Обретая тебя вновь (СИ)

Вот только это не сон, и я чувствую, как мои волосы прочесывают словно большим гребнем, и я едва не вздыхаю от удовольствия. Улыбаюсь краем губ и приоткрываю глаза, замечая, как комната залилась едва заметными первыми лучами света. Эта комната находилась на солнечной стороне, открывая весь вид в окне на восходящий пунцовый рассвет.
Я окончательно пришла в себя и раскрыла глаза, когда осознала, что то был не гребень, а рука Эйдана. Он продолжал гладить меня по волосам, будто расчесывая их. И я моментально повернула голову встретившись с его лицом. Он медленно улыбнулся, так, что у меня сердце защемило.
Я переполошенная не отнимаю от него хмурого взгляда, а он не может перестать смотреть на меня с безмятежным видом, будто ранее его никогда не видел. Касается большим пальцем моей нижней губы и проводит по ней вскользь, уходя в бок и обхватывая мое лицо.
— Смит, — говорит от тихо, почти шепча своим глубоким низким голосом. А внутри все обрывается. — Моя любимая Смит, — произносит уповающим с долей досады голосом.
Но не ожидает, когда мои брови ползут к переносице и вид мой становится недоброжелательным.
— Мне ужасно хочется ударить тебя, — я поджимаю губы. — Почему ты мне сразу не сказал?! Я бы осталась дома, мы бы сразу поехали в больницу. Я ведь весь вечер переживала, а ты! — громко шептала я, чтобы никто не услышал.
— На днях у меня была запись к врачу, не хотел тебя пугать. Но боль так сильно обострилась, а обезболивающего одна таблетка была. Помню лишь, как вызвал врача, а потом сил не было даже тебе сообщить.
— Боже мой, — я прильнула к его груди, так резко, что мои волосы разлетелись по ней, и упали на его лицо. Он усмехнулся, но убрав их, прижал меня крепче. — А если бы случилось, что-то серьезное. Эйдан, так нельзя шутить со здоровьем! Только подумай, если бы все оказалось хуже из-за того, что ты не пошел к врачу раньше. А твоя мама, она там с ума сходит. Так нельзя поступать с теми, кто тебе дорог, мы так переживали за тебя.
— Я обязательно попрошу у неё прощения чуть позже, — он приподнял мою голову, чтобы я посмотрела на него. — И у тебя, моя любимая Смит, — я сквозь печаль заставила себя улыбнуться.
— Значит я больше не девчонка Смит?
— Отныне только любимая девчонка Смит, — с усмешкой добавил он, все еще удерживая пальцами мое лицо.
— Знай, что не отступлю теперь от тебя. Будешь каждую неделю наведываться к врачу, и я буду тщательно следить за твоими ранами, какими бы они не были.
— Если ты будешь моим личным врачом — я ведь никогда не буду против, — на губах застыла насмешливая улыбка. — Прикупим тебе халатик, стетоскоп, что там еще нужно…
Я посмеялась и шуточно ударила его в лоб.
— Дурак, я серьезно. Укушу сейчас тебя, чтобы не насмехался надо мной.
— Ни в коем случае. Отныне я только в твоих руках, мой доктор, — его рука сковала мою талию и прижала к себе.
— Осторожно, больной. Вам пока противопоказаны излишние нагрузки, а значит с осмотром от доктора Смит придется немного воздержаться, — он смешливо фыркнул на мои слова.
Я застыла в нескольких сантиметрах от его лица. Почти соприкоснувшись носом, и поцеловала его скулу. И ощутила, как напряглась его грудь. Мои поцелуи очень сильно на него действовали, позволяя мне быть еще ближе, подбираясь к самим губам.
— Но знай, что я абсолютно серьезна: я больше не смогу вынести ни одну потерю в моей жизни. Будь ответственнее к своей жизни, Эйдан, не угробь и меня тоже. Ведь теперь это зависит от тебя.
— Обещаю, Милли. Буду следовать четким правилам врача и под твоим присмотром.
— Ты ведь больше не уйдешь, да? — расстроенно спросила я. — Ты ведь не вернешься на свою службу?
Он на миг замолк, и мне он показался вечность. Неужели он еще об этом думал?
Я отстранилась и изумленно уставилась на него.
— Служба была моим местом, где я прятался, вот, как и ты — в скорлупу. Думал, если, что и произойдет со мной, только мама и будет горевать. И даже после этих мыслей я оставался там, пока не случилось это, — его челюсть сжалась, когда взгляд упал на ранение. — Решил, что лучшее, что я могу сделать — это принести пользу свое стране, нежели прожигать жизнь впустую, непонятно где и с кем, — между бровей пролегла ложбинка. — Но, что если, это ранение и вернуло меня к жизни, как бы глупо не звучало, но посмотри, где я сейчас и с кем, — тень улыбки застыла на губах. Пальцы едва соприкоснулись с моими, не решаясь он смотрел в глаза. — И теперь впервые в жизни, я хочу остаться здесь. С тобой.
 
Я наблюдала, с каким волнением он говорил это, но в то же время абсолютно открыто и серьезно.
— Если ты только готова остаться со мной, я сделаю все, чтобы быть здесь. Но я не хочу, чтобы ты думала, что я тебя заставляю. Я смогу понять, если тебе не нужен инвалид, который вероятно этот месяц и ходить нормально не сможет, а в дальнейшем возможно будет с хромотой, — не успел он договорить, как я прикрыла его рот пальцами и покачала головой.
— Помнишь, как мама отрезала мне уродливую челку в третьем классе? А ты сказал, что она тебе и такой нравится. Или же тот случай с велосипедом в средней школе, когда я едва не осталась со шрамом от уха до подбородка? Что ты мне сказал, Эйдан?
Он сжал челюсть и нахмурено уставился на меня. А я тем временем придвинулась к нему ближе.
— Ты сказал, что от этого шрама я бы не перестала улыбаться шире и не выглядела, как Джокер, — он усмехнулся. — И еще ты сказал, что будешь возить меня в школу на своем, чтобы я больше не поранилась, — мои глаза отчего-то покраснели.
Его руки привлекли меня к себе.
— Почему ты думаешь, что я могла бы отказаться от тебя? Мне очень больно от того, что ты считаешь, что я могла бы так поступить. Я бы ни за что не поступила так. Теперь никогда, — я покачала головой, чувствуя скопившиеся слезы, заставляющие меня смотреть сквозь пелену.
Эйдан пытался присесть, сквозь боль, стискивая воздух сквозь зубы.
— Я знаю, но лишь хочу, чтобы у тебя был выбор. И ты не думала, что обязана мне теперь чем-то.
— Я давно уже выбрала, — твердо ответила я. — Куда ты, туда и я.
Его взгляд серьезно уставился на меня, рукой поглаживая мою щеку.
— Все еще не могу осознать, может я в кому впал и это мне все чудиться, — усомнился он. — Не могу поверить, что ты моя, Смит.
— Держи доказательства, — я потянулась к нему, и накрыла губы поцелуем. Он, прикрыв глаза с нескрываемым наслаждением, притянул меня. Я стояла над кроватью и старалась не задеть его ногу, пока парень руками удерживал мое тело, чтобы мне было комфортнее.
Любимые губы накрывали меня вновь и вновь, заставляя ощутить всю силу нахлынувших чувств, что и не собирались нас отпускать.
Первые лучи подкрадываясь, заглянули в окно и просочились по полу, откидывая свои теплые тени. Пока мы, как два не насытившихся подростка не переставали целоваться.
Я отстранилась от него лишь на секунду, услышав, как по коридору приближаются шаги. И кажется Эйдану было абсолютно все равно, потому что он так и не расслабил пальцы на моей пояснице.
— Доктор, это слишком маленькая доза лекарства, вам не кажется? — спросил он, насмехаясь, прямо в губы.
— Да, думаю стоит увеличить, — всерьез ответила я. — Я люблю тебя.
  
Глава 25
 
Эйдан
 
Что для меня значит Милли Смит? Девчонка с соседнего дома. Заноза в моей заднице, что вечно устраивала проблемы, как считал я, будучи еще ребенком. Но черт, какие же они всегда были веселые. Будь то, тарелка с кетчупом на моих белых штанах, или же то, как она в младших классах отпугнула от меня Тори Донован сказав, что в кармане я всегда ношу парочку тараканов, а дома у меня и вовсе террариум с насекомыми, которых та до жути боялась. Тогда я и начал подозревать, что эта девчонка не ровно ко мне дышит. Но как выяснилось позже, она скорее лишь испытывала неприязнь к Тори.
Не знаю, когда я понял, что влюблен в Милли. Пожалуй, это случилось, когда она посмеялась, или, как-то посмотрела на меня, ну как это обычно бывает в этих банальных фильмах о любви. Но нет.