Счастливое число Кошкиной (СИ)
— Вот и я считаю, что это шикарный клуб. А в шикарном клубе не может быть такого себе коллективчика! Усёк?
— Малыш, я что-то не понял.
— Пиво за счёт заведения, Демид. Приятного вечера.
Кинув злой взгляд в спину Дениса, я сорвала фартук, бросила его под стойку и направилась в подсобку. Быстро нацепила куртку и чуть не снесла девочку-подростка в поварском халате каким-то образом успевшую вжаться с подносом в стену. Выскочила на улицу и полетела к отъезжающему со стоянки клуба автомобилю с шашечками на крыше.
Наверное, я все же не зря ушла к себе в комнату и притворилась спящей после того, как приготовила обещанный Денису ужин. Ждать его со смены на кухне в обществе кривящей свою моську Крыси мне не очень-то и хотелось, а грохнувшая входная дверь только подтвердила — писец не утих и по уму лучше переждать его где-нибудь в безопасном месте. Натянула на голову одеяло, будто оно меня может спасти, и зажмурилась от рычащего:
— Что тебя смущает Крис? Прокладки? А труселя на верёвке тебя не смущают? Давай все, блядь, ими завесим! Руки помыть зайдешь… Одни трусы твои везде. Бесит! Нет! Все замечательно! Лучше не придумаешь.
Что отвечала и спрашивала у Совунчика Крыся я не слышала, но услышала ее удивлённое и оскорбленное:
— Ты это собрался есть? Это?
— А что мне есть? Траву? Спасибо, но я эту отраву в себя пихать не собираюсь! Задолбало, что ты из меня зожника пытаешься сделать. Только попробуй выкинуть! Я сказал поставила мою курицу на место!
— Совушкин!
— Внимательно!?
— Ты… ты… — выдох и до бесячки елейное, — Хорошо. Я поняла. Можно было просто сказать, что тебе не нравится то, что готовлю я.
— Да ладно?
— Денис! Я не собираюсь терпеть… — новый выдох. — Пиво достать?
— Первая здравая мысль, Крис, — съехидничал Денис.
— Совушкин, я так понимаю, что у тебя что-то стряслось на работе. Если ты хочешь, мы можем об этом поговорить.
— Нет, не хочу.
— Хорошо. Наверное, тебе лучше побыть одному. И… приятного аппетита, Денис.
— Спасибо.
Через несколько секунд дверь в мою комнату приоткрылась и в голову прилетело что-то шуршащее, а следом шипящее:
— Тебе конец, сучка!
29. Кто есть ху. POV. Денис
Проигрывать гораздо больнее, чем получать в морду. И ничто в сравнении с убивающим зрелищем, когда целуют ту, которую хочешь целовать ты. Я так хотел рассмеяться в лицо этому Дёмочке, когда он назвал меня лузером — перекачанный дебил даже не понял, что Кошка не прикоснулась к нему, ни к кому кроме меня не прикоснулась. Хотел выплюнуть ему, что лузер не я, а он. И не смог. Задыхаясь от злости и полосующей нервы ревности, я смотрел на чужую ладонь, скользнувшую на талию Кошки, и не смог отвести от нее взгляда. Слова застыли комом в горле, голова зазвенела, будто наковальня, по которой влупили молотом, и все происходящее вокруг заволокло плотной пеленой. Лишь эта рука на талии и звенящее повторяющимся эхом "лузер".
Магазин, список на экране телефона и тележка. Я бросал в нее продукты, чтобы дома отыграться на Кошке. За то, что устроила этот блядский конкурс, за то, что целовалась со своим Демочкой, за то, что меня, блядь, это пробесило и продолжало бесить, не отпуская. Даже прокладки купил — хотелось посмотреть в глаза девчонки, когда она увидит, что я ничего не забыл, купил и принес. Потому что мне похрен на этот конкурс и ее имбецила Дёмочку! Только почему тогда меня выхлестнуло от того, что она сама сходила в магазин и приготовила ужин? Почему зацепило, если мне должно быть похрен? Почему зашёл в ванную и от количества трусов Крис в ванной меня сорвало со стопоров и понесло.
Третья или четвертая сигарета подряд. Я не хочу возвращаться в комнату и тем более ложиться в постель, где меня ждёт Крис. Я знаю, что она не спит, знаю, что полезет, и от этих мыслей воротит. Пробую распутать клубок из наших ссор и примирений, только запутываюсь в нем сильнее. Щелчок зажигалки, горло першит от дыма, в голове пиздец и повторяющийся вопрос: "Зачем я ее позвал?" Зацепить? Зацепил так, что возвращение Крис превратило мою жизнь в какой-то изощренный ад из ругани с Кошкой, невысказанных претензий, что Кошка живёт в квартире, и приступов тошноты. На все, что связано с Крис. И она не уйдет сама. Будет упираться. Уже уперлась. Раньше хватило бы простого повышения голоса, чтобы начались сборы чемоданов, а сегодня проглотила и мой ор, и то, что ел приготовленное не ею, а Кошкой, и ждёт, когда лягу в постель. Воротит. Щелчок зажигалки, затяжка, в голове пиздец.
