Шеф-повар придорожной таверны (СИ)
— Льера — Дворянка, — попробовал объяснить я, но она безмятежно махнула рукой. То ли не поняла, то ли ей без разницы, подчеркивают ее статус
Девочка ткнула уже меня в грудь и вопросительно подняла бровь. Я опять ей залюбовался, что даже имя свое ответил с задержкой. Надеюсь она меня каким нибудь дурачком не посчитает?
— Весел.
— Вэсел… Всел…
— Весел, — повторил я смеясь от ее произношения. У нас в языке гласные произносились очень сухо и коротко, а девушка привыкла, чтобы гласные хорошо слышались, произносила их с долгим звучанием, так, что казалось она напевает, а не говорит.
— Вася. — Уверена сообщила мое новое имя Маша и чуть наклонив голову набок, с любопытством уставилась на меня.
— Ну пусть будет Вася, — улыбнулся я, — Хоть горшком назови, главное в печь не ставь!
— А? — Растерялась девочка от длинной фразы.
Я вышел из-за стойки и провел ее к столу.
— Садись. Я. Пойду. И принесу. Еду. Кушать.
Все свои слова я сопровождал жестами и она меня сразу поняла и уселась на скамейку, выжидающе рассматривая меня.
На кухне я тут же озадачил маму, что нужно накормить гостью, и что за ее завтрак готовы заплатить благородные, те что сейчас лопали мясо. Мама не долго думая разбила четыре яйца на сковороду, отрезала ломоть хлеба и забросила на него пару ложек сметаны с крынки.
— Не боится уже? — Спросила мама, поджаривая побелевшую яичницу.
— Немного, — киваю, наливая в кружку сбитня, — но уже пытается разговаривать. Ее Маша зовут.
— Мари, она вчера говорила.
— Маша — видимо домашнее имя. Она поняла, что основное не выговорю, махнула рукой и сказала домашнее.
— Ты видать ей понравился, благодарна, что ее сумку принес. На, иди корми гостью
С этими словами мама сунула мне хлеб со сметаной и тарелку с яичницей.
Девушка еде обрадовалась, только недоуменно уставилась на ложку и что-то поискала глазами. Потом еще раз осмотрела ложку и неуверенно взяла ее в руки
— Это ложка, ей едят, — я изобразил жестом, что надо делать с ложкой. Точно, дикарка ведь, возможно они вообще руками едят.
— Хи-хи-хи, — развеселилась Маша от моей пантомимы, взяла ложку и отщипывая ей кусочки, принялась есть.
Ага, значит умеет пользоваться прибором, зря наговариваю, улыбнулся я, отойдя от нее, чтобы не мешать кушать и исподтишка наблюдая за ней. Ела она к слову очень аккуратно, я бы сказал грациозно, как любила говорить моя учительница в храме.
— Ложка! — неожиданно произнесла девочка, смотря на меня и показывая прибор в руке.
— Ложка, — согласился я.
Девочка тут же ткнула пальцем в тарелку, опять подняв вопросительно бровь
— Миска, — немедля отвечаю, начиная понимать, для чего она спрашивает.
— Ми-ска! — повторила она, и тут же ткнула в стол.
— Стол, — обвел я весь стол рукой, а после провел рукой только по верхней поверхности, — столешница.
— О! — Воскликнула Маша, быстро отхлебнула из кружки и помчалась в свою комнату. На полпути остановилась, пропела что-то показывая мне руками находится там, где я стою и убежала дальше.
Но похоже он только схватила свою сумку и с ней прибежала обратно, усевшись на свое место.
А дальше произошло волшебство! Она просто провела сжатыми пальцами по сумке и она открылась, чуть ли напополам раскрылась! Похоже я даже что-то воскликнул, потому как Маша повернула голову на меня, увидела отвисшую челюсть и снова рассмеялась. Свела одной рукой края сумки и опять провела рукой в другую сторону. Сумка закрылась. Провела еще раз. Открылась. Закрылась. Подвинула ко мне, лукаво поблескивая глазками. Я попробовал провести как она, но ничего не получилось, сумка не открывалась. Попробовал сделать пальцы как у нее щепотью, но это не дало никакого результата, кроме того, что это еще больше развеселило девочку. Она сама открыла сумку еще раз и принялась доставать оттуда удивительные вещи. Сначала она достала черный мешок, из тонкой, шуршащей ткани, в котором оказались овощи. Огромная морковка, самые крупные головки лука из того что видел, непонятные коричневые и желтоватые клубни и пара огромных яблок. Правда морковь была вся ломаной, лук помят, а несколько клубней раздавлены. Ну так и понятно — падала то она с какой высоты!
