Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

Она заслонила глаза ладонью и глянула в южном направлении. Пустыня простиралась в бесконечную даль. Ферро могла бы выжить здесь, среди пустошей, – с трудом, но могла. Но как не погибнуть там, в самом горниле, среди зыбучих песков и безжалостного жара?
Старик, по-видимому, прочел ее мысли.
– Там нет ничего, кроме бесконечных песков. Я однажды пересек их, это возможно. Но не для тебя.
Он прав, черт его дери. Ферро была тощая и крепкая, словно тетива лука, но это означало только, что она сможет долго ходить кругами, прежде чем рухнет лицом в песок. Конечно, лучше умереть в пустыне, чем в клетке перед дворцом. Лучше, но ненамного. Ферро хотела жить.
У нее еще оставались дела.
Старик сидел со скрещенными ногами и улыбался. Кто он такой? Ферро не доверяла никому. Однако, если бы старик хотел сдать ее императору, он имел возможность ударить ее по голове, когда она копала, а не объявлять о своем присутствии. Он владел магией, она видела это сама, и хоть какой-то шанс – это лучше, чем ничего.
Но чего он захочет взамен? Мир никогда ничего не давал Ферро даром и вряд ли даст сейчас. Она прищурилась.
– Чего ты хочешь от меня, Юлвей?
Старик засмеялся. Его смех уже сильно раздражал ее.
– Скажем так: я собираюсь оказать тебе услугу. Потом, когда-нибудь позже, ты сможешь отплатить мне тем же.
В этом ответе ужасно не хватало деталей, однако когда на кону твоя жизнь, выбирать не приходится. Ферро ненавидела саму мысль о необходимости подчиниться чьей-то воле, но сейчас, похоже, у нее не было выбора.
Во всяком случае, если она хочет дожить до конца недели.
– Хорошо. И что мы будем делать?
– Мы должны дождаться наступления ночи. – Юлвей взглянул на изуродованные тела, разбросанные по земле, и сморщил нос. – Только, наверное, не здесь.
Ферро пожала плечами и уселась на среднюю могилу.
– Сойдет и здесь, – проговорила она. – Я не прочь посмотреть на стервятников.
Ясное ночное небо усыпали яркие звезды, а воздух стал прохладным, даже холодным. Внизу, в расстилавшейся перед ними темной и пыльной долине, горели костры – изгибающаяся цепочка огней, словно прижимавшая их к краю пустыни. Ферро, Юлвей, десять трупов и три могилы попали в окружение на склоне. Завтра, как только первый свет просочится на высушенную равнину, солдаты погасят костры и осторожно поползут к холмам. И если Ферро останется здесь, ее наверняка убьют или, хуже того, захватят в плен. Она не сможет сражаться со столькими воинами в одиночку, даже если среди них нет едока.
Как ни мучительно признавать это, но ее жизнь теперь находилась в руках Юлвея.
Старик прищурился, глядя на звездное небо.
– Пора, – сказал он.
Они принялись карабкаться во тьме вниз по каменистому склону, осторожно выбирая путь между валунов и редких, низкорослых, полумертвых кустиков. На север, в сторону Гуркхула. Юлвей двигался на удивление быстро, и Ферро приходилось почти бежать, чтобы держаться рядом. Она не отрывала глаз от земли, выбирая, куда поставить ногу среди голых камней. Когда они достигли подножия холма, Ферро подняла глаза и увидела, что Юлвей ведет ее к левому крылу цепи, где больше всего костров.
– Подожди, – прошептала она, хватая старика за плечо, и указала на правое крыло, где огни горели реже. Казалось, что легче проскользнуть там. – Как насчет того конца?
Звездного света едва хватило, чтобы она смогла увидеть блеснувшие зубы улыбающегося Юлвея.
– О нет, Ферро Малджин. Как раз там и находится большая часть солдат… и еще один наш друг. – Он даже не пытался понизить голос, и это заставляло ее нервничать. – Они ждут тебя именно с той стороны, если ты решишь отправиться на север. Впрочем, нет, они не ждут. Они думают, что ты скорее отправишься на юг умирать в пустыню, чем рискнешь быть пойманной. Так ты и поступила бы, не будь меня.
