Ты моя проблема (СИ)
На губах впервые за последние пару часов появляется улыбка.
Темная прихожая сменяется тусклым светом лампы в спальне. Уверенные шаги и непрекращающиеся поцелуи. Я чувствую прохладу шелкового белья спиной и запрокидываю голову назад. Совсем чуть-чуть.
Часто дышу. Сердце вот-вот вырвется из груди от переполняющих меня эмоций.
* * *
Утром я еду в училище. Решаю, что будет лучше вызвать такси и не приплетать сюда Дениса. Я выхожу из квартиры, когда он еще спит. Вчерашний стресс слегка сгладился. Уверенности я не чувствую, но давление выдержать должна.
На мне длинный пуховик с огромным капюшоном. Волосы спрятала под шапку, не красилась. Я не должна привлекать внимания. И если на улице мне это удается, то стоит мне оставить свою экипировку в гардеробе, как я моментально ловлю на себе заинтересованные взгляды. У кого-то они осуждающие, у кого-то просто любопытствующие. Самые мерзкие те, что насмехаются, и таких немало. Презрение. Оно чертями пляшет в глазах людей, которых я даже не знаю.
Стучу. Нерешительно. Я бы даже сказала, боязливо.
Переступаю порог ректорского кабинета. В ушах немного шумит. Я нервничаю.
— Присаживайтесь, Зайцева.
Худрук отодвигает стул для себя, садится напротив.
— Нам не нравится атмосфера, витающая вокруг вашей персоны. Училищу не нужны скандалы и лишние сплетни.
— Это все вранье, — крепко сжимаю телефон в ладонях. — Мы не родственники.
— Сейчас это не имеет никакого значения. В первую очередь вы пришли сюда учиться, а не устраивать…
— Да-да, я понимаю. Извините.
Дальше разговор проходит в довольно спокойном тоне. Мне намекают, что вести себя лучше тихо, иначе придется забрать документы. Вузу не нужны заморочки, да еще и по вине провинциальной студентки. О провинции я мысленно додумываю в своей голове. Слова, сказанные отцом Дениса, до сих пор сидят в памяти. Ничем их не вытравить.
Кажется, Денис был прав и мне действительно лучше пока взять больничный и не отсвечивать на учебе.
В коридоре встречаюсь с Юлькой. Мы обнимаемся. Моя светлая девочка. Моя поддержка.
— Как ты, Ксюш?
— Нормально.
Стоит это озвучить, как вслед мне летит какая-то мерзость про ситуацию, что мусолит пресса.
— Ты ненормальная, Зайцева, — Алька, мы вместе учимся, крутит пальцем у виска, — кем надо быть, чтобы спать с собственным братом?
Она смеется. Не реагирую. Юлька оттаскивает меня в сторону, и я ей за это очень благодарна. Потому что так и хочется вцепиться кому-нибудь в лицо.
Хотя все это настоящие цветочки. Видели бы вы, что творится в комментах моих аккаунтов, пришлось все позакрывать. А в личке? Что туда только не пишут, и какие только фотки не присылают. За эту ночь на меня вылилось небывалое количество хейта. Для всех я легкодоступная девица с психическим расстройством, спящая со своим братом. Для многих…
Не реагировать на это сложно.
Юлька идет со мной на улицу. Такси я еще не вызывала. Только собираюсь. Но делать этого мне не приходится.
Прямо перед нами останавливается огромный белый джип. Тонированное стекло медленно опускается.
— Ксюша, я Паша, — говорит парень, на вид ему около тридцати, — Денис попросил тебя забрать.
Он так странно смотрит на Фёдорову, что у меня тело холодеет. Попрощаться с подругой не получается, все происходит очень быстро. Я чувствую себя сконфуженно.
— Что это было?
— Слив прессе — ее работа, — кивает в сторону Юльки и при этом ядовито ухмыляется.
Она этого не видит, шагает обратно в училище.
— Что? Нет… нет. Ты же шутишь?
Он отрицательно качает головой, а я просто не могу поверить, что это правда. Не могу…
Дергаюсь, хочу выбежать из машины, но Паша не позволяет. Вцепляется мне в руку мертвой хваткой.
В сумке начинает жужжать мобильный. Нехотя отвечаю на звонок сестры.
— Где ты?
Оля не церемонится. Голос сквозит металлом.
— В училище.
