Вик Разрушитель 4 (СИ)

Вздох разочарования пронесся по нашей штаб-квартире. Ярославцы удачно избежали встречи с казанской командой. Зато к прошлогодним победителям отправились мы. Таким образом, Москва, Казань и Новгород Великий должны были сойтись в нешуточной борьбе за выход в полуфинал.
— Еще не так плохо, — заявил Ржевский, спрыгивая со стола, на котором просидел всю жеребьевку. — У новгородцев никогда не было сильной команды. Мы должны их опередить.
— Вы подождите, — осадил всех Артур. — Сейчас проведут жеребьевку пар. Главный вопрос: с кем столкнемся первыми?
Первый бой нам предстоял с казанцами, что, несомненно, слегка поубавило бодрости команде. Но чтобы совсем приуныть — такого я не заметил.
— Ну что, орлы? Соперник известен? — Зворыкин в синем халате вышел из мастерской и с улыбкой оглядел возбужденно обсуждающих жеребьевку ребят. — Цели определены?
— Казанцы с нами, — уныло произнес Ваня Скуратов.
— Ну и что? — пожал плечами инженер. — Непобедимых не бывает. У вас еще впереди целый месяц на подготовку. Тренируйтесь усердно — и будете в шоколаде.
— Надо скаутов засылать в Казань, — заявил Вадбольский.
— Скаутов? — не понял я. — Это кто такие?
Оказывается, в серьезных учреждениях, где были свои команды, существовала практика засылки шпионов в стан врага. Они записывали тренировки, которые потом разбирались на тактических занятиях. Но самое любопытное, эти скауты не имели права попадать в «плен» противнику, иначе их ждало серьезное наказание. Во-первых, при задержании могли и побить слегка. Во-вторых, пойманного лазутчика держали в закрытом помещении до тех пор, пока не закончится соревнование или бой. А такая изоляция могла длиться от недели до трех-четырех месяцев. Поэтому скауты выезжали в другой город большой группой и ежедневно менялись, чтобы их не засекли. В общем, все было настолько серьезно, что я долго переваривал информацию, которую мне рассказал Артур.
— А у нас есть скаутская команда? — поинтересовался я.
— Есть, но их имена никто из нас не знает, — уклончиво ответила Маша. — Кроме Артура. Только он держит с ними связь.
— И они не учатся в нашем лицее?
— Нет. Мы хотим исключить любую утечку, — отрезал Артур, давая мне понять, что такие вопросы неуместны.
Ладно, если так. Попридержу свой любопытный язык, а то начнут с подозрением коситься, зачем мне это нужно. Но признаюсь, информация интересная. Например, наша «щукинская» команда не пользовалась услугами шпионов, знаю точно. Здесь же амбиции просто хлещут через край. А какова организация подобных мероприятий в ВУЗах? Там, наверное, действуют целые разведцентры!
— Объясните мне, чем так опасны казанцы? — спросил я, когда улеглась первая реакция на жеребьевку.
— У них в лицее есть должность наставника, — пояснил Ржевский. — Какой-то бывший пилот из «тяжелых». Гоняет своих учеников в хвост и гриву. Ну и тактические занятия, само собой. Воспитал очень сильных пилотов. Княжич Василий Адашев — их командир, «огневик». Есть еще пара ребят талантливых и опасных. Княжич Аким Дивеев — одиночник, кстати. Пестует Стихию Воды. Лешка Муратов, тоже из княжичей, «земной» стихийник.
— Весь расклад дал! — рассмеялась Маша и обратилась к Артуру. — Когда начнем распределяться? Кто против Акима встанет? Сережа в прошлом году проиграл ему, поэтому предлагаю поставить Гриднева.
— Я почти его победил! — возмутился Ржевский. — Судьи раньше дали отмашку!
— «Почти» не считается, — возразил Вадбольский, скрестив руки на груди. — Проигрыш есть проигрыш. Насчет парной команды у нас разногласий не будет, ведь так, ребята? Великая княжна Лидия и княжич Андрей Мамонов. Возражения?
— Лида уверена в своем напарнике, — оценивающе глянула на меня Маша. — Я не буду оспаривать ее мнение.
Остальные согласно закивали. Видать, у Мстиславской очень большие запросы, раз никто не рвется с ней выступать. И я их понимаю. Сам сколько нервов потратил с княжной в спорах, сколько пота пролил, пока не притерся к ее манере пилотирования и тактике боя. А о том, как она выедает мозг своим перфекционизмом, вообще промолчу.
