Вик Разрушитель 4 (СИ)

— Нормально, — усмехаюсь я и пожимаю руки сорванцов. — А вы чего дома сидите? На улице тепло, сходили бы на стадион, мяч попинали.
— Мы сейчас в Филевский парк поедем с папой! — заявляет Санька. — Там аттракционы новые появились! Хочешь с нами?
— Нет, у меня дела, парни, — посмеиваясь, я прислушиваюсь к звукам из гостиной. Ксюша затаилась, выходить не хочет, хотя уже поняла, кто заявился. Будет выпендриваться, цену себе набивать — пусть себе кавалера на вечер в другом месте ищет.
— Ты к Ксюше пришел, да? — Мирон сделал заговорщицкое лицо. — Хочешь, позову?
— Так, молодежь, быстро оделись и вышли на улицу, — пророкотал Афанасьев, устав от галдежа. — Через десять минут отъезжаем. Дорогая, вернемся поздно. У меня еще по пути встреча с коллегами намечена. Посидим…
— Сдается, ты согласился повезти детей в парк только ради пивнушки, — пробурчала Любовь Яковлевна. — Как будто мало недели для обсуждения важных дел.
— Так у нас для отдыха всего лишь один день, — парировал купец. — Формально я на службе.
Женщина махнула рукой и обратилась ко мне:
— Проходи, Вик, в гостиную. Я сейчас Ксению выгоню из норы. А вы, оглоеды, не слышали, что отец сказал? На улицу, и поживее!
Съемные квартиры почти все меблированные, и зачастую никто не заморачивался с покупкой крупной и дорогой мебели, разве что по мелочи. Но эта квартира находилась в собственности купца Афанасьева, и большая гостиная была заставлена массивной темно-вишневой «горкой», вычурными креслами «а-ля Версаль», огромным диваном с мягкими подголовниками и журнальным столиком на изящных изогнутых ножках. На широкой тумбе стоит плоский экран «визора». Подоконник заставлен горшками со всевозможными цветами и зеленью. Мне сразу в глаза бросилась спиральная лестница, уходившая вверх. А квартирка-то двухуровневая! Вот это сюрприз! Я тоже такую хочу! Сразу появилась мысль, что отец мог купить именно ее, но, скорее всего, остановил свой выбор на соседней. Видимо, не захотел меня баловать.
— Присаживайся, Викентий, — Любовь Яковлевна улыбнулась, — не стесняйся.
Она исчезла за одной из дверью, выходящей в гостиную, а я вздохнул. Хочешь хороших отношений с соседями — показывай свое дружелюбие к членам семьи. Если бы у Афанасьевых были одни мальчишки, куда проще стало бы жить. Но Ксения — это мина замедленного действия, которая рано или поздно рванет, если игнорировать симпатичную, в общем-то, девчонку. Надо как-то сманеврировать, чтобы не попасть под разлет осколков.
Я усмехнулся. Тактические занятия с Сидором до сих пор наталкивали на подобные метафоры.
— Сейчас выйдет, — доложила хозяйка. — Не желаешь чаю, Вик? С конфетами или вареньем.
— Спасибо, Любовь Яковлевна, не надо. Я же хотел только спросить разрешения у вас сопроводить Ксению Борисовну на вечерние танцы.
— Для тебя так важно наше разрешение? — хозяйка машинально поправила прическу и вдруг присела на диван. — Удивительно, что еще остались вежливые молодые люди, чтящие традиции. Теперь я понимаю, почему твои родители безбоязненно разрешают тебе жить отдельно. Мы с Борисом Кузьмичом видим, насколько ты серьезен и дисциплинирован. Это дорогого стоит.
Я слегка покраснел, чувствуя неловкость. Словно медом обмазали, только что не облизали.
— Привет! — услышал я голос Ксении и обернулся. Соседка, облачившаяся в легкие джинсы и тонкую вязаную кофточку бежевого цвета, тщательно скрывала волнение. Прошлепав мохнатыми тапками по полу, она подошла к дивану и плюхнулась рядом с матерью. Любовь Яковлевна спешно вспомнила, что у нее не закончен макияж, и оставила нас одних. И как быть? Я же не получил разрешения на «выгул» дочери!
— Классно выглядишь, — подбодрил я девушку. — Ручная вязка?
— А? — не сразу сообразила она, о чем спрашиваю. — Ты про кардиган? Да, мамина знакомая вяжет. Подарила на день рождения. Тебе нравится?