— Ты головой вообще думаешь? Мама сутки на успокоительном, а ты ее кидаешь и сваливаешь к Соколову.
Олька переходит на визг.
— Ты только о себе думаешь. Ты хоть представляешь, что про нас теперь говорят? Тебя же просили, все тебя просили, Ксюша!
— Я не сделала ничего…
— Да какая разница? Эти сплетни нам репутацию подпортят! Кто хоть это все сделал, знаешь? Откуда журналюги узнали?
— Уже да.
— Так, приезжай к нам. Расскажешь. И никаких отговорок. Поняла? Чтобы сегодня же…
— Поняла, Оля. Я все поняла.
59
Паша отвозит меня в дом. Мишин дом. Вряд ли я могу назвать его маминым. Не хочу туда заходить. Не хочу, но иду.
Олька почти сразу вылетает мне навстречу. На ней брючный костюм. Она нервно поправляет манжеты. Медленно стягиваю с шеи шарф и комкаю его в руках.
— Привет, — огибаю диван и снимаю пуховик. Присаживаюсь.
— Ну привет, — сестра опускается в кресло напротив. Смотрит как-то тоскливо, что ли. — Мы же тебя предупреждали, — качает головой.
— Я уже это слышала, Оль.
— Знаю. Прости меня, я не должна была кричать. Но я так переживаю. За тебя. За маму. За всех нас. Эта история…
— Испортит репутацию. Я помню.
— Не цепляйся к словам. Я говорила это на нервах.
— Все вокруг говорят на нервах. А что делать мне? Вы хоть представляете, что происходит со мной? Не с вами, не с вашей долбаной репутацией. А со мной, Оль?! — на какие-то секунды выхожу из себя.
Надоело. Надоело это выслушивать. Упреки. Злость их. Требования. Достали.
— Ты сама притянула, — Олька немного теряется, не ожидала от меня столь оживленной речи, — мы же…
— Предупреждали. Я помню, — отвечаю уже спокойнее.
— Мама с Мишей ругаются, все эти сутки здесь происходит один нескончаемый скандал. Ты выставила ее… Ксюш, в плохом свете выставила. Миша в бешенстве. А она его любит. Что, если он уйдет?
— А разве это любовь, когда ты готов отказаться от дорогого человека из-за какой-то дурости? Ты не хуже меня знаешь, что пресса перевернула все с ног на голову.
Оля вздыхает. Долго смотрит на играющие в камине языки пламени, прежде чем продолжить.
— Миша хочет женить Дениса на дочери партнера. Дед Дениса хочет того же. Это единственное, в чем они сходятся. На кону огромные деньги. Пойми же… вы не будете вместе. Соколов поиграет, а после выберет то, что ему выгодно.
— Это все, для чего ты меня сюда позвала?
Стараюсь говорить спокойно. Так, чтобы голос не дрожал. Еще один сюрприз. Еще одна отвратительная новость. А может, очередное вранье.
— Я просто хочу, чтобы ты поняла, это не закончится хорошо, сестренка. Не закончится….
— Я поняла.
Очень хочу уйти. Даже поднимаюсь с дивана. Но мама. Она появляется слишком не вовремя. У нее красные глаза. Заплаканные. Она тоже на нервах. Ей плохо, я это чувствую. Она переживает. Накручивает себя, что-то придумывает. Что-то слишком страшное.
— Ксюша, — вздрагивает и, сорвавшись с места, почти бежит в мою сторону. Обнимает. — Моя девочка. С тобой все в порядке? — упирается ладонями в мои плечи и отстраняется на расстояние вытянутой руки.
— Все хорошо. Не волнуйся.
— Останься дома.
— Это не мой дом, мам. Не мой.
— Девочка моя…
Мама всхлипывает. Снова обнимает. Ее эмоции разрывают мне сердце. Душу на куски растаскивают.
— Успокойся и не злоупотребляй успокоительными. Оля сказала, ты их принимаешь.
— Прости меня. Прости. Я была не права. Если тебе понадобится помощь… я всегда рядом.
— Знаю.
Я нахожусь в этом доме еще минут двадцать. Жду такси. Мама предлагает водителя, но после высказываний Миши я не уверена, что идея хорошая.
Из поселка сразу еду к Юле. Мне нужно с ней поговорить. Выяснить все раз и навсегда. Именно сейчас. Я не смогу дотерпеть до завтрашнего дня.