Моя судьба под твоими ногами

Вот только до неуверенного в себе Рая эти слухи тоже доходили, и он неожиданно их интерпретировал уже по-своему. После смерти отца отношения между братьями становились все более напряженными: Рай постепенно отдалялся, рушил и без того не самые доверительные отношения. А вот уже это последнего совсем не устраивало. Власть в его представлении не нуждалась в короне, но нуждалась в прочной поддержке со стороны короны. А для этого необходимо выгодно жениться и обеспечить своих детей родовым титулом, параллельно укрепить власть младшего брата, чтобы тот окончательно успокоился, удобно разместился на престоле, прекратил дергаться по пустякам и был вечно благодарен Крайдину.
Можно сказать, что текущая военная кампания была отчасти продиктована желанием Крайдина наладить отношения с новым королем. Он пообещал на Высоком Совете, что за два года принесет Накхасу весь материк. И что имя Рая уже только за это войдет в славную историю мира… А со временем оказалось, что совсем не имя правителя будут воспевать простые накхаситы. И что раскол теперь примет необратимый характер.
Вот только до конца войны времени было еще очень много, и Крайдин наслаждался каждым днем. Ни в какой другой обстановке он не ощущал себя настолько живым. Только здесь раскрывались полностью его таланты, только здесь он мог проявить себя и в бою, и в стратегии. Только в эти месяцы Крайдину не было нужды скрывать от посторонних излишнюю жесткость своего характера, за которую часто упрекала его любимая мать. Она все еще хороша собой, хотя возраст берет свое. И только она имеет свободу говорить с генералом Накхаса открыто о том, что все ошибаются. Каждый думает, что Крайдин получился точной копией собственного отца, но это вовсе не так. Старый король был куда мягче, и что боги поступили очень мудро, не дав его старшему сыну той власти, которой он смог бы разрушить мир. Крайдин на эти речи матери только смеялся и не спорил – пусть говорит что захочет, она в его глазах заслужила делать все что ей вздумается.
Это был далеко не первый военный поход Крайдина, но впервые – такого масштаба. До сих пор ему приходилось лишь отвоевывать старые территории Накхаса от кочевых наездников. И он навсегда отучил их и кочевать, и ездить. А вот города и поселения ему до сих пор осаждать не приходилось. Но Крайдин быстро учился. Например, еще в самом начале кампании, когда они весной без боя захватили восточный городок, то быстро уяснили цену сострадания.
Градоначальник передал генералу ключи и склонил голову. Крайдин решил, что здесь вопрос улажен, оставил своих наместников, а с основными силами отправился дальше. И через неделю один из оставленных в городе солдат, выживший случайно, догнал его. Горожане выждали подходящего момента и перетравили всех захватчиков. И подобное будет происходить везде, где люди не слишком испуганы. Крайдин учится мгновенно – и своих солдат он учит тоже быстро: хотите, чтобы за вашей спиной не осталось того, кто захочет поднять оружие? Тогда оставляйте за спиной страх. Настоящий ужас, который вовремя остановит руку. Конечно, Крайдин вернулся в тот городок. И, конечно, не оставил камня на камне, как и ни одной живой души в нем, но десяток своих людей он тем вернуть уже не смог. Потому теперь наводил страх превентивно. Так или иначе, но это работало.
Через год военных действий он уже почти не встречал сопротивления, а территория Накхаса расширялась с каждым днем – Рай должен быть счастлив получать донесения о победах. Проблемы доставляли только крупные города с военными гарнизонами и изредка вооруженные рыцари, нанятые для охраны земель каких-нибудь титулованных особ. Мелкие же поселения переходили в его власть без отпора, безропотно отдавали своих девиц на потеху уставшим завоевателям, а сильных мужчин – на рудники в Накхас. И тем самым получали право на жизнь. Само собой, все они считали такую плату непомерной, но не знали главного – плата нужна всегда. Не заплатишь сразу – придется заплатить позже и обычно гораздо больше. Например, изначальная жестокость гарантирует, что долгое время жестокости не понадобится. А Крайдин хотел принести Накхасу процветающие города и плодородные поля, а не вытоптанную до камня выжженную пустыню.
