Вик Разрушитель 4 (СИ)

— Представляю, какие слухи поползут по подъезду! — рассмеялась Ксюша, еще крепче прижавшись ко мне, даже чересчур близко.
— Разве консьержу дозволяется распространять слухи о жильцах подъезда? — я нахмурился. — Это недопустимо. Представляю, чего она наговорит Борису Кузьмичу, когда тот вернется домой!
— Да все знают, что тетка Капитолина слегка несдержанна на язык, — фыркнула соседка. — Но ты не переживай. Отец о тебе очень хорошо отзывается, даже в пример ставит. Говорит, многим его друзьям не помешало бы дать своим сыновьям малую толику ответственности и дисциплинированности, как у Викентия Волховского. В нашем доме твое имя звучит куда чаще, чем мое и братьев.
— Да? — мне оставалось от удивления только почесать свободной рукой затылок. Дело куда серьезнее, не попасть бы в капкан хитроумного соседа. С другой стороны, такое отношение ко мне значительно облегчает возможности обзавестись собственной мастерской.
Ксюша оказалась на редкость говорливой девицей. Пока мы шли до «Трех китов», у меня заболела голова от ее звонкой и непрекращающейся трескотни. За полчаса я узнал о ее друзьях и недругах, кто с кем дружит, кто в Хорошево является авторитетом молодежных компаний… Проскользнула даже такая информация, что очень много ребят активно идут в спортивные клубы, где не только занимаются на тренажерах и качают мускулы, но и проводят «потешные бои». Именно так сказала Ксюша, а я насторожился. Артем и Димка-кощун Булгаковы как раз говорили об этом. Дескать, купчики очень серьезно осваивают те дисциплины физической подготовки, которые присущи только дворянским родам. У них появились тренеры из бывших военных с настоящим боевым опытом. Появилось настоящее бойцовское ядро. Именно с одной из таких ячеек мы и схлестнулись в Покровском парке. Об этом меня, кстати, спрашивал сам Александр Яковлевич Брюс. Не знаю ли я что-то про тайные клубы. По мне, так странно, что имперская безопасность не ведает, что творится под боком. Скорее, в вопросах Брюса таились иные причины любопытства.
«Три кита» были не совсем клубным помещением в обычном его понимании. Высоченная серебристо-голубая сфера, подсвеченная разнообразными огоньками, высилась в северо-восточном углу Ходынского поля и притягивала к себе внимание плавными, обтекаемыми формами. Помимо молодежного клуба, построенного на средства купеческих гильдий, в этом же здании находились магазинчики модной одежды и бижутерии, лавки, кинозал. С автострады можно было свернуть в парк и свободно добраться до клуба.
Танцпол имел свой вход, возле которого сейчас царило оживление. Стеклянные дверные створки были распахнуты и заблокированы, чтобы ненароком не придавить кого-нибудь. Двое охранников в темной униформе присматривали за порядком, еще двое сидели в черном внедорожнике с гербом в обрамлении варяжского щита на дверце: раскинувший огромные крылья степной орел зорко глядит вдаль, держа в цепких когтях меч, а над ним полукругом идет надпись «охранная компания «Дозор». По мне, слишком вычурно, перестарались с мечом ребята. Насколько известно, «Дозор» подвизался на охране городских торговых объектов, не имеющих какую-то стратегическую ценность.
Ксюша уже с кем-то здоровалась, вцепившись в меня пальчиками не хуже, чем тот нарисованный орел. Явно красовалась перед подругами, знакомя их со своим кавалером — то бишь со мной. Я особо не брыкался, но по сторонам поглядывал. Мало ли кто из нехороших знакомых заявится. Да те же братья Ефимовы. Что им мешает сесть на машину и примчаться из Химок в Хорошево?
Внутри ничего особенного я не заметил. Большой танцпол, похожий на летние парковые площадки, только закрытый светящимся куполом. Мириады маленьких светильников на черном потолке создавали эффект ночного звездного неба. Это и было самым необычным. Все остальное — привычные атрибуты для подобных заведений. Длинная причудливо изогнутая барная стойка, за которой трудились четверо официантов в белоснежных рубашках; в дальнем углу — приподнятая над уровнем пола музыкальная сцена для музыкантов, сейчас занятая огромными акустическими колонками; десятка два столиков и вдоль стен расставлены диванчики для отдыха.