 
Ребята продолжили спорить, кому выступать в командном бою. Оказывается, в нем допускалось участие шести человек, трое оставались в запасе. Поэтому Артур довольно быстро сформировал основную группу, в которую вошел он сам, Слава Гриднев, Костя Маслов, Трубецкая, которая, услышав свое имя, довольно улыбнулась, Ржевский и Скуратов. Весь костяк, как я и предполагал. В запасе остались Женька Неклюдов и Витька Лихарев. Они нисколько не удивились и не огорчились. Значит, прекрасно осознавали свои шансы. А вот я удивился, когда услышал предложение Вадбольского ввести в запасные меня.
— Ты уверен, что Андрей сможет выступить сразу после парного боя? — спросила Маша. — Я гипотетически предполагаю, что ему вдруг придется выступить? Останутся ли силы?
— Силы останутся, — уверил я, — а вот насчет аккумуляторов есть сомнения. Когда я жил у Булгаковых, тамошние механики долго не могли решить проблему. Частично получилось, но все равно в активном магическом поле идет просадка заряда. Один активный бой я выдержу.
— Григорий Михайлович, кажется, это по вашей части, — Артур повернулся к внимательно нас слушавшему Зворыкину.
— Андрей Георгиевич уже предупредил меня, — кивнул инженер. — Батареи такого типа попробуем достать. Есть у меня знакомые, которые занимаются поставкой аккумуляторов и автозапчастей в армию. Они очень серьезно проверяют номенклатуру. Надеюсь, бракованные батареи не попадутся.
— Спасибо, Григорий Михайлович, — от души поблагодарил я.
— Мы подготовим запасной комплект, — подмигнул мне Зворыкин. — Если твои батареи просядут, быстренько заменим на другие. Можешь спокойно два боя проводить.
Он скрылся в мастерской, деликатно отгородившись закрытой дверью от наших споров. В это время в штаб-квартиру вошла Лидия. В отличие от многих ребят она была довольна.
— Уже определили состав? — сходу спросила Великая княжна, присаживаясь рядом с Машей.
— Командный и парный готовы, — ответил Вадбольский. — По одиночнику решаем.
— Варианты?
— Я могу, — Артур пожал плечами. — Слава тоже не против.
Гриднев только кивнул в знак согласия. Мстиславская задумалась. Простучала накрашенными ноготками по столу.
— Казанские в «одиночке» выставят Дивеева, — сказала она то же самое, что и ребята незадолго до нее. — Это же зверюга! Против него выстоит только Артур, ну или я.
— Но ты не уверена? — подначила ее Трубецкая.
— Да, не уверена, — тряхнула головой Лидия. — И прямо об этом говорю. Но это не значит, что одиночный бой сливаем. Уступим в одном компоненте — посыплется вся тактика.
Все загалдели разом, выставляя одну кандидатуру за другой, и тут же отказываясь. Великая княжна сидела молча и сверлила меня взглядом. Я сделал вид, что ничего не замечаю и с интересом изучаю плакат с изображением УПД в разрезе и со стрелками, указывающими на ту или иную часть доспеха.
— Ну… Если у нас такой разброс во мнениях, давайте, я выступлю, — как-то неуверенно произнес Артур.
Они реально боятся какого-то Дивеева? Насколько же силен этот пилот, что даже Вадбольский опасается встретиться с ним. Не хотят подмочить свою репутацию?
Я развернулся лицом к команде и сказал небрежно:
— А про меня вы забыли?
— Мы не знаем, на что ты способен, — смутился Вадбольский. — Извини…
— Дивеев — «водник», так? — я обвел взглядом притихших ребят. — Так. Все стихийники действуют по стандартной схеме в начале боя, и только потом начинают показывать свои тайные заготовки. Меня пугали Долгоруковым, но в итоге даже «огневик» не смог воспользоваться своим преимуществом с оригинальной тактикой. Я подловлю вашего страшного зверя на начальной стадии формирования магоформы и «приземлю» его. Две-три минуты достаточно?
В ответ была гробовая тишина. Многие смотрели на меня как на сумасшедшего, только Ржевский широко улыбался, показывая большой палец. Лидия с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться, а Маша Трубецкая с уважением, сквозь которое все же сквозило недоверие, покивала.