Обретая тебя вновь (СИ)

Я приложила ладонь к губам, нахмурено слушая женщину.
— Он сейчас в порядке? — сотрясающимся от тревоги голосом спросила я.
— Сейчас его жизни ничего не угрожает, так меня заверил врач. Операция вскоре закончится и для начала ему нужно отойти от наркоза. После мы сможем его навестить, — она потерла глаза. — Все могло закончиться куда хуже, как сказал доктор. И теперь ему потребуется вновь восстановление. Но он всегда был сильным мальчиком, с детства. Он все это вынесет, я знаю, — голос дрожал, от подступающих слез. Материнское сердце терпело изо всех сил.
— Пожалуйста сядьте, Оливия, — подхватив за руки, я усадила её на кресло и села рядом. Женщина благодарно обвела меня взглядом и вновь поникла, откинувшись на спинку.
— Каждый раз, я помню, как просыпалась ночью и вздрагивала лишь от одной мысли, что с ним может, что-нибудь случиться. Знала, что он везунчик и просто верила, как мать, что бог защитит его, — она тихо вздохнула, — Но однажды, мне позвонили и сообщили, что мой сын чудом остался жив. Чудом, — глаза опять заполнились слезами.
Придвинувшись, я наклонилась вперед и подхватила её трясущиеся ладони. Я уже видела подобную боль в глазах моей мамы, и знала, как она проедает внутренности, если рядом не будет того, кто поможет.
— Оливия, вам не стоит сейчас терзать свою сердце попусту. Главное, что он в порядке, и он восстановится, я это знаю, — уверяла я, стараясь сдерживаться из всех сил, чтобы самой не разрыдаться.
— Но он планирует вернуться на свою службу и тогда, я просто не знаю, во, что превратится моя жизнь вновь. Вряд ли я смогу это принять, как мать.
Луч надежда зародился в её глазах, когда она взглянула на меня.
— Почему ты здесь, Милли? — спросила она, будто только сейчас осознав мое нахождение.
Я замерла не зная, что могу ответить. Но кажется больше нет смысла молчать, в любом случае я не оставлю его, ни сейчас ни потом. Буду рядом, когда он будет нуждаться во мне.
Мой взгляд стал увереннее, когда я сцепила пальцы в замок и выпрямилась.
— Я не оставлю вашего сына, Оливия, — голос был абсолютно спокоен и уверен. — Буду рядом до тех пор, пока он сам не попросит меня оставить его и то, не факт, что я его послушаю, — я страдальчески усмехнулась. Глаза женщины удивленно распахнулись.
— Милли, так вы…? — её рот приоткрылся в искреннем замешательстве. Я кивнула головой.
А потом лучезарная улыбка женщины, заполненная до краев надеждой, застыла на лице. — Не могу поверить, что дожила до этого дня.
— Если честно, я тоже, — мы улыбнулись.
— Я всегда знала, что у вас особая связь. Даже в детстве, он с Люком так не возился, как с тобой.
От одного его имени меня пробило негодование, но я это умело скрыла.
— Эйдан очень дорог мне. Жаль, мы упустили так много времени, — я тяжело вздохнула.
— У вас впереди вся жизнь, — она томительно улыбнулась, задумавшись о чем-то. — В моей жизни не было такого человека, на которого я могла бы так положиться. Их отец был не таким хорошим человеком. Хоть я и старалась им такое никогда не говорить, — она поджала губы. — Но Эйдан очень похож на моего отца, порой смотрю на него и вижу своего папу. Честного и искреннего, защищающего семью, готового оказать любую помощь ближнему. В его поступках открытая забота и никакого скрытого помысла.
Я молча слушала, опустив голову, и в каждом слове видела его. Зная, что Эйдан вырос без отца, нам всегда казалось, что он в нем никогда и не нуждался. Со всем мог справиться сам, всегда приходящий на выручку, умеющий прикрыть своей спиной. Мне очень повезло иметь такого друга, а теперь уже и не только.
Сидя здесь, сердце умоляло увидеть его. Поругать и приласкать, сказать те слова, что так и застряли комом в горле.
— Вы вырастили достойного сына, за которым я всегда следовала по пятам с ранних лет. И хотела бы, чтобы это никогда не заканчивалось.
Оливия трогательно промокнула салфеткой слезы на щеках.
— О, дорогая. Ты тоже сильная девочка, вся в свою маму. И мне повезло, что я знаю вас. А если и нам предстоит сродниться, я буду неимоверно счастлива. Быть может он наконец обретет смысл жизни здесь, с тобой. И не будет прятаться там, где ему не место.
