Счастливое число Кошкиной (СИ)

— Бля-а-а-а-адь!!! Бля-а-а-а-адь!!! Бля-а-а-а-адь!!! — выоралась я, оценив масштаб устроенного бухлокапца и примерную его стоимость. Смахнула ладонью текущее по лицу и шее пиво и потопала в сторону раздевалки для поваров, где, кажется, должен был быть душ.
Чем он мог помочь, когда из сухого на мне остался лишь один носок? Да ничем. Только выходить в таком виде к Совунчику, чтобы обрадовать его свалившимся на голову счастьем, или идти искать Фила и признаваться ему первому в своей рукожопости я бы не пошла. В голове очень отчётливо звучали слова Ванлавочки про ответственного за мои косяки, а накосячила я сегодня очень и очень сильно — на одну только уборку в холодильнике предстояло угробить часа два, если не больше. И ползать по нему с тряпкой в пивной пене показалось мне далеко не самым приятным занятием. Поэтому схватила с вешалки первый попавшийся халат и чьи-то тапочки-шлепки, скинула сырые вещи, подхватила скатерть из стопки чистых, чтобы вытереться ей вместо полотенца, и потопала отмываться в душевую, рыча на всех и себя криворукую.
Единственное, что меня порадовало после душа — тапочки. Они оказались моего размера, чего нельзя было сказать о халате. Я едва смогла застегнуть его на груди, но после первого же вдоха пуговица отлетела куда-то, открывая всем желающим попялиться такой вид, будто они пришли не в бар, а на съемочную площадку фильмов для взрослых. С моим непосредственным участием. Я попробовала прикрыть “декольте” распущенными волосами и этим лишь усугубила образ порноактрисы.
— Да пофиг! — прошипела я, посмотрев в зеркало.
Собрала два хвоста по бокам — ну такая вот я дура на всю голову, — и пошла в бар, решив сперва признаться в маленьком хаосе Совунчику, а уже потом, подумав сообща, идти на казнь.
36. Преступление и наказание. POV. Денис
— Совунчик, кажется, у меня проблема.
— Одну секунду, Гель, — опустив в бокал пару трубочек, отдаю заказ и поворачиваю голову. — Что у тебя-а-а…
Кажется проблемы не у Кошки, а у меня. Со зрением. Я тру глаза, с каждой секундой все больше охреневая от того, что вижу и как это на меня действует. А меня бросает то в злость, то в пульсирующее до боли возбуждение. И последнее шпарит по мозгам, отключая их напрочь. Глупо отрицать факт, что большая часть парней сможет ими думать, когда напротив окажется девушка в ничего не скрывающем халатике, который только номинально можно считать одеждой. Только злость от того, что Кошке пришло в голову вырядиться в такое сейчас, хлестанула по мозгам плетью, и я прохрипел, едва ворочая языком:
— Это… это что?
— Совунчик, я тебя очень прошу давай попозже, а? — подойдя вплотную, Кошка заглянула мне в глаза и покашляла, пытаясь отвлечь меня от прикрытого руками крайне откровенного выреза на груди, из которого я при всем своем желании не смог вынырнуть. — Совунчичек… Давай ты попозже попялишься, если очень хочется.
— Ч-чего? — я рывком поднял взгляд и без особой уверенности констатировал, — Не очень-то и хотелось.
— Да ладно? — выгнув бровь, Геля вдохнула и довольно хмыкнула, когда мои глаза снова нырнули в ложбинку между ее грудей. — Глазоньки поднять не хочешь?
— А я и не смотрю! — попытался взять себя в руки. Скрипнул зубами, понимая, что нихрена не получается, и со злостью процедил. — Ты на что рассчитывала, когда нацепила это!?
— Ни на что! Голову включи, Совунчик! Стала бы я по пустякам без трусов и лифчика перед тобой красоваться?
— Что!? В смысле без трусов? — голос предательски сел, а взгляд проскользил по натянувшейся на бедрах до предела ткани и подтвердил услышанный факт отсутствия белья. — Кошка… ты… Ты хоть понимаешь как вот это все на мужиков действует? Ты так мне мстишь что ли? Или приключений на задницу поискать решила? Не все себя в руках держать могут!
— Хочешь сказать, что на тебя не действует? — будто издеваясь, она тряхнула хвостиками, игриво провела ноготками по моей шее и томно спросила. — Совунчик? Ни капелюшечки?
— Геля! — отшатнулся я, ища взглядом хоть что-нибудь, чем можно было бы замотать этот концентрат порнографии в чистом виде.
