Счастливое число Кошкиной (СИ)
— Мистер Совун, все. С меня хватит и я пошла на пиво, — сдалась я после очередного тупняка на озвученный “Гимлет”, который отдала за счет заведения.
— Не расстраивайся, с практикой все придет, — подбодрил меня Денис.
Только мое упадническое настроение поползло еще ниже, стоило только увидеть в зале Демида и Таракана. Оба, будто сговорившись заранее, подошли к стойке с разных сторон и терпеливо ждали, когда я подойду к ним.
— Добрый вечер, что желаете? — я постаралась не показывать свое “счастье” от такой радостной встречи и остаться приветливой с обоими, поэтому выложила перед каждым по подстаканнику и поставила между ними пиалу с орешками.
— Как обычно темное, Ангелочек, — Демид, в отличие от меня, даже не пытался скрывать своего игривого настроения и того, что уходить, получив свой бокал, не собирается.
— А вам? — поинтересовалась я у Таракана и поморщилась отпущенной Демидом шутке про пресс-код:
— Вангую, что под рубашкой хватит только на безалкогольное, — насмешливо произнес парень, забирая орешки. Кинул пригоршню в рот и хмыкнул на вежливое:
— Молодой человек, я бы попросил вас не решать за меня, — Таракан ослабил галстук, смерил надменным взглядом Демида и повернулся ко мне. — "Хайнекен", пожалуйста, — выложил на стойку купюру и негромко произнес, — Без сдачи, Гель. Мы можем отойти и поговорить?
— Купить время хочешь? — засмеялся Демид и, понизив голос, добавил, — По-другому уже никак? Все только через бабки решаешь?
— Молодой человек, я бы попросил вас оставить свои замечания для тех, кто подходит вам по уровню развития, — Павел Николаевич даже не повернул головы к парню, кивнул мне в благодарность за бокал с пивом и снова повторил, — Геля, я не займу у тебя много времени. Может, отойдем на пару минут? Я бы хотел прояснить то, что между нами произошло.
— Не думаю, что это хорошая идея, Павел Николаевич. Я на работе и не хочу ее потерять.
Разговаривать ни с одним, ни с другим я не хотела. Поэтому поставила перед Тараканом пиалку с орешками и посмотрела на Совунчика с надеждой, что он подойдет и как-нибудь все разрешит. Только кто ж знал, что Демид воспримет мой взгляд за страх перед наставником.
— Слышь, дядь, шел бы ты, — недобро произнес он. — Не видишь, у девочки нет желания с тобой общаться. Не создавай ей проблем, если не хочешь, чтобы проблемы нарисовались у тебя.
— Демид! — я попыталась остановить парня, но это его лишь раззадорило.
Протянув руку ко второй пиалке, он демонстративно медленно сдвинул ее к себе и с вызовом посмотрел на моего бывшего начальника:
— Такого намека достаточно, дядя, или выйдем и поговорим по-другому? Так, чтобы дошло.
— Молодой человек, вас случайно в зоопарке не заждались? — все так же не поворачивая головы, спросил Павел Николаевич. Посмотрел на часы и негромко рассмеялся. — Вашим сородичам уже принесли бананы. Успеете, если поторопитесь.
— Повтори, планктон.
Для полного счастья мне только разборки из-за меня на смене не хватало. Ведь за нее в первую очередь спросят с Совунчика. Я снова посмотрела на него, умоляя взглядом подойти и помочь успокоить Демида, пока тот не наворотил делов, а он только подмигнул в ответ и показал какой-то брелок в ладони. Сжал его в кулаке, отогнул три пальца и начал медленно их загибать обратно, показав глазами куда-то в сторону выхода из зала. Я как завороженная посмотрела туда и ничего не увидела, а Демида несло со все большей скоростью. Его лицо перекосило от услышанного сравнения и с губ сорвалось требовательное:
— Я сказал, повтори.
— Не уверен, что в вашем случае повторение поможет, молодой человек. Хотя, если вы настаиваете.
— Мудила, тебе борзометр давно не подправляли?
Два.
— Может, попробуете выражаться немного яснее? — Таракан достал из кармана платок, снял очки и нарочито педантично протер линзы, перед тем как надеть их обратно и повернуться к закипающему парню, — Не силен в сленге приматов.
— Что ты вякнул, планктон!? — прорычал Демид, поднимаясь на ноги.
Один.
— Проблемы, Ангелина?
