Вик Разрушитель 4 (СИ)

— Следом идет парный бой, — напомнил Иван Скуратов. — Тебе хватит сил?
— Посмотри на меня, — я скинул пиджак перед оторопевшими ребятами, напряг бицепсы и грудные мышцы, которые рельефно проступили под рубашкой. — Я уже два года не вылезаю из тренажерных залов и с полигонов. Меня гоняют как сидорову козу без продыху. Знаете, каким я был в приюте?
И с раздутыми щеками, заодно показывая размеры живота, косолапо прошелся по комнате. Раздался смех, обстановка сразу разрядилась.
— Да я могу и три боя провести, — я вдохновился, потому что хотел встряхнуть команду, заметно скисшую от перспектив проигрыша каким-то там казанским лицеистам. — Только зачем боевой опыт у других отбирать? У нас хватает пилотов, пусть все выступят.
— А я в Мамонова верю, — вдруг сказала Трубецкая. — Он нахален и уверен в своих силах. Я Акимкину тактику знаю, он сразу пытается задавить водяными молотами и лезвиями. Такое крошево начинается, весь защитный доспех срывает. Артур, у нас же есть записи с его выступлениями?
— Да там всего два боя: с прошлогоднего турнира и показательный в Кремле, — откликнулся Вадбольский.
— Мне хватит, — кивнул я задумчиво. Мелькнула одна мысль, которую следовало обдумать очень серьезно. Но озвучивать ее пока не решился.
Артур хотел дать мне архивные записи на магическом носителе — я отказался и попросил переслать их по Сетям на мою почту. Не хотелось рисковать командным имуществом. Антимагия ведь никуда не делась, она по-прежнему таилась во мне.
Когда мы обсудили разные вопросы и договорились о первой общей тренировке, я вместе с Лидой покинул штаб-квартиру. Мы направились к выходу, потому как учебные занятия из-за жеребьевки и большого наплыва высоких гостей были сокращены и к этому времени уже закончились.
— Мне рассказали интересные вещи про скаутов, — я покосился на Великую княжну, проверяя ее реакцию. — Это правда?
— Правда, — не моргнув и глазом, ответила Лида.
— Интересные у вас тут вещи происходят, — хмыкнул я. — А не было таких случаев, что команда соперника перед турниром нанимала каких-нибудь отморозков, и те сознательно выводили из строя сильных игроков?
— Да ты что? — княжна округлила глаза. — Как ты вообще о таком мог подумать?
— Мне можно, я в гадючьем гнезде десять с лишним лет прожил, — обронил я, нисколько не смущаясь сказанным. — Так были или не знаешь?
— Не знаю, надо повспоминать, — все-таки Мстиславская была девушкой разумной, не бросилась на меня с кулаками, что я несу бред. — Год назад при розыгрыше «Пурпурной Звезды» в полуфинале встречались казанский и тобольский лицеи. У тоболяков самый сильный пилот Матвей Гагарин. Так вот, перед началом соревнований он разбился на тренировках. Его УПД почему-то потерял управление, интегратор начисто вырубило. Представляешь, каково это — грохнуться с высоты десять метров в железном коконе? Он только в последний момент сумел погасить инерцию падения «воздухом» и отделался еще легко. Всего три ребра сломал. Его бы успели вылечить, но несчастный случай произошел уже здесь, в Москве. А завтра уже полуфинал. Вот не знаю, нужно ли подозревать?
— Возможно, возможно, — призадумался я. — Надо бы Артуру подсказать, чтобы осторожнее себя вел. Как мне кажется, казанцы рассчитывают, что против Дивеева выйдет именно он. Зуб даю, так и будет. Значит, попробуют воздействовать. 
— Может, я поговорю с папой? — неуверенно проговорила Лида, остановившись в фойе напротив выхода, где ее уже ждали телохранители. — То, что ты сейчас сказал, кажется бредом. Но я привыкла к твоим парадоксальным мыслям и поступкам, поэтому… Тебе тоже стоит поглядывать по сторонам.
— Само собой, — я изобразил легкий поклон, прощаясь с Великой княжной, потому что увидел Кочубея, мнущегося за мраморной колонной. Явно меня ожидает.
— До свидания, Андрей, — Лида ответила кивком и заторопилась на выход.
Мишка тут же подлетел ко мне, цапнул за руку и потащил обратно на второй этаж. Здесь было тихо, все уже покинули лицей, но из-за некоторых дверей доносились какие-то звуки, как будто скороговоркой бубнило радио или разговаривали взрослые.
