Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

– Не стоит так злиться. Я пришел, чтобы помочь.
– Имела я твою помощь! – прошипела она.
– Но ты нуждаешься в ней, и сильно. Они идут за тобой, Ферро. Солдаты рассеяны по всем холмам. Много солдат.
– Я убегу от них.
– Их слишком много. Ты не сможешь убежать.
Она кивнула на мертвые тела:
– Тогда я скормлю их стервятникам.
– Не в этот раз. Они пришли не одни. Им помогают. – На слове «помогают» он совсем приглушил свой низкий голос.
Ферро нахмурилась.
– Жрецы? – спросила она.
– Да, и кое-что еще. – Он широко раскрыл глаза. – Едок, – прошептал он. – Они хотят захватить тебя живьем. Император желает устроить урок для всех остальных. Он задумал выставить тебя на всеобщее обозрение.
Она фыркнула:
– Имела я вашего императора!
– Я слышал, ты уже успела.
Она зарычала и снова подняла нож, но это больше был не нож. В ее руке шипела змея, смертоносная змея с раскрытой пастью, готовая укусить. Ферро швырнула ее на землю и наступила ногой на голову твари – однако нога наткнулась на нож. Клинок резко хрустнул и сломался.
– Они поймают тебя, – сказал старик. – Поймают и перебьют тебе ноги молотами на городской площади, чтобы ты никогда больше не смогла убежать. А потом тебя разденут догола и с выбритой головой проведут по улицам Шаффы, посадив задом наперед на осла. Люди будут выстраиваться вдоль улиц и кричать тебе оскорбления.
Она нахмурилась и посмотрела на него, но Юлвей не остановился.
– Они посадят тебя в клетку перед дворцом. Ты будешь сидеть там и жариться на горячем солнце, пока не умрешь с голоду. А тем временем добрые горожане Гуркхула будут дразнить тебя, плевать и швырять навоз через прутья решетки. Возможно, они напоят тебя мочой, если повезет. А когда ты наконец умрешь, они оставят тебя гнить, и мухи сожрут тебя кусок за куском. Тогда все другие рабы увидят, на что похожа свобода, и поймут, что им лучше жить так, как они живут сейчас.
Ферро это надоело. Пусть приходят солдаты, а вместе с ними едок. Она не умрет в клетке. Она перережет себе глотку, если дойдет до такого. С сердитой гримасой Ферро повернулась спиной к старику, схватила лопату и бешено принялась докапывать последнюю могилу. Вскоре яма была уже достаточно глубокой.
Достаточно глубокой для того отребья, что будет в ней гнить.
Ферро обернулась: Юлвей стоял на коленях возле умирающего солдата и поил его водой из своего меха.
– Проклятье! – вскричала Ферро и зашагала к ним, крепко обхватив пальцами рукоять лопаты.
При ее приближении старик поднялся на ноги.
– Пощады… – прохрипел солдат, вытягивая руку.
– Я тебе дам пощады!
Кромка лопаты глубоко вонзилась в череп раненого. Его тело коротко дернулось и затихло. Ферро с победоносным видом обернулась к старику. Тот ответил ей печальным взглядом. В его глазах было нечто такое… Может быть, жалость?
– Чего ты хочешь, Ферро Малджин?
– Что?
– Зачем ты это сделала? – Юлвей показал вниз на мертвое тело. – Чего ты хочешь?
– Отмщения, – резко выплюнула она.
– Отмщения всем подряд? Всему народу Гуркхула? Каждому мужчине, женщине и ребенку?
– Всем!
Старик оглядел валяющиеся вокруг трупы.
– Тогда ты, должно быть, очень довольна сделанной работой.
Она растянула губы в вымученной улыбке.
– Да.
Однако она не была довольна. Она не могла даже вспомнить, на что похоже это ощущение. Собственная улыбка казалась ей странной, неестественной и кривобокой.
– И отмщение – это все, о чем ты думаешь каждую минуту каждого дня? Это твое единственное желание?
– Да.
– Причинить им боль? Убить их? Покончить с ними?
– Да!
– И ты ничего не хочешь для себя?
Она помедлила и переспросила:
– Что?
– Для себя. Чего хочешь ты?
Она с подозрением уставилась на старика, но ей в голову не пришло никакого ответа. Юлвей печально покачал головой:
– Сдается мне, Ферро Малджин, ты осталась той же рабыней, какой была. И какой, видимо, останешься всегда.