На прозвучавший вопрос появившегося из ниоткуда Гурия Демид рявкнул, что проблемы если и есть, то явно не у меня, и ему точно не потребуется помощь, чтобы с ними разобраться. Кажется, парень всерьез намеревался выволочь Таракана за шиворот и даже глазом не моргнул на двух амбалов охранников, подошедших и вставших так, чтобы любая попытка начать или спровоцировать драку потухла раньше, чем вспыхнет. Только к моему удивлению Таракан и не подумал вестись на предложение выйти и поговорить по-мужски. Со спокойствием сфинкса он поднес к губам бокал, сделал небольшой глоток и протянул руку к пиалке, которую у него забрал Демид:
— Не понимаю о каких проблемах может идти речь, господа. Небольшое недопонимание на фоне пропасти в уровнях интеллектуального развития…
— Что ты сказал, сучара!? — взревел Демид.
И не успел он даже дернуться в сторону Таракана, как охранники тут же скрутили его, заломав руки за спину, и без лишних слов потащили на выход. Кажется, никто толком не успел понять что произошло — так быстро сработали подчинённые Гурия. А он посмотрел на потягивающего пиво Таракана и покачал головой:
— Мужик, ты видимо не въезжаешь, что нарываешься и вынуждаешь меня пожалеть о том, что пропустил тебя.
— Я пообещал вести себя спокойно, но не могу отвечать за всех остальных посетителей, — Павел Николаевич показал Гурию на свой бокал и спросил, — Могу я спокойно допить пиво и извиниться перед девушкой? Нет, если вы настаиваете, я могу это сделать и при вас, но все же попрошу проявить каплю уважения. Не ко мне, а к вашей сотруднице.
Честно говоря, услышав такое заявление от Таракана, я подвисла и не сразу поняла за что именно он хочет извиниться — тем более передо мной, но для подстраховки кивнула в ответ на предложение Гурия постоять рядом.
— М-да, крайне нелепая ситуация, но видимо в этом я виноват сам. Что ж, пусть будет так, — усмехнулся Павел Николаевич. Снял и убрал очки во внутренний карман, посмотрел на меня и неожиданно мягким, несвойственным ему тоном произнес, — Геля, я догадываюсь, что своей выходкой в машине напугал тебя и мне стоило извиниться за свое поведение сразу же. Я имел неосторожность сделать неправильные выводы о том, чем и как можно привлечь к себе твое внимание, и искренне об этом сожалею. Как и о том, что случилось уже здесь на парковке. Я собирался всего лишь извиниться, но твой коллега видимо неправильно меня понял, — взгляд Таракана лишь на мгновение мазнул по Совунчику, но этого хватило, чтобы Денис заиграл желваками. — Я искренне сожалею о том, что случилось, Геля. Надеюсь, ты не будешь против, если я иногда стану заходить в бар?
— Эм-м-м, — растерялась я, не представляя какая муха могла укусить Таракана и куда она его укусила, чтобы в мой адрес прозвучали извинения и просьба разрешить приходить в "Feelings". — Наверное… Я же не охрана, чтобы решать кого впускать, а кого нет, — съехала, лишь бы не озвучивать никакой конкретики, и показала на паренька, который замер с пустым бокалом в руке и не решался вклиниться в наш разговор. — Павел Николаевич, я все же на работе… Добрый вечер, вам повторить?
— Конечно-конечно, Геля, — кивнул он. Сдвинулся в сторону, освобождая парню место у стойки, а потом, к моему удивлению, попрощался и ушел.
И честно говоря, я безумно обрадовалась этому событию. Как и тому, что на пареньке, который так вовремя подошёл и спас меня от продолжения разговора, закончилась кега светлого пива — замечательнейший повод ускользнуть в подсобку, чтобы там хотя бы пару минут побыть наедине со своими мыслями и не улыбаться вечно счастливой дурой.
По закону подлости те кеги, что стояли у подсобки, оказались пустыми и за полной мне пришлось топать к холодильной камере у кухни, а потом и поиграть в тетрис, переставляя ящики с бутылочным пивом друг на друга и куда придется, чтобы хотя бы добраться до первой полной, которая все по тому же закону “порадовала” не тем названием на этикетке. Зачем и кто упихал ходовые кеги в самую задницу холодильника и ещё завалил их так, что я взмокла, как мышь, пока просто добралась до нужной и выволокла ее в узкий проход, не знаю. Одно точно — выбесило меня это очень сильно. Поэтому я дернула кегу со всей дури и заорала, как резанная, когда она краем врезалась в нагроможденную пизанскую башню из ящиков и обрушила ее. Верхние, полетев вниз, чудом не приласкали меня по голове. Просвистели буквально в двух сантиметрах от моего виска, громко хрустнули ломаемым пластиком об пол, а потом шарахнули во все стороны, окатывая все вокруг и меня с головы до ног пивом.