Риск (ЛП)
— После тебя, — сказал он с рыцарским жестом.
Я поставила сумочку на пол и осторожно присела на краешек большого чёрного кресла.
— Итак, — начал Корд, пододвигая рабочий стол, — что ты хочешь набить?
Я прочистила горло и попыталась объяснить, что я хочу.
— Мне хочется что-нибудь простое с указанием конкретной даты, — я на минуту задумалась. — Может, ты мог бы каким-то образом поместить её в цветок магнолии?
Корд кивнул.
— Я могу сделать всё, что ты мне скажешь. — Он взял ручку и блокнот, вырвал страницу с замысловатыми рисунками и скомкал. Затем не глядя, выбросил его в мусорную корзину и начал быстро делать наброски на новом листе бумаги. Через минуту он поднял его. — Вот так?
— Да, — выдохнула я. Корд создал идеально прорисованный цветок, который выглядел почти живым. — Именно так.
Корд остался доволен.
— Теперь я могу встроить дату в дизайн. Просто скажи мне какую.
— Сегодня, — ответила я, и Корд поднял глаза. — Четырнадцатое сентября.
— Хорошо. Ты хочешь добавить год?
— Нет. Месяца и дня вполне достаточно.
Корд вернулся к своему наброску, ловко добавляя цифры «девять» и «четырнадцать» внутри лепестков цветка. Снова показал рисунок мне.
— Так где ты хочешь набить?