Ден: Люк, у меня едет крыша. Меня бесит все. Абсолютно все! Я согласен, что филофоб. Я согласен!
В ответ приходит ссылка на какую-то статью по психологии и фобиям. Читаю ее и строчу следующее сообщение.
Ден: Я не выдержу, Люк. Блядь, я же согласился с тем, что филофоб!
Люк: Выдержишь. Пошла стадия принятия. Дальше будет легче.
Пиздец.
На кухонном столе стоит пять бокалов с загубленными коктейлями. Я смотрю на них, свои скачущие пальцы, выливаю в раковину “неудачные попытки”, мою бокалы и уже по третьему кругу начинаю заново. Многослойные всегда требуют твердости рук и концентрации, а у меня все через одно место и с первым, и со вторым. Три слоя даются без проблем, дальше начинается жопа. То дернется ложечка, то струя из дозатора начинает течь с большей, чем нужно, скоростью, то все вместе и сразу. Мой сегодняшний максимум — шесть слоев. Если можно назвать слоем почти перемешавшееся с предыдущим нечто. Семь никак не получается, но я упёрся рогом и решил, что не лягу пока не добьюсь своего. Так меньше хочется курить и мозг хотя бы немного переключился.
Снова два загубленных на четвертом и пятом слоях. Только я ставлю перед собой чистый бокал, разминаю и встряхиваю пальцы, будто им это поможет. Неторопливо выкуриваю сигарету и аккуратно ложу на дно гренадин. Дальше крем-де-какао, мараскино, апельсиновый кюрасао, зеленый крем-де-мент и парфе амур. Остаётся коньяк, но я понимаю, что налажаю. Раньше, чем возьму бутылку в руку. Тяну сигарету из пачки и зависаю с ней в губах, мысленно повторяя простую очередность действий, уже не раз произведенную сегодня. Осторожно опустить пятку ложки на самую верхушку слоя и аккуратно пустить по ней коньяк. Пятка, верхушка, коньяк. Пятка, верхушка…
— Совунчик, ты когда-нибудь видел Храпозавра?
Поднимаю взгляд и роняю сигарету прямиком в бокал. Она рушит мой коктейль, только я тру ползущие на лоб глаза и никак не могу понять прикалывается сейчас Кошка или всерьез спросила о каком-то Храпозавре. Допустить его существование все равно, что поверить в инопланетян, только Геля делает шаг к столу, протягивает мне ладошку и произносит без намека на шутку:
— Пойдем? Я покажу тебе Храпозавра. Если ты пообещаешь, что ляжешь спать.
— Кого? Храпозавра?
— Храпозавра. Но потом ты пойдешь спать, — повторяет условие, разворачиваясь, и манит меня за собой интригующим. — Пойдем. Только тихо. Храпозавры очень пугливые.
Поднимаюсь, иду на цыпочках к дверям в комнату Кошки и киваю, увидев поднесенный к губам палец. Понятия не имею кто этот Храпозавр, но задерживаю дыхание прежде чем пересечь порог. Ладонь Гели находит мою и легонько тянет обойти край расправленного дивана практически по стене, чуть сжимает пальцы, когда со стороны подушки раздается негромкое чавканье и следом за ним что-то очень похожее на храп.
— Храпозавр, — больше угадываю по движению ее губ и снова делаю шаг к постели за Кошкой. — Хочешь его потрогать?
— Ты кого притащила?
— Ш-ш-ш! Спугнешь!
Пальцы девчонки накрывают мои губы, а ладошка требовательно толкает уже обратно к дверям. Только я упираюсь и шепчу, что мне обещали показать Храпозавра, а не дать его послушать.
— Ляжешь спать — с утра покажу.
— Пообещай!
— Обещаю!
— Точно?
— Совунчик, я тебя хоть раз обманывала?
Простой, казалось бы, вопрос, только он загоняет меня в тупик, и я стопорюсь на пороге, разворачиваясь к Кошке. Смотрю в красные от недосыпа глаза, невольно опускаю взгляд ниже, на губы и ворот безразмерной футболки, которую девчонка надевает вместо ночнушки. Тонкие ключицы манят прикоснуться, а о том, что хочется сделать с топорщащей ткань грудью, лучше даже не начинать думать — снесет и захочется большего. Когда в соседней комнате спит заранее согласная на все Крис. Всегда кружевное и дорогое белье, пеньюары, комбинации, а меня шарашит от того, что скрывает под собой не кружево, а простая футболка. Бред какой-то. Как и Храпозавр. Я мотаю головой. Гоня от себя воспоминания о том, как прошило разрядом позвоночник, когда моя ладонь нашла и накрыла упругую грудь Кошки, и одновременно отвечая на вопрос. И Кошкин, и свой. Нет, не хочу. Крис не хочу. Мириться с ней не хочу. Даже в одну кровать ложиться с Игнатовой не хочу. Хочу другую. Ту, которую на моих глазах целовал другой, а меня выламывало от этого зрелища. Пусть даже это был дурацкий конкурс, а я в нем проиграл, целовать Кошку можно только мне.