юнцы не многого добиваются на трампах в китайских морях. Но что-то в выражении лица Мак-Грата требовало больших объяснений, и нынешнее время было ничем не хуже другого для того, чтобы открыть ему глаза на суть того, на что он подписался.
— Задержитесь! — позвал я его назад. — Послушайте внимательно, Мак-Грат. Я не собираюсь комментировать то, чем мистер Гриффит занимается в своей личной жизни, но он хороший офицер и не причиняет проблем на борту. Вы можете не любить гомосексуалистов, но в нашей профессии следует научиться жить самому и давать жить другим.
— Сожалею, сэр, я думаю, что был просто ошеломлен, увидев его вместе с этим... каи-таи.
— Случаются самые разные люди, вещи и ситуации, Мак-Грат, о чем вы узнаете, если останетесь на этом судне надолго. Думаю, вы уже слышали рассказы о разных грузах, которые мы временами перевозим. Не все, что пересекает планширь фальшборта, занесено в грузовой манифест. Строго говоря, вас это не касается, ответственность лежит на мне и старпоме, если нас прихватят за яйца. Но человек, который умеет держать язык за зубами; человек, который не растеряется в затруднительных обстоятельствах; человек, который умеет постоять за себя в опасной ситуации, не теряя головы — такой человек мне нужен. Я нашел его в Гриффите. Вопрос: нашел ли я такового в вас? Насколько я вижу эту ситуацию, у вас есть выбор. Вы можете списаться с судна и я сделаю в мореходной книжке запись "очень хорошее" в графе "поведение и трезвость". У вас не возникнет трудностей в поиске места — здесь полно судов. Или же вы принесете извинения второму помощнику, и мы (я и секонд) забудем об этом инциденте. Да, и если это сделает более легким ваш выбор: отправители подобных — необычных — грузов порой бывают весьма щедры.
Я сказал уже более чем достаточно, дело было за самим Мак-Гратом, но я был рад увидеть дикарскую улыбку на его лице.
— Я не трус, сэр. Я нанимался в расчете на длительный срок. Я буду разговаривать с мистером Гриффитом.
— Не заставляйте меня впредь повторять подобные разговоры. — Я сверкнул глазами для усиления воспитательного эффекта. — Теперь к делу: старпом доложил, что грузовые стрелы готовы к погрузке ящиков с шахтным оборудованием. Как только они прибудут, грузите их на твиндек четвертого трюма. Проследите за этим.
— Так точно, сэр.
Позднее в салон подошел Гриффит. Я сразу перешел к сути дела:
— Не знаю, в какую игру вы играете, мистер. Здесь повсюду глаза и уши, и кто-нибудь уже доложил о ссоре между европейцами на улице. Ваши предпочтения — это ваше личное дело, но только до тех пор, пока они не влияют на судовой порядок. Поэтому вчерашнее происшествие становится моим делом. Третий помощник был неправ, бросаясь на вас с кулаками, и я уже вызывал его на ковер. Но ваше поведение и ваше отношение выходило за всякие рамки.
— Сэр, в свое оправдание...
— Не перебивайте меня, мистер, — оборвал я его гневно. —— Должен предупредить вас, что даже здесь на востоке, где к определенным вещам относятся более толерантно, чем в Британии, не стоит так демонстративно выставлять себя напоказ. Если вы не можете вести себя осторожно, то, может быть, вы выбрали не тот вид работы. Я достаточно ясно выражаюсь?
Мой голос был суров и я говорил медленно, чтобы до него в полной мере дошло мое предупреждение.
— Да, сэр.
Его голос был напряженный, как будто у него комок застрял в горле, и я мог видеть, как он старается обуздать свой гнев.
— Что бы вы ни думали о юном Мак-Грате, он обещает стать хорошим офицером, и вам придется работать вместе до тех пор, пока вы оба остаетесь на борту этого судна. Он принесет вам извинения, и вы их примете, понятно?
Мой тон не терпел возражения, и я ждал с каменным лицом, пока Гриффит не промямлит свое согласие.
— После случившегося в Сиднее я думал, что вы будете держаться ниже травы, — продолжил я более мягким тоном. — Слушайте, вы хороший офицер, Дэвид, и вы проплавали со мной немало, но не думайте, что я поколеблюсь списать вас, если вы будете причиной очередной неприятности.