Сокровенная правда (ЛП)

Медленно Сергей открывает глаза и смотрит на меня.
— Я готов на все ради тебя, детка, — бормочет он. — Но ты не сядешь за мой байк.
— Хорошо, — смеюсь я, затем прижимаюсь щекой к его груди. — Давай снова спать.
  
Глава 19
 
— Мне вот эта нравится, — показывает Сергей на красную кожаную куртку, висящую на манекене.
Я тянусь к бирке, чтобы посмотреть на цену, и от удивления у меня округляются глаза.
— Мы сможем купить ее, как только я получу доступ к своему банковскому счету.
— Роман сказал, что его парню нужно еще как минимум две недели, чтобы сделать твое новое удостоверение личности. Хорошая подделка требует времени. — Он снимает с манекена куртку и предлагает ее мне. — Примерь.
— Можно и подождать. Ты все для меня покупаешь. Это как-то неправильно, когда у меня на счету куча денег.
— Мне нравится покупать для тебя вещи. — Он целует меня в губы. — Кроме средств для купания. Такой большой выбор, что я начинаю волноваться всякий раз, когда захожу в один из этих модных ароматных бутиков.
— Ты поэтому в прошлый раз скупил чуть ли не весь бутик? У меня столько шампуня, что хватит на года два.
Сергей берет прядь моих волос между пальцами, подносит к носу и вдыхает.
— Мне нравится этот. Мы купим еще.
— Нет, пока я не израсходую хотя бы половину заначки, — смеюсь я.
— Хорошо. — Он отпускает мои волосы, затем обхватывает меня за талию и притягивает к себе. — Давай заплатим за куртку и вернемся домой.
— Уже? У тебя есть что-то конкретное на уме?
— Да. — Он прижимается губами к моим. — Я сказал Альберту, что мы будем заняты весь день, и что я не хочу видеть его до завтра. Он взял с собой Мими.
— И чем же мы будем заняты?
На его губах играет самодовольная улыбка, и он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.
— Я хочу трахнуть тебя в каждом уголке моего дома, на каждом предмете мебели. Таким образом, когда я снова уйду в себя, у меня будет хотя бы одно из этих мест на виду. Тогда мне будет гораздо легче вернуться, как ты думаешь?
— Мне нравится твоя идея. — Я прикусываю его нижнюю губу. — Я большой сторонник альтернативных методов терапии.
Он рычит.
— Бегом на кассу. В машину. Поедем домой. И начнем с кухни.
— Мне нужно в туалет после кассы, но к остальному маршруту у меня претензий нет.
Как только мы расплатились за куртку, Сергей провожает меня до туалета, который мы нашли в одном из коридоров торгового центра, и садится на скамейку у входа, чтобы подождать меня. Я только успеваю помыть руки, как дверь за моей спиной открывается. Я поднимаю голову, смотрю в зеркало и вижу рыжеволосую женщину, которую видела, когда гуляла с Мими на днях. Мы встречаемся взглядами в отражении, и ее губы растягиваются в улыбке.
— Ангелина София Сандовал, — произносит она с акцентом, и холодные щупальца страха пробегает по моей спине. — Кое-кто хотел бы поговорить с вами.
Она делает несколько шагов ко мне и кладет телефон на стойку рядом с раковиной. Я смотрю на имя на экране, пытаясь сдержать свое неровное дыхание, затем беру трубку и прижимаю ее к уху.
— Диего, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Чего ты хочешь
— Ты серьезно думала, что сможешь убежать от меня, ничтожная сучка? — рявкает он.
— Ну да. По крайне мере, я на это надеялась.
Он смеется, как сумасшедший.
— Ох, как мне будет приятно сломить твой дух, паломита. Никто не сбежит от Диего Риверы.
— Я не вернусь в Мексику, Диего. Никогда. Я гражданка США. Так что пока я здесь, ты ничего не сможешь мне сделать.
— Я могу убить тебя, — говорит он. — Или еще лучше, я могу убить того русского, с которым ты трахаешься. Власти и глазом не моргнут, если одного из людей братвы найдут выпотрошенным на улице. Или если его машину взорвут. Они, возможно, даже скажут мне спасибо.
Я втягиваю воздух и расправляю плечи.
 
