В огне любви

— Сомневаюсь, — проворчал сэр Винсент. — Однако я тоже считаю, что сначала не мешало бы последить за ними. Может, поймаем кого-нибудь с моими часами в кармане.
— Вопрос в том, — задумчиво сказал лорд Кристон, — кого мы пошлем? И под каким предлогом? Нельзя же, в самом деле, просто так явиться туда и не вызвать этим подозрений!
— Мне кажется... я могу решить эту задачу, — медленно заговорил Чарльз, который до этого внимательно слушал говорящих, покручивая в пальцах пустой бокал. — У меня есть... причина съездить в цыганский лагерь, — осторожно подбирал он слова. — Нам лишь останется найти кого-то, кто мог бы от моего имени вести с ними переговоры. И, мне кажется, я знаю человека, который идеально подходит на роль посредника.
— И кто же это? — заинтригованно спросила леди Кристон.
Чарльз помедлил.
— Джед Баркер, — наконец сказал он, хотя было очевидно, что ему неприятно обращаться за помощью к Джеду.
Все с надеждой посмотрели на Джеда. Он стоял, подергивая золотое кольцо у себя в ухе.
— Да, я действительно имел дела с цыганами в прошлом, — сказал он. — Но чтобы ехать туда, нужна веская причина, Дэлвертон. Они ведь не дураки.
Чарльз холодно смерил его взглядом.
— Мне известно, что они не дураки, Джед. И не беспокойся, у меня есть причина, по которой ты мог бы отправиться к ним, я обсужу ее с тобой позже. Сейчас мне нужно знать только одно: возьмешься ли ты за это задание?
Джед на мгновение задумался, потом оторвался от стены.
— Возьмусь, — сказал он. — Хотя я согласен с вами, Дэлвертон, что они ни в чем не виноваты.
Какое-то время они молча буравили друг друга глазами, потом Чарльз кивнул.
— Прекрасно. Мы поговорим позже.
Он обвел глазами зал.
— А пока я хотел бы знать, все ли согласны с этим планом?
Присутствующие переглянулись и закивали в знак одобрения.
Все это время Давина не сводила глаз с лица Чарльза.
От его странной реакции на насвистывание Джеда у нее перехватило дыхание.
«Говорила всегда мне мама:
Не ищи в лесу цыгана».
В лесу!
Она поняла, на что намекал Джед.
Та «симпатичная сиделка» была вовсе не дочерью лесника. Это была цыганка. Это так же точно, как и то, что Давина носит фамилию Шелфорд! И она так дорога ему, что он вступился за ее соплеменников перед лицом всех соседей.
Давина сжалась в комок, на сердце и в мыслях все встало с головы на ноги.
Все в точности так, как говорил Говард. Выходит, Чарльз действительно не может устоять ни перед одной девушкой, которая попадается ему на пути.
«Хотя в моем случае смог! — напомнила себе Давина. — Не лорд Дэлвертон мой жених, а Говард».
Но как бы она ни убеждала себя, глаза ее наполнились слезами.
Она не любила Говарда. Лишь импульсивность и своенравность привели ее на тропу, в конце которой, как она начинала понимать, ее ждет несчастливая жизнь.
Но расторгнуть помолвку было нельзя. Она не вынесет, если упадет в глазах Чарльза еще ниже.
И Говарда нельзя обидеть, ведь он все это время вел себя как настоящий джентльмен, хотя и бывал в своих ухаживаниях иногда необъяснимо грубоват. Отцу признаться в очередной сердечной ошибке она тоже не могла.
Значит, ей суждено выйти замуж за Говарда. Это судьба, которую она сама для себя выбрала; капкан, который был расставлен ее же руками.
Собрание подошло к концу, и объявили о начале ужина. К Давине подошел Говард и предложил ей руку.
Чуть поодаль Чарльз прощался с лордом Шелфордом.
— Вы не останетесь на ужин? — удивился лорд Шелфорд.
— Спасибо, но нет, лорд Шелфорд. У нас с Джедом есть дело, не терпящее отлагательств.
Голос у него был спокойным, и держался он уверенно. На Давину он даже не взглянул, и это невнимание говорило красноречивее всяких слов.
«Для меня вы ничто, Давина Шелфорд. Для меня вы ничто. Вы мне больше не интересны».
Когда Давина поднялась и взяла Говарда за руку, в голове у нее была настоящая каша из слов и мыслей.
«Говорила всегда мне мама:
Не ищи в лесу цыгана».
Разве могла она подумать, что когда-нибудь снова услышит песню, которую много лет назад пела ей мать, и что от этого ей будет так больно?
   