Юлвей повернулся и двинулся прочь, а Ферро последовала за ним, затаив дыхание и пригибаясь к земле. Вскоре она увидела, что старик прав: у огня сидели люди, но располагались они далеко друг от друга. Юлвей уверенно зашагал в самый конец левого крыла, где горели четыре костра и лишь возле одного грелись солдаты. Он не таился, его браслеты нежно позвякивали друг о друга, босые ноги громко шлепали по сухой земле. Они подошли настолько близко, что уже почти могли разглядеть лица троих солдат у костра. Юлвея могли заметить в любую минуту, в этом не было сомнений. Она зашипела, стараясь привлечь его внимание, и не сомневалась, что ее услышат.
 
Юлвей обернулся, и в неярких отблесках огня Ферро увидела озадаченное выражение на его лице.
– Что? – спросил он.
Она вздрогнула, ожидая, что солдаты вскочат с мест. Но те продолжали болтать, не обращая на них внимания. Юлвей посмотрел на них и сказал:
– Они не могут нас видеть и услышать, разве что ты начнешь кричать им прямо в уши. Мы в безопасности.
Он повернулся и пошел дальше, огибая солдат по широкой дуге, и Ферро последовала за ним. Она по-прежнему держалась поближе к земле и двигалась тихо, как она привыкла.
Когда они подошли ближе, Ферро начала различать отдельные слова из разговора солдат. Она замедлила шаг, прислушиваясь. Потом остановилась. Потом двинулась в направлении костра. Юлвей глянул через плечо.
– Что ты делаешь? – спросил он.
Ферро посмотрела на троих солдат: один здоровый и крепкий, явно ветеран, другой тощий, похожий на ласку, а третий – молодой парнишка с честным лицом, не особенно похожий на солдата. Их оружие лежало рядом, убранное в ножны, завернутое в тряпки, не готовое к бою. Она настороженно обошла вокруг них, прислушиваясь.
– Говорят, у нее не все в порядке с головой, – шептал тощий молодому парню, стараясь его напугать. – Говорят, она замочила сотню людей, если не больше. И если ты смазливый, она сначала отрезает тебе яйца, пока ты еще жив, – он ухватил парня за мошонку, – и съедает их прямо на твоих глазах!
– Ох, кончай молоть чепуху, – досадливо сказал здоровяк. – Она к нам даже близко не подойдет. – Он показал туда, где огни редели, и понизил голос до шепота. – Она пойдет к нему. Если ее вообще понесет в ту сторону.
– Что ж, будем надеяться, что не понесет, – сказал молодой. – Лично я всегда говорил: живи сам и дай жить другим.
Тощий нахмурился.
– А как насчет тех добрых людей, которых она поубивала? Женщин и детей тоже, между прочим! Как насчет того, чтобы дать жить им?
Ферро заскрипела зубами: насколько она помнила, она никогда не убивала детей.
– Ну жалко их, конечно. Я и не говорю, что ее не надо ловить. – Молодой солдат нервно оглянулся. – Просто, может быть, будет лучше, если ее поймаем не мы.
Ветеран хохотнул, но тощего такие слова не развеселили.
– Ты что, струсил?
– Нет! – сердито ответил парень. – Просто у меня есть жена и семья, они зависят от меня, и я не хочу умереть здесь, вот и все. – Он широко улыбнулся. – Мы ждем еще одного ребенка. Надеемся, на этот раз будет сын.
Здоровяк кивнул:
– Мой сын почти вырос. Дети растут так быстро.
Их разговоры о детях, о семьях и надеждах заставили грудь Ферро сильнее сжаться от гнева. Почему им все это дано, а у нее нет ничего? Почему они и им подобные забрали у нее жизнь? Она вытащила кривой кинжал из ножен.
– Что ты делаешь, Ферро? – зашипел Юлвей.
Молодой солдат обернулся и спросил:
– Вы ничего не слышали?
Здоровяк рассмеялся:
– Кажется, я слышал, как ты обделался.
Тощий закудахтал от смеха, паренек смущенно улыбнулся. Ферро подкралась и встала прямо за его спиной. Она находилась в футе или двух от солдата, ярко освещенная пламенем костра, однако ни один из солдат даже не взглянул на нее. Она занесла кинжал.
– Ферро! – закричал Юлвей.
Парень вскочил на ноги и принялся вглядываться в темную равнину, прищурившись и наморщив лоб. Он глядел Ферро прямо в лицо, но как будто сквозь нее. Она чувствовала, как пахнет у него изо рта. Лезвие кинжала поблескивало на расстоянии дюйма или еще меньше от его заросшего щетиной горла.