 
И когда уже казалось, что окончательная победа – вопрос времени, накхаситы столкнулись с неожиданной угрозой, которую никогда в расчет не принимали.
Ведьмы. Про них, конечно, знали, хотя эти жуткие твари селились только в южных лесах. Их магия передается по женской линии, само колдовство иное, чем у прочих волшебников – черное, некрасивое, низменное. Магический дар встречается у многих. В любой армии имеются маги, но не они обеспечивают силовой перевес. Маг поможет вылечить раненного, отыскать беглеца или упростить переправу через бурный поток, но битвы выигрываются только сталью и яростью. И вдруг генерал воочию узрел, насколько черное колдовство может быть опасно.
На эту ведьму они натолкнулись около безлюдной переправы. Она стояла поодаль подбоченясь – лохматая, жуткая. Даже прекрасная в этом своем несуразном образе лесного пугала: с длинными рыжими с сединой нечесаными волосами и в бесформенном мешке с прорезями для рук. Она громко кричала, чтобы пришлые убирались с ее болота. Солдаты поначалу опешили, а потом принялись над ней хохотать.
Крайдин, медленно подъезжавший к месту происшествия на своем черном жеребце, не смеялся, он с прищуром осматривал странную женщину и попутно отмечал одну очень важную деталь – она не боялась. Остановился вдалеке, занятый другими делами, и уделил лишь немного внимания странной картине. Маленькая дикая женщина неопределенного возраста стояла перед десятками вооруженных солдат и высокомерно рассказывала им, как они вскоре подавятся собственным смехом, что-то еще, но с расстояния невозможно было расслышать каждое слово.
Наверняка длительное одиночество свело дуреху с ума. Или она на своих болотах вообще новостей не знала, потому и придумала себе, что всякого может запугать, как местную необразованную чернь. Так Крайдин и решил. Он не стал останавливать своих людей, когда они схватили ведьму за руки и пригвоздили мечами к стволу огромного дерева. Она довольно долго помучилась перед тем, как сдохнуть, зато наконец-то вопить перестала. Крайдин не придал бы тому случаю никакого значения, если бы уже через пару часов не началось странное – те самые солдаты, что ее первыми схватили, слегли с невыносимыми резями в животах. К ночи за ними последовали и другие. Все, как один, из того самого отряда, который и наткнулся на ведьму или подошел к месту ее казни слишком близко.
Маги разводили руками и повторяли, что против ведьмовского проклятия они бессильны. Крайдину пришлось заранее смириться с тем, что около сорока человек он потеряет. Пришлось смириться и им. Но уже через пару дней крики проклятых слышали даже в Накхасе. Они истошно вопили от боли и ужаса, умоляли, чтобы друзья прекратили их страдания, особенно когда у первых из носа и рта полезли черви, а животы их неестественно вздулись. Крайдин проявил не столь уж свойственное ему милосердие – приказал перерезать каждому глотку. Но на этом беды от одной маленькой ведьмы не закончились. Все солдаты, что помогли беднягам, вскоре заразились тем же самым. Зараза передавалась быстро, поражая все больше и больше его людей, пока Крайдин не распорядился организовать карантин, а трупы сжигать, не приближаясь. Зараженных убивали стрелами издали, никакого близкого контакта, чтобы черви неведомым образом не переселились в очередного солдата. Проклятие ведьмы в итоге вычеркнуло из его рядов больше двухсот обученных профессиональных вояк, а таких потерь Крайдин давно не нес даже в открытых сражениях.
После этого он уже намного внимательнее слушал рассказы магов и архиваторов – хотел узнать о ведьмах все. В Накхасе о них говорили с презрением и брезгливостью, но этих темных тварей не любили и здесь. Они могли лечить, но могли и проклинать. Обычно красивые обладательницы рыжих волос, ведьмы никогда не создавали семей и не жили в людских поселениях. Сами себе на уме, непредсказуемые и эгоистичные. В расчет их тоже, соответственно, никто не брал при планировании наступлений. И вот тут такой казус.