Школа Лысой горы. Мой прекрасный директор (СИ)
– Привет, зеркало. Я, вообще-то, тебя слышу и раньше слышала.
– А я, вообще-то, знаю, – передразнил басок.
– Ты полтергейст, да? За что тебя в зеркало заточили?
– За излишнее любопытство! Слышала поговорку: любопытной Варваре на базаре хвост оторвали?
– Не хвост, а нос.
– Носы растут не у всех, а за хвост кого угодно уцепить можно. Хвосты есть даже у комет – это научный факт! – авторитетно заявило зеркало. – Учись, темнота!
– Чепуха какая-то, – вздохнула Василиса.
– От чепухи слышу! – басок прозвучал обиженно, зеркало подернулось на миг рябью и отразило директорский кабинет и Василису с растерянным лицом.
Припомнив прежний толковый совет этого зеркала, Василиса позвала негромко:
– Елисей Назарович!
– День добрый, Василиса. – Директор как ни в чем не бывало сидел на своем месте за столом, словно и не отлучался никуда. – Пришла расставить все точки над «i»?
– Хочу узнать, что вас связывало с моим отцом и… умер ли отец… окончательно.
Голос Василисы к концу предложения осип и сорвался. Елисей взмахом руки отлевитировал к ней кресло для посетителей, которое легким ударом под колени вынудило сесть в него, после чего устроилось напротив директора.
– Для начала тебе следует уяснить некоторые всем известные вещи, Василиса. К примеру тот факт, что естественная смерть человека позволяет ему без лишних хлопот перейти в мир иной, а вот смерть насильственная, преждевременная приводит к излому тонких материй мира и высвобождению большого количества энергии. Это не та энергия, что изучают на уроках физики, но эта метафизическая энергия столь же реальна. Бесспорно, есть существенная разница, кто умер не своей смертью: бандита застрелили в перестрелке или невинного человека замучил душегуб – и во втором случае излом куда больше и страшнее, а для невинно убиенного больше вероятность задержаться на этом свете призраком. Особенно, если остались у него важные незавершенные дела. При этом чем ужаснее и несправедливее смерть, тем больше сил накапливает призрак убитого. Средневековые поверья, что призраки убитых могут мстить своим убийцам, имеют под собой реальную основу.
– У отца осталось незавершенное дело – найти и обезвредить предателей родины! – ахнула Василиса. – И отомстить тем, кто его утопил!
– Опять спешишь с выводами и преувеличиваешь влияние патриотических чувств – поверь, после смерти абстрактные понятия вроде абсолютного знания, истины или патриотизма менее важны, чем жизнь хоть одного конкретного человека. У твоего отца действительно осталось дело первостепенной для него важности: защитить от преступников свою единственную дочь – тебя! Он понимал, что тебя обязательно проверят на предмет знания секретной информации, и что ты не переживешь этой «проверки».
– То есть, отец стал призраком? – прошептала Василиса.
– Вначале – да, и призраком очень слабым.
– Почему слабым?! Он был чистейшей души человеком, не убийцей, вы сами говорили, что в этом случае высвобождается огромная энергия! – возмутилась Василиса.
– Верно. Огромная энергия, которую он, не понимая, что творит, не осознавая последствий своих действий и ослепленный стремлением обезопасить дочь всеми способами, влил… в тебя.
– В меня??! Когда?!
– Когда ты пришла на опознание. Тебе не следовало приближаться к его телу хотя бы в течение суток. Твой длительный нервный припадок был спровоцирован в первую очередь передозировкой метафизических сил, переданных тебе отцом. Отсюда твоя способность видеть и слышать сквозь полог, замечать то, что обычным людям замечать не положено.
Василиса замолчала, осмысливая слова Елисея.
– То есть, вы были правы с самого начала и я – чужачка? Отец был не из «ваших», он не был магом, оборотнем…
– Не был. Он стал самым обыкновенным привидением, беспомощным и несчастным. Скитаться по миру призраком ужасно, Василиса, я не пожелал бы такой судьбы и злейшему врагу. Слабый призрак НИЧЕГО не может, он как полностью парализованный человек не может управлять руками и ногами, не способен поднять даже пылинку, ему оставлена лишь способность мыслить и ОСОЗНАВАТЬ свою беспомощность. Такие призраки быстро скатываются в безумие и их единственная надежда – рассеяться и уйти за грань окончательно лет через сто-двести, когда истощится первоначальный запас энергии.