— Вполне, — киваю в ответ и перевожу разговор в нужное русло. — Ты, помнится, насчет «Трех китов» что-то говорила. Еще не передумала идти?
— А вы меня приглашаете, сударь? — кокетливо спросила Ксения.
 
— Будете ли вы любезны согласиться?
— Несомненно, — ресницы купеческой дочери порхнули как крылья бабочки.
— Только есть одна проблема. Мой водитель сегодня заберет машину на техобслуживание. Придется идти пешком.
Не хочу я сверкать серьезной тачкой перед клубом, где собирается не слишком утонченная публика. Привлекать к себе внимание той части молодежи, которая находится в постоянных контрах с аристократами — то еще приключение.
— Ну и прогуляемся, — пожала плечами соседка. — Погода сегодня хорошая, дождь не обещали.
— Тогда в шесть часов зайду за тобой, — сказал я, поднимаясь. Следом за мой встала и Ксения. Она проводила меня до двери и помахала рукой на прощание. В ее глазах блеснули искорки победной улыбки. Ну, нет. Так легко меня не заполучить.
По правде говоря, была одна причина, по которой я затеял знакомство с купеческой дочерью. Мне нужно помещение, где я могу хранить экзоскелет и развернуть техническую мастерскую. Желательно купить, но можно и в длительную аренду взять. Господин Афанасьев не последний человек в гильдии, со своими связями и возможностями. Если уж отец решил проверить мою самостоятельность, пора начинать действовать. Мне нужен мой «механик».
Есть еще господин Ломакин, но вряд ли у мага столь разносторонние способности, направленные на решение бытовых проблем. Он может повелевать Стихиями, а удастся ли ему выбить наилучшие условия по моим требованиям? И вообще, чем меньше я прибегаю к помощи отцовского советника, тем больше плюсов в личную копилку.
До назначенного времени я успел провести пару коротких рукопашных спаррингов с Куаном и после душа стал готовиться к походу в «Три кита». Надел черные штаны свободного кроя, футболку и светло-коричневый блейзер. Из обуви предпочел спортивные туфли. Максимально удобная одежда, в ней можно танцевать, бегать и отбиваться от плохих парней, если таковые вздумают со мной пообщаться. Клуб находится в самом центре купеческого района, и будет странно, если туда заявятся молодые аристо в поисках приключений. Себе дороже. Купчики очень ревниво следят за своей территорией. Центр Москвы — да, серьезный оплот дворянства, а окраины столицы давно под влиянием дерзкой торгашеской молодежи.
Немного подумав, снял именной перстень, подаренный императором, и родовой, с ярко-красным гранатом — это уже подарок родителей. Незачем светить атрибутами, по которым можно вычислить, к какому сословию принадлежишь. Конечно, нет уверенности, что не столкнусь с кем-то из знакомых недругов, но волков бояться — в лес не ходить.
— Мне подвезти вас, господин? — поинтересовался Куан, которого я заранее предупредил, что в его услугах не нуждаюсь. Тем не менее наставник счел нужным услышать подтверждение.
— Пешком пойдем, — отрезал я. — Да не волнуйся ты так, учитель. Если и найдется парочка идиотов почесать кулаки… ну кто они против меня?
Мой наставник ничего не сказал, но я почему-то был уверен, что он обязательно проследит за мной. Не за то ему платит жалование отец, чтобы вот так просто отпускать младшего княжича без присмотра.
Я попрощался с Куаном и вышел в коридор, задумчиво посмотрел на соседскую дверь и решительно нажал на кнопку звонка. Дверь тут же распахнулась, словно Ксения стояла за нею и лишь ожидала момента, когда я появлюсь. Она только крикнула матери, что уходит, и выскочила на площадку, весело улыбаясь.
— Ты не легко ли оделась? — я придирчиво посмотрел на соседку. Она была в белой распахнутой курточке, под которой виднелась зеленая блузка с кокетливым бантом на шее, и в юбке оливкового цвета с принтом в белый горошек. На открытых ногах туфли в цвет. — Ночью будем возвращаться, замерзнешь.
— А на что кавалер? Разве не согреет? — излишне смело поинтересовалась Ксения, отбрасывая свободно лежащие локоны за спину.
— Папка узнает — выпорет обоих, — добродушно ответил я, подставляя локоть. Ксюша вцепилась в него, и мы неторопливо вышли из подъезда под удивленный взгляд тети Капы — сменщицы Стефана. Пожилая женщина оторвалась от чтения газеты и даже приспустила очки на самый кончик носа от неожиданной картины.