 
— Живой музыки не будет? — наклонившись к ушку Ксении, спросил я, иначе бы не услышала. Было довольно шумно, колонки изрыгали из себя не меньше пятисот ватт битов. Народ уже веселился вовсю.
— Не-а! — в ответ приникла ко мне соседка, опахнув запахом тонких фиалковых духов. — Обычно их в воскресные дни зовут, публика здесь совсем иная собирается, но я иногда прихожу сюда послушать одну девушку! Шикарно поет!
— Анжелика? — я почему-то бы уверен, что услышу утвердительный ответ, и усмехнулся, когда Ксюша утвердительно покивала.
— Ага! Точно, она! Ты тоже ее слышал?
— Доводилось пару раз видеть, — не стал я афишировать свое знакомство с боярышней Салтыковой. Все-таки осторожность и разумная предусмотрительность всегда шли у меня на первом месте. Черт его знает, как отреагирует Ксения. Еще начнет канючить, чтобы я познакомил их. А оно надо Анжелике? Ох, не там она свой талант растрачивает! Ей бы в консерваторию, получить профессиональное музыкальное образование. Да разве родители позволят?
А вот если дать девушке возможность записывать свои песни? Кстати, нужно продумать идею насчет личной студии звукозаписи. Молодежь сейчас очень любит отдыхать в клубах под музыку местных певцов.
Ксения продолжала знакомить меня со своими друзьями, которых умудрялась увидеть в клубящейся массе народа. После десятка имен я перестал запоминать их и увлек девушку танцевать. Иначе зачем мы здесь? Языками болтать?
Ведущий за пультом объявил белый танец. Ксения схватила меня за руку и потащила в самую середину гудящего от веселья зала. Обхватив соседку за талию, я повел ее под медленную чарующую песню какой-то иностранки. Погас свет, и только переливающиеся звездочки на потолке создавали невероятную романтическую обстановку. Ксения оплела мою шею руками и довольно смело прижалась ко мне.
— Ты очень хорошо танцуешь, — ее шепот прошелестел в моем ухе. — Обычно мальчики, пока не оттопчут все ноги своим партнершам, двигаются как косолапые мишки. Где научился?
— В Щукинской гимназии был хороший учитель танцев, — я был удивлен. Неужели о наших выступлениях с Наташей Тучковой на соревнованиях кто-то еще не знает? Уж в Москве-то точно таких не должно остаться.
Ксюша действовала по всем правилам обольщения, правда очень неумело из-за неопытности, что помогало мне держать эмоции в крепкой узде. Возможно, симпатичная соседка добивалась от меня поцелуя, но я на провокацию не поддался, легко уходя с опасной траектории. Старательно пряча разочарование, она намеренно гибко откинулась назад при последних аккордах, и мне пришлось элегантно ее удержать, чтобы обоим не грохнуться на пол. Ну, коза!
— Закажи коктейли, а я скоро приду, — поправив волосы, сказала Ксения и исчезла в толпе. Ага, пошла носик попудрить.
Подойдя к барной стойке, встал рядом с каким-то широкоплечим парнем, попивающим пиво. Его затылок был выбрит, и на нем в неярком свете виднелась татуировка в виде оскаленной волчьей пасти.
А ведь где-то я видел этого парня, точнее, подобный типаж.
— Коктейль «Вишня с мятой», — попросил я ближайшего бармена, когда тот освободился. — Два раза.
— Со льдом? — уточнил парень, окинув меня взглядом. Наверное, прикидывал возраст.
— Обязательно.
— Мамочка не разрешает пивка хлопнуть? — хмыкнул наполовину выбритый громила. — Вроде бы не маленький, соски во рту не вижу.
— Сударь, вам скучно? — поинтересовался я вежливо, ожидая заказ. — Не кажется ли, что мы в разных весовых категориях?
— Хамишь, да? — лениво поинтересовался парень, внимательно глядя на мои руки. — А я тебя что-то никогда не видел. Не местный?
— Не угадал, — я заплатил за коктейли и развернулся в сторону танцпола, чтобы не пропустить Ксюшу. Мы договорились встретиться возлей барной стойки, потому что столы все уже были заняты. — Здешний я.