Глава шестая
 
Когда освещенные окна дома Прайори-Парка скрылись за деревьями, Джед достал из табакерки лист жевательного табака и бросил косой взгляд на Чарльза.
— Итак, Дэлвертон? — сказал он. — Вы знаете, с какой целью меня можно отправить к цыганам на поле Леджера.
Чарльз кивнул.
— Да, Джед, знаю. Я хочу, чтобы ты... кое-что купил для меня.
— Вот как? И что же именно?
— Лошадь.
Джед заскрежетал зубами. Мог бы и догадаться! Ведь все знают, что он покупал лошадей у цыган. Неудивительно, что Чарльз остановил свой выбор на нем.
— Для кого лошадь? — спросил он.
— Это будет подарок для... дочери лесника, — ответил Чарльз. — Она же спасла мне жизнь.
Джед переправил табачный лист с одной стороны рта в другую.
— В таком случае вас интересует рабочая лошадь? — уточнил он, искоса посматривая на Чарльза.
— Нет, Джед. Меня интересует чистокровный скакун.
Джед фыркнул.
— Семье лесника такая лошадь не особенно пригодится.
— И все же, — твердо сказал Чарльз, — мне нужен именно скакун.
— Что ж, — развел руками Джед. — Я к вашим услугам. И вы правы, это действительно подходящая причина отправиться в табор.
Через три дня после этого разговора Чарльз пробирался через лес, вспоминая дорогу к хижине Эсме. Он ехал верхом на Фаро и вел за собой вторую лошадь, серую кобылу с блестящей шерстью, черным хвостом и гордыми раскосыми глазами.
Время от времени он оборачивался, смотрел на нее и удовлетворенно кивал головой. Что бы ни говорили о Джеде Баркере, лучшего знатока лошадей в этом графстве было не найти.
Джед поторговался с цыганами, и в конце концов кобыла досталась Чарльзу значительно дешевле, чем если бы он покупал ее на рынке.
Когда сделка была заключена, Джед воспользовался гостеприимством цыган и остался у них ненадолго. У него было достаточно времени, чтобы походить по лагерю и осмотреться. Он сообщил, что не увидел ничего такого, что могло бы хоть как-то связать цыган с недавними грабежами.
У Чарльза как гора с плеч свалилась.
Его порядочность все равно не позволила бы ему бросить обвинение без веских доказательств, но сейчас дело касалось еще и его лично.
На какое-то время соплеменники Эсме были в безопасности.
Фаро захрапел и встряхнул головой. Чарльз понял, что они уже неподалеку от поляны, на которой стояла хижина. Его нос тоже уловил запах дыма, и вскоре он услышал саму Эсме, которая что-то напевала, занимаясь домашними делами.
Он натянул поводья, заставляя коня остановиться, затем привязал Фаро и кобылу к дереву и пешком направился к поляне.
Эсме стояла на коленях у ручья, который протекал рядом с хижиной, и терла о камни ярко-красное нижнее платье. Она была не одна. Скрючившись в тени хижины, за ней не отрывая глаз наблюдала старуха, которая медленно раскачивалась из стороны в сторону.
Чарльз вспомнил фигуру, которая бросилась от очага, когда он впервые поднялся с кровати после того ранения, вспомнил он и рассказ Эсме о старухе, которая нашла убежище в этой хижине. Должно быть, это она.
Вдруг старуха заметила его. Она перестала раскачиваться и уставилась на него маленькими испуганными глазками, но не убежала.
Эсме обернулась, когда Чарльз выкрикнул ее имя, и тут же поднялась с колен, не выпуская из рук мокрую одежду.
— Вы приехали к Эсме! — радостно крикнула она.
Он низко поклонился и улыбнулся.
— Я приехал к Эсме, верно. Я приехал прямо из Ларк-Хауза...
На старуху эти слова произвели эффект выстрела или удара хлыстом! Она пронзительно вскрикнула, вскочила и пустилась бежать, как испуганный заяц.
Чарльз изумленно проводил ее глазами.
— По-моему, я чем-то напугал вашу компаньонку, — заметил он.