Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

Снова океанская волна одобрения. Джезаль сглотнул и нервно покосился вбок: рядом стоял Бремер дан Горст. У здоровенного паскудника хватило наглости подмигнуть ему, ухмыляясь, словно у него нет ни единой заботы.
– Чертов идиот, – пробормотал Джезаль, однако позаботился о том, чтобы его губы при этом не шевелились.
– Итак, друзья мои, – послышались заключительные вопли Хоффа, – какой случай позволит нам лучше, чем сейчас, когда мы стоим на самом краю опаснейшей пропасти, прославить умение, мощь и отвагу храбрейших сынов нашего отечества? Мои сограждане, мои соотечественники – я представляю вам участников турнира!
Тяжелые двери распахнулись настежь, и рев толпы ворвался в зал, заставляя дрожать потолочные балки. Внезапный, оглушительно громкий рев. Первая пара фехтовальщиков двинулась к выходу через арку, за ней вторая, потом третья. Джезаль был уверен, что не сойдет с места, бессмысленно озираясь вокруг, как испуганный кролик. Однако его ноги сами решительно шагнули вперед одновременно с Горстом, и каблуки отполированных до блеска сапог защелкали по плитам пола к высокому дверному проему.
Площадь Маршалов преобразилась. По ее периметру теперь стояли трибуны для публики, уходившие далеко назад и вверх. Они были переполнены людьми. Участники турнира вышли цепочкой в ущелье между этих утесов, направляясь к центру просторной арены; балки, поперечины и опоры трибун по обеим сторонам от них были подобны тенистому лесу. Впереди – казалось, что очень далеко, – виднелся размеченный фехтовальный круг: маленький клочок высохшей желтой травы посреди моря людей.
Внизу, в первых рядах, Джезаль различал лица богатых и благородных господ, одетых в свои лучшие одежды, заслоняющих глаза от яркого солнца. Они были светски безразличны к разыгрывавшемуся перед ними представлению. Немного дальше и выше фигуры зрителей виднелись уже не столь отчетливо, а наряды становились проще. Основная же часть огромной толпы сливалась в пестрое множество разноцветных клякс и точек, теснящихся по краям гигантской чаши. Простой народ всеми способами выражал возбуждение и восторг: они хлопали, кричали, вставали на цыпочки и махали руками. Сверху маячили верхушки самых высоких зданий, окружавших площадь. Стены и крыши возвышались над скоплением людей, словно острова в океане, их окна и лестницы были переполнены крошечными фигурками зрителей.
Джезаль моргнул при виде столь огромной толпы и невольно раскрыл рот. Часть его мозга осознала это – слишком малая часть, чтобы заставить рот закрыться. Джезаля затошнило. Проклятье! Конечно, надо было что-нибудь съесть, но теперь поздно. А если его вырвет прямо здесь, на глазах половины мира? Он снова ощутил приступ слепой паники. Где его клинки? Где они? Он держит их в руке. Толпа ревела, вздыхала и вскрикивала мириадами разных голосов.
Участники турнира стали отходить от круга. Не всем предстояло сражаться сегодня, большинство собирались просто наблюдать за поединками, как будто и без них не хватало зрителей. Они направились к переднему ряду, но Джезаль, к его великому сожалению, не пошел с ними. Его путь лежал к загородкам, где фехтовальщики готовились к схватке.
Он тяжело плюхнулся на скамью рядом с Вестом, закрыл глаза и вытер потный лоб, прислушиваясь к шуму беснующейся толпы. Все было слишком ярким, слишком громким, слишком подавляющим. Маршал Варуз стоял неподалеку, перегнувшись через бортик, и что-то кричал на ухо какому-то человеку. Джезаль уставился через арену на королевскую ложу в тщетной надежде успокоиться.
– Похоже, его величество король получает удовольствие от происходящего, – прошептал Вест.
– М‐м…
Король уже успел погрузиться в глубокий сон, корона съехала набок и косо торчала на его голове. Джезаль вяло подумал о том, что произойдет, если она упадет совсем.