На последних словах Василиса разрыдалась.
– Пожалуйста, пожалуйста – вы можете избавить папу от такой жуткой участи? – взмолилась она. – Верните ему те силы, что он передал мне!
– Вернуть нельзя, а ваш отец уже обрел покой, не переживайте, я отправил его на тот свет.
– Да, вы же так и говорили Яну на болоте! – ахнула Василиса.
– Представляю, что вы обо мне тогда подумали, – хмыкнул Елисей. – Если кратко и по существу пересказать остальное, то последовательность событий такова: ваш отец заинтересовался Лысой Горой, расследуя причины переезда к нам Алексея Семеновича, причины самые мирные и к военным тайнам отношения не имеющие, как вы уже отлично понимаете; потом он составил список наших учеников, смысл которого вам тоже известен; приехал в нашу школу побеседовать со мной, умолчав о списке. Ничего существенного этот приезд и беседа ему не дали до тех пор, пока он не оказался в роли призрака, зато в новой форме существования он смог поверить в сверхъестественное, сопоставить все данные, сделать верные выводы и прилететь сюда. И вот тут рассказал о списке и попросил защиты – защиты для единственной дочери. Я велел отыскать и изъять список, что тебе уже известно – ты слышала голоса в своей квартире.
– То есть, я действительно слышала голос отца…
– Да. Список в итоге ты нашла первой, потом его все-таки уничтожили, но ты успела сделать верные выводы и приехать в Лысую Гору.
– Вы узнали мое имя при первой встрече, но не подали виду. Я так и думала! – воскликнула Василиса.
– После твоего отъезда я пообещал Алексею Горенко, что займусь вопросом твоей защиты, если ты вернешься к нам и действительно устроишься работать в школу. Иного я обещать не мог – я не могу надолго отлучаться от своего рабочего места. Твой отец остался ждать, зная, что если ты и впрямь станешь учительницей нашей школы, то у меня не останется варианта не защищать тебя.
– Ах, да – Ян на болоте что-то говорил о том, что моя смерть всем учителям доставит хлопот, – припомнила Василиса.
– Так и есть. Коллектив школы образует защитную структуру, предотвращающую проникновение существ потустороннего мира в мир живых. Если внезапно ломается одна опора этого моста, то рухнуть может все строение, понимаешь? Нагрузка на других кратно возрастает и до перераспределения ложится неравномерно. А ты стала одной из опор в момент первого выхода в школу на работу после подписания трудового договора и неважно, кто выступил инициатором этого подписания – дирекция ОМИИ ПАСК или господин Твердолобов. И это одна из ключевых причин, почему мы не очень рады специалистам, присылаемым районо.
– В первый рабочий день в школе… вот почему мне так любезно разрешили не появляться в школе до августовского педсовета! А потом еще и полог самый сильный наложили, чтобы я вернуться не смогла – Яга Лешевна об этом говорила, я слышала! – возмутилась Василиса.
Директор пожал плечами:
– Никто не мечтает взвалить на себя дополнительный груз забот, и я не исключение из правила. Тем не менее, я рад, что ты прошла. Теперь – рад. Конечно, если бы я мог предположить, что за тобой прямо из Энска погонятся бандиты, я бы не усложнял тебе дорогу к нам.
– Вы скрыли следы пуль на моей машине, чтобы я не привела сюда полицию?
– Да. Проблему твоих преследователей мы решим самостоятельно, официальные правозащитные органы нам пока не нужны. Но еще раз повторю: не вздумай до среды покидать деревню! Эти молодчики получили приказ приступить к активным действиям, а у меня сейчас нет времени заниматься вопросами твоей охраны, как было все предыдущее время.
– Но зачем я этим вражеским агентам?! Что с меня взять, если я ничегошеньки не знаю, а список с самого начала отношения к их делишкам не имел?