— Мм… — издала Маша горестный вздох, вынимая какой-то амулет, сломанный пополам. Какая то плоская черная дощечка, у которой одна сторона была очень гладкой, возможно даже из стекла, но сейчас оно все было в мелкой сеточке трещин. Девочка очень сильно расстроилась, рассматривая его, и похоже он очень большое значение имел для нее. Но горевала она недолго. Покрутив устройство в руках, она извлекла из него две маленьких пластинки: черную и белую и убрала в маленький кармашек внутри сумки. А сам амулет отложила на столе в сторону. Из кармашка достала блестящую пластину, у которой с другой стороны было несколько прозрачных пупырышек в которых располагались продолговатые камешки. Часть пупырышек были пустые, но полных было больше. Девочка недоуменно рассматривала находку, вспоминая, потом хмыкнула и убрала туда же, откуда взяла.
Следующим, что она достала — тонкую книгу, но широкую, несколько моих ладоней в длину, свернутую в трубочку и кучу разноцветных палочек в прозрачном мешочке, большей частью поломанных, что тоже расстроило девушку, но не так сильно. Распрямила и отложила книгу отдельно, и достала небольшую… э-э тряпичную шкатулку? Я даже и не знаю как ее назвать. Она также провела пальцами вдоль трех стенок и крышка шкатулки открылась. внутри оказалось множество непонятных трубочек, баночек и даже кисточек, в специальных кармашках, вдоль стенок. А на самой крышке, с внутренней стороны располагалось зеркало, с мою ладонь, но какое зеркало! Оно отражало настолько идеально, что казалось за стеклом еще один человек. Я даже представить не могу, сколько такое чудо может стоить! А Маша, с облегчением проверив целостность стекла и баночек, спокойно закрыла шкатулку и тоже отодвинула в сторону, нисколько не проявляя какого то восхищения обладанием. Для нее это настолько привычно и обыденно, что она даже не понимает, что ее могут убить только за это зеркало, не разбирая даже всего остального!
Пока я размышлял, пару раз глянув на наших гостей, увлеченных едой, девочка достала два свертка из прозрачной ткани, причем в одном лежали сырые вещи, это было заметно по капелькам воды изнутри, а из второго, пока она откладывала в сторону выпала, белая кружевная тряпочка, но прежде чем я ее рассмотрел, она стремительно схватила ее и смущенно покраснев, скомкав, убрала в сверток. Еще одна шуршащая, яркая упаковка с чем-то продолговатым, прозрачная с белыми квадратиками, и снова прозрачный мешочек с множеством разноцветных мягких колечек. Их назначение узнал тут же: Маша достала одно колечко и широкую расческу и несколькими движениями расчесала волосы, стянула их при помощи колечка и убрала волосы за спину, сделав воинский хвост. Лучше бы косу заплела…
Последним она достала полупрозрачный сосуд, с воронкой на конце. Это явно для питья, но сейчас он был пуст. Больше в сумке ни чего не было, кроме еще одного прозрачного свертка с еще одной парой чудной обуви, очень похожей на ту, что на ней надето, но как оказалось секреты сумки на этом не закончились. Девушка еще раз провела пальцами по сумке и она открылась еще раз.
Из нового отсека девушка достала толстую книгу в зеленой кожаной обложке, с великолепным рисунком необычной кошки впереди. Пролистнула несколько исписанных листов, и открыла на чистом. Затем достала еще одну тряпичную шкатулку, только более мягкую и меньшим размером. Уже привычным способом открыла ее и внутри оказалось множество палочек, пара тонких дощечек с рисками и несколько совершенно необычных предметов. Внимание привлекла маленькая и плоская скульптурка кошки. Я жестом попросил ее посмотреть и Маша с легкостью положила мне ее в ладонь. Это нагрудный знак, понял я, увидев с обратной стороны иглу с застежкой. Видимо родовой знак! Ну точно! Вышитая кошка на сумке с зеркальцем, на книге, и вот знак… Род кота. У нас таких нет, надо будет дяде сказать, может это поможет узнать ему тайну ее появления тут.