Кронпринц Ладислав тоже был здесь – как всегда разодетый и сияющий широчайшей улыбкой, словно зрители собрались исключительно ради него. Младший принц Рейнольт абсолютно не походил на своего брата: простой и серьезный, он озабоченно хмурился, глядя на впавшего в полубессознательное состояние отца. Королева сидела рядом с сыновьями, прямая как палка, с высоко поднятым подбородком. Она старательно делала вид, что августейший супруг в полном порядке, а самой ей не угрожает опасность внезапного и болезненного падения тяжелой короны к ней на колени. Взгляд Джезаля привлекла молодая женщина, расположившаяся между королевой и лордом Хоффом, – очень, очень красивая. Ее одежда была еще более дорогой и пышной, чем у Ладислава (если такое вообще возможно), а шею обвивало ожерелье из крупных бриллиантов, ярко сверкавших на солнце.
 
– Что это за дама? – спросил Джезаль.
– А, это принцесса Тереза, – вполголоса отвечал Вест. – Дочь великого герцога Орсо, владыки Талина. Она славится своей красотой, и, похоже, в кои-то веки слухи не обманывают.
– Я думал, в Талине не родится ничего хорошего.
– Да, я тоже такое слышал. Но ее можно счесть исключением, как по-твоему?
Джезаль сомневался в этом. Принцесса, несомненно, выглядела великолепно, но в ее глазах сверкала ледяная гордость.
– Думаю, королева намерена женить на ней принца Ладислава, – добавил майор.
Кронпринц перегнулся через свою мать, дабы развлечь принцессу туповатой шуткой, и тут же захохотал сам, в безудержном веселье хлопая себя по колену. Тереза отвечала скупой ледяной улыбкой, излучая презрение, ощутимое даже на расстоянии. Ладислав, впрочем, явно ничего не заметил, и Джезаль отвернулся от них. В центр арены тяжелым шагом направлялся высокий человек в красном камзоле. Арбитр.
– Пора, – пробормотал Вест.
Арбитр театральным жестом воздел руку с двумя поднятыми пальцами и медленно повернулся кругом, ожидая, пока стихнет шум.
– Сегодня вы станете свидетелями двух фехтовальных поединков! – провозгласил он.
Публика зааплодировала.
Арбитр поднял вторую руку, выбросив три пальца:
– Каждый поединок идет до трех касаний, то есть двух побед! – Он вскинул обе руки. – Четыре человека сразятся перед вами! Двое из них уйдут домой… с пустыми руками. – Арбитр позволил одной своей руке упасть и скорбно покачал головой.
Толпа вздохнула.
– Но двое пройдут в следующий тур!
Толпа одобрительно заревела.
– Готов? – спросил маршал Варуз, наклоняясь к плечу Джезаля.
Какой глупый вопрос, черт подери! А если он не готов? Что тогда? Отменить все? Прошу прощения, люди, но я не готов? Увидимся в следующем году? Однако Джезаль сумел лишь что-то неопределенно промычать в ответ.
– Настала пора, – прокричал арбитр, медленно поворачиваясь кругом в центре арены, – для нашего первого поединка!
– Куртку! – гаркнул Варуз.
– Ох! – Джезаль торопливо расстегнул пуговицы, стащил с себя куртку и принялся механически закатывать рукава рубашки.
Бросив взгляд вбок, он заметил, что его противник проделывает то же самое. Высокий худощавый юноша с длинными руками и неуверенными, слегка затуманенными глазами, на вид он вовсе не казался устрашающим противником. Джезаль заметил, что руки юноши слегка дрожали, когда он забирал у секунданта свои клинки.
– Ученик Сеппа дан Виссена и уроженец Ростода, что в Старикланде… – Арбитр сделал паузу для большего эффекта. – Куртис дан Бройя!
По площади прокатилась волна восторженных аплодисментов. Джезаль фыркнул. Эти глупцы готовы хлопать кому угодно!
Высокий юноша поднялся и решительно зашагал к месту схватки, сверкая клинками на солнце.
– Бройя! – повторил арбитр, в то время как этот долговязый идиот вставал на свою отметку.
Вест вытащил клинки Джезаля из ножен. Услышав их металлический звон, капитан снова почувствовал тошноту.
Арбитр еще раз показал рукой на участников турнира.
– И его сегодняшний противник! Офицер Собственных Королевских и ученик самого лорд-маршала Варуза! – Послышались редкие хлопки, и старый солдат расцвел довольной улыбкой. – Родом из Луфара в Срединных землях, но проживающий здесь, в Агрионте!.. Капитан Джезаль дан Луфар!