 
— Куда ты меня тянешь? — я с трудом отцепился от клешни Кочубея.
— К Голицыной. Она хотела тебя видеть.
Я сразу понял, в чем дело. Ухмыльнулся, одернул пиджак, пригладил торчащие волосы и зашел следом за другом в кабинет Учебного Совета.
— День добрый, Арина Васильевна, — поздоровался я с девушкой, одетой в тонкий брючный костюм песочного цвета. Она в этот момент поливала горшечные цветы из маленькой лейки. — Как здоровье, настроение?
— А, это вы любимчики Фортуны, — поставив лейку на подоконник, Арина села за свой стол. — Здоровье прекрасное, настроение еще лучше. Уже знаете своих соперников?
— Да, но в отличие от вас, в команде настроение не столь радужное, — я усмехнулся, и подчиняясь жесту Главы Совета, устроился на гостевом диванчике, рядом примостился Кочубей.
— Казанцев испугались? — догадливо хмыкнула Голицына.
— Мандраж у ребят, — кивнул я. — Пришлось слегка замотивировать. Мне-то без разницы, кого бить.
Княжна покачала головой, улыбка скользнула по ее губам. Девушка сцепила пальцы рук, положила их перед собой.
— Ты всегда такой самоуверенный, Андрей Мамонов?
— Мой ответ на вашем банковском счету, — хитро прищуриваюсь и гляжу на миловидное личико княжны. Хватит, дескать, вокруг да около бродить. Ближе к делу!
— Хм, действительно, как не подумала… Ну что, готовы рискнуть и увеличить свое благополучие?
— Арина Васильевна! — изумленно воскликнул Кочубей. — Не узнаю вас! Как можно вовлекать подростков в азартные игры? А если директор узнает?
— Ой, какие мы сразу послушные стали! — Голицына более внимательно поглядела на нас, как будто решала, стоит ли дальше вести разговор. — Куда делись молодые люди, рисковые и бесшабашные?
— Арина Васильевна, а какова максимальная ставка на победителя турнира? — я понял, что княжна не хочет первой произносить опасное слово в силу своего положения и воспитанности. И решил взять на себя эту роль. А ведь какова чаровница! Еще азартнее нас!
— Двадцать тысяч, — негромко произнесла девушка, но спокойствию ее можно было позавидовать. — На групповые игры та же десятка. Не больше. Будете ставить на себя?
Я посмотрел на Мишку. Вижу, хочется и колется. Расклады ему известны, опасается нашего провала в турнире.
— Арина Васильевна, кто еще считается фаворитом, кроме Казани?
— Нижний Новгород. Нас ставят на третье место.
— Хм, — я почесал макушку, стимулируя мыслительный процесс. — Значит, коэффициенты повыше, да?
— Пятнадцать к одному.
— Что-то совсем маловато для такого уровня, — засомневался Кочубей. — Пожалуй, я пас.
— Не веришь в победу нашего лицея? — Арина грозно сдвинула брови, но Мишка шутку оценил, и даже улыбнулся, разведя руками.
— Ну что ж, тогда мы остаемся вдвоем, — я хлопнул расстроившегося друга по плечу. — Арина Васильевна, пополам?
— Пополам, — согласилась княжна. — Но в случае проигрыша ты возмещаешь мне ущерб. По той же схеме.
— Арина Васильевна, вы жесткая и деловая леди. С вами приятно вести дело, впрочем, как и опасно.
— Мы оба рискуем своими деньгами, а я — еще и репутацией, — усмехнулась Голицына. — Узнает Разумовский — без всяких колебаний попросит меня из лицея. В семье будет большой скандал.
— Но ведь Казенная Палата не запрещает ставки, — удивился я. — Только налог плати.
— Девушка из аристократического рода не должна участвовать в развлечениях подобного рода. Это аморально, это пятно на всю Семью. Даже если я великолепно играю в покер, дорога на соревнование с призовым фондом для меня закрыта. Увы, это реалии нашего общества.
— А вы играете? — стало мне любопытно.
— Немножко, — почему-то смутилась Арина.
Что-то мне подсказывает, что это «немножко» периодически выливается в поражения мужской части игроков.
— В таком случае нам нужно быть предельно осторожными, — кивнул я, выслушав княжну. — Мишка будет держать язык за зубами, я в нем уверен. А вы уверены в людях, которые вам помогают?