Он сел на камень, скрестив ноги.
Какое-то мгновение она смотрела на него, сбитая с толку. Затем в ней опять вскипел гнев, горячий и утешительный.
 
– Если ты пришел помочь, можешь помочь мне похоронить их! – Она показала на три окровавленных трупа, лежащих в ряд возле могил.
– О нет. Это твоя работа.
Она отвернулась от него, вполголоса бормоча ругательства, и двинулась в сторону своих бывших сотоварищей. Взяв труп Шебеда под мышки, она поволокла его к первой могиле. Его пятки прочертили в пыли две небольшие борозды. Добравшись до ямы, она скатила в нее тело. Следующим был Алюгай. На него просыпалась струйка сухой земли, когда он опустился на дно.
Она повернулась к телу Назара. Он был убит ударом меча поперек лица, и Ферро подумала, что это несколько облагородило его внешность.
– На вид он кажется неплохим парнем, – заметил Юлвей.
Ферро невесело рассмеялась.
– Назар насильник, вор и трус. – Она смачно плюнула в мертвое лицо. Плевок мягко шлепнулся, разбрызгавшись по лбу. – Он самый худший из них троих. – Она посмотрела на могилы под своими ногами. – Хотя они все были дерьмом.
– С хорошей компанией ты водишься.
– Те, за кем идет охота, лишены роскоши выбирать себе товарищей. – Она взглянула на залитое кровью лицо Назара. – Ты берешь то, что дают.
– Но если они так тебе не нравились, почему же ты не оставила их стервятникам, как других? – Юлвей обвел рукой тела солдат, валяющиеся на земле.
– Своих надо хоронить. Так заведено с давних времен.
Она ногой толкнула Назара в яму. Мертвец перекатился, задевая руками землю, и упал в могилу лицом вниз. Ферро схватила лопату и принялась наваливать каменистую почву на его спину. Она работала в молчании, капли пота выступали на ее лице и скатывались на землю. Юлвей наблюдал за ней, пока ямы одна за другой постепенно заполнялись. Еще три кучи грязи посреди пустыни. Она отшвырнула лопату, и та загремела среди камней, отскочив от одного из трупов. С тела поднялось маленькое жужжащее облачко черных мух, затем вернулось обратно.
Ферро подняла свой лук со стрелами и закинула их за плечо, взяла мех с водой, бережно взвесила в руке и отправила туда же. Затем обыскала тела убитых. У одного из них – он походил на их лидера – имелся хороший изогнутый меч. Солдат даже не успел вытащить клинок, когда стрела воткнулась ему в глотку. Ферро взяла меч и испробовала, сделав несколько взмахов в воздухе. Он был очень хорош: отлично сбалансированный длинный клинок поблескивал смертоносной остротой, яркий металл на рукояти сверкал на солнце. Отыскался и кинжал в пару к мечу. Ферро взяла и то и другое, засунула их за пояс.
Она обыскала другие тела, но у тех взять было почти нечего. Где могла, она вырезала из тел свои стрелы. Попалось несколько монет, и она выбросила их прочь. Деньги только добавили бы ей весу, а что купишь на них здесь, в Бесплодных землях? Грязь? Больше здесь ничего нет, а грязь бесплатная.
У солдат нашлось немного еды, но ее не хватило бы даже на один день. Значит, поблизости есть другие люди. Скорее всего, их много, и они недалеко. Значит, Юлвей говорил правду, но Ферро это безразлично.
Она свернула на юг и двинулась вниз по склону холма, в направлении великой пустыни, оставив старика за спиной.
– Не в ту сторону, – сказал он.
Она остановилась и прищурилась, глядя на него в слепящем солнечном свете:
– Разве солдаты не идут сюда?
Глаза Юлвея заискрились.
– Есть много способов сделать так, чтобы тебя не заметили. Даже здесь, в Бесплодных землях, – ответил он.
Она взглянула на север поверх бесконечной безликой равнины, простиравшейся в той стороне. В направлении Гуркхула. Там не виднелось ни холмика, ни дерева, ни даже кустика на мили и мили. Спрятаться негде.
– Не заметили? Даже едоки?
Старик рассмеялся.
– В особенности эти самонадеянные свиньи. Они и наполовину не такие умные, какими себя считают. Как, по-твоему, я добрался сюда? Я прошел прямо через них, посреди них, между ними! Я хожу, где хочу, и беру с собой тех, кого захочу.