— Ты не посмеешь его убить. Ведь это приведет к прекращению твоего сотрудничества с русскими, а они — твой самый крупный покупатель.
— Да, все верно. Я бы очень хотел сохранить с ними хорошие отношения, даже если в прошлый раз твой сумасшедший любовник убил моих людей. Русские приносят хорошие деньги, а значит, ты вернешься добровольно, — усмехается он. — За тобой уже несколько недель наблюдают мои люди, и, судя по их словам, ты очень близка с этим сумасшедшим русским. Скажи мне, паломита, ты влюбилась в Белова?
— Конечно, нет, — лгу я. — Я просто использую его, чтобы получить то, что мне нужно.
— Тогда ты не будешь возражать, если один из моих людей, ждущих в другом конце коридора, пристрелит его на месте
Я хватаюсь за край стойки перед собой.
— Пожалуйста, не надо.
С другого конца линии доносится безумный смех.
— Маленькая беглая сучка влюбилась. Как кстати. — Он фыркает. — Так что же ты выберешь? Ты возвращаешься? Или я убиваю твоего любовника?
— Не трогай Сергея. — Я закрываю глаза, пытаясь сдержать слезы. — Я возвращаюсь.
— Отлично. А теперь слушай меня внимательно. Ты напишешь завтра сообщение Хуане о времени, когда завтра останешься одна в доме и сможешь выскользнуть так, чтобы никто не заметил. Тебя будет ждать машина.
— Завтра?
— Да. У тебя один день, чтобы придумать, как ты объяснишь ситуацию своему русскому. Но запомни кое-что. Если он придет за тобой, его убьют, едва он ступит на землю Мексики. Ты поняла?
— Да
Он снова смеется.
— Я так жду, когда ты приедешь, паломита. Мария мне уже наскучила, и готов поспорить, что твоя киска гораздо туже, чем у нее.
Я бросаю телефон на стойку и смотрю на свое отражение. Все кончено. Я сглатываю желчь, поворачиваюсь к рыжей сучке, которая все это время стояла рядом со мной, и говорю ей свой номер. Она сохраняет его, кивает и выходит из уборной с ухмылкой на лице. Через несколько секунд телефон пикает входящим сообщением. Я смотрю на короткий текст — номер Хуаны — и со всей силы сжимаю телефон.
Один глубокий вдох. Потом еще один. Я включаю воду и брызгаю на лицо. Помогает немного, но я все еще близка к тому, чтобы сломаться. Я брызгаю еще воды, затем смотрю на свое невероятно бледное лицо, размышляя, что мне делать. Может, бежать? Тогда Диего точно убьет Сергея. Я могу сказать Сергею правду. Он более чем способен за себя постоять. Но что, если эти подонки подложили бомбу в его машину? Или в доме? От бомбы защититься невозможно.
Нет, нужно искать другой выход. Черт. Думай, черт возьми. Полиция? Ну да, как же.
Может, я вернусь в Мексику, а потом снова попытаюсь бежать? Может получиться, но на это уйдут недели или месяцы, пока я не смогу убедить Ривера, что достаточно послушна, чтобы он ослабил охрану. Неважно. Я выдержу все, если это позволит мне освободиться от этого сукиного сына. Но это также значит, что я никогда больше не увижу Сергея.
Я обхватываю себя руками, сминая красную кожаную куртку, которую Сергей только что купил для меня, и сжимаю губы, чтобы сдержать крик, который нарастал во мне с тех пор, как увидела имя Диего на телефоне. Нет. Я не сломаюсь. Сделав глубокий вдох, я едва волочу ноги.
Я замечаю слежку, как только выхожу из туалета. Двое мужчин в костюмах стоят в другом конце коридора, их глаза прикованы к Сергею. Диего не солгал.
— Все в порядке? — спрашивает Сергей, когда подхожу к нему. — Ты какая-то бледная.
— Да, все хорошо. — Я киваю и изображаю фальшивую улыбку. — У меня просто болит голова.
Он кладет руку мне на шею и поднимает мою голову.
— Хочешь, чтобы мы сходили к врачу?
— Конечно, нет. Просто голова болит. Все пройдет. И вообще, у нас есть планы, разве нет?
Я изо всех сил пытаюсь сохранить самообладание, когда он целует меня. Только страх, что Сергея могут убить, если он узнает, что происходит, не дает мне разрыдаться. Я беру его под руку и позволяю ему вывести меня из торгового центра к его мотоциклу. В то же время у меня в душе все клокотало.