 
— А ты скажи действует или нет? — снова приблизилась вплотную, загоняя меня в угол и потянулась повторить царапок. — Совунчик, как я на тебя действую, а? Ну хоть немножечко возбуждаю?
— Уйди ты! Мы на работе вообще-то! Ты сама сказала, что на работе работа, а не это все! — выпалил я.
— Ага! Значит действует, да? — радостно воскликнула Геля, а меня от ее близости прошило разрядом.
Не знаю в какие игры она решила поиграть и зачем ей сдалось делать это в баре, но мои мозги планомерно отключались, оставляя пульсировать одно единственное желание. И оно никак не вязалось с работой, но легко сочеталось с барной стойкой. И халатиком. И вздымающейся под ним грудью. От созерцания которой у меня пересохло горло.
— Что случилось, Ангелина? — жалкая и смешная попытка спастись от возбуждения, шпарящего с невероятной силой, могла бы оказаться успешной, если бы рядом со мной стояла не Кошка.
Я ее хотел. Безумно. Так, как не хотел никого раньше, а она… Черт, она словно чувствовала этот не собиралась останавливаться или дать мне шанс продышаться. Каждое ее движение, каждое произнесённое слово звучало для меня с таким подтекстом, что мышцы скручивало в тугой узел, а перед глазами плыло пьянящее и ни разу не романтичное действие, где мы оба… Бля-а-а-адь!!! Что со мной происходит???
— … и они упали, а на меня столько пива вылилось, что можно улизаться до отключки!
— Что!? — выдохнул я пересохшим губами.
— Ау, Совунчик! — Кошка пощелкала пальцами у меня перед глазами и медленно повторила ту суть, которую я пропустил. — Я разбила два ящика пива. Фил меня убьет.
— Что? — снова спросил и как дебил посмотрел в серо-зеленые глаза. — А халат зачем?
— Ау! Меня пивом облило с головы до ног! Совунчик, ты меня вообще не слушаешь? Вынырни из своих похотливых фантазий! Нет, я бы очень даже их послушала, но может потом?
— Что!? — опешил я и помотал головой. Покажется ведь такое. — Что ты сказала?
— Про что именно? — решила уточнить Кошка и лукаво улыбнулась. — Про то, что я облилась пивом, или про то, что на мне нет трусиков? Что из этого мне повторить?
— А-а-а-а!!! — схватившись за голову, я решил, что окончательно слетел с катушек, и мысленно досчитал до десяти, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. — Ещё раз. Что ты натворила? Только без пошлостей, Геля!
— М-м-м… — улыбнувшись, она подергала пуговицу на моей рубашке и пожала плечами. — Ну, если ты так просишь… — тряхнула хвостиками и выдохнула. — Я разбила два ящика пива.
— Все?
— А что, нужно ещё что-то кокнуть?
— Зачем?
— Ну вдруг этого мало, чтобы…
О чем она умолчала, я решил не уточнять. И на каких-то остатках здравого смысла догадался выпихнуть Кошку идти убирать осколки и разлитое пиво, пообещав подойти и помочь, как только договорюсь с Филом, чтобы он прислал бармена с танцпола. Можно было бы, конечно, просто рассказать всю правду и отправить Гелю домой, а убираться уборщиц, но лишний раз бесить начальство по пустякам не хотелось. Тем более когда у него лежит моя жалоба на Кошку. Выкуплю два ящика пива, уберемся и никто ничего не узнает. Надеюсь.
Передав Вовчику бар, я зашёл в закуток прачечной, где пару минут перебирал стопки с майками и джинсами, которые Фил ввел вместо униформы для официантов. Выбрал подходящие по размеру и с каким-то сожалением понес чистую одежду Кошке. Я бы с удовольствием пялился на нее и дальше — белый халатик в облипочку смотрелся крайне сексуально и очень залипательно, — только крышу рвало от похотливости взглядов, которыми облизывали Гелю парни, ставшие свидетелями ее возвращения в бар. Сам, конечно, не лучше, но все же предпочел одеть Кошку, чем позволять кому-то кроме меня таращиться на ее формы. Ревность от того что кто-то будет пускать слюни и по любой начнет клеиться и намекать на что-то гораздо большее, чем простой флирт, хреначила по мозгам раскаленной плетью. Только новый, более жестокий удар я получил, когда завернул к холодильной камере и увидел Кошку, собирающую с пола осколки разбитых бутылок. У меня перехватило дыхание от вида ее попки и до неприличия задравшегося края халатика. В висках заколошматило по нарастающей, пальцы сжали ткань принесенных джинс, а уровень возбуждения скаканул куда-то за пределы допустимого. Ещё и эти ее дурашливые хвостики…