 
Я задумалась о её словах. Но мы ведь так и не говорили об этом, о том, что планировал Эйдан. Поэтому я промолчала.
Женщина терла пальцем высок, сославшись на ужасную боль. Учитывая, что мы просидели здесь уже около пары часов за разговорами в томительном ожидании, я попросила её отправиться домой. На что она долго отпиралась и в итоге просто уснула в кресле.
И оставшись одна, я не могла уснуть, бродила по коридорам, спустилась за кофе и вернулась обратно, застыв у окна. Время было примерно около двух ночи, не за горами и рассвет. Зевнув, я облокотилась на раму и прикрыла глаза на минуту, когда послышались шаги.
Я не сразу раскрыла глаза и отреагировала, когда меня осторожно коснулись за плечо.
— Мисс, вам лучше поехать домой. Пациент отдыхает, — голос был негромким и размеренным. — Мисс, — повторил он. — Вы в порядке?
Я обернулась.
— Да, кажется, — я разлепила глаза. — Доктор, пожалуйста могу я посидеть в его палате, пожалуйста.
Он покачал головой.
— Вы кажетесь уставшей, лучше поезжайте домой, а утром вернетесь и навестите пациента.
— Прошу, — умоляла я. — Я обещаю, что буду сидеть в кресле, и не буду ничего делать, лишь увижу его. — Нужно, чтобы, кто-нибудь был рядом, когда он проснется. Его мама спит, и я не хочу её тревожить.
— Пациенту нужен отдых. И вам тоже, — настаивал он. — Утром вы сможете его навестить, а пока мисс, не будет его тревожить, — он повторно качнул головой и поджав губы в тонкую линию, направился дальше по коридору.
Тогда не раздумывая я скрытно последовала за ним. Везде было тихо, и ни души. Когда мужчина свернул за угол, я прошлась вперед, заглядывая в каждое окно. Пока мое сердце не екнуло.
Он лежал с закрытыми глазами прикрытый простынкой. Из-под которой выглядывали его татуировки. Вид был изможденным, хотя он полностью расслаблен. Темные пряди волос были взъерошены.
Шмыгнув за дверь, я тихо прикрыла её за собой и двинулась ближе к нему. Лишь слегка коснувшись руки, я уже ощутила, как измучило меня это ожидание. Он еще спал и поэтому я, осторожно придвинув стул села рядом.
Разглядывая его лицо, мне так хотелось дотронуться, тихо кончиками пальцем его щек и губ. Поцеловать и сказать, как сильно хочется, чтобы он открыл глаза.
— Я бы почитала тебе, но вот только у меня совсем нет с собой книг, — я печально улыбнулась. — Прости, что тревожу тебя, но очень хотела тебя увидеть, — осмелившись я все же провела пальцами по его лбу, убирая пряди с лица. Застыла на скуле, обводя пальцем контур лица.
Скорее бы ты посмотрел на меня, своими черными глазами, Эйдан Харрис. А я могла отчитать тебя за твою глупость. Долго и твердо отчитывать тебя, пока все же не сдамся твоему воздействию.
Теперь же все кажется таким мелочным, все те проблемы, что остались за этой дверью. Когда ты поправишься, я обещаю, что не буду больше ни о чем жалеть, не стану возвращаться в прошлое. Буду наслаждать каждым днем, в котором будешь ты.
Приподнявшись, я наклонилась над ним, так, что мои волосы прикрыли нас будто занавес. Мое лицо склонилось к нему, и я поцеловала его в уголок губ, прижавшись щекой.
— Пожалуйста просыпайся, мне так много нужно тебе сказать, — прикасаюсь лбом к его и замираю на пару секунд.
Возвращаясь обратно на стул, я упираюсь руками о его кровать и кладу голову. Ладонью подкрадываюсь к его прохладной руке и крепко обвиваю пальцы, стараясь согреть.
Глаза медленно закрываются, и я чувствую, как сон ухватывает сознание. В миг прихожу в себя, но сонливость оказалась сильнее, поглощая трезвость ума до грамма.
Даже, если, кто-нибудь и заглянет сюда, то будет не в силах вызволить меня отсюда. Я останусь до тех пор, пока не услышу, как он называет мое имя. Или как вновь назовет его девчонкой Смит. Может раньше это и действовало на нервы, ведь так она называл меня в случаях, когда за этим следовала колкая шуточка. То теперь это казалось таким трепетным прозвищем, которое теперь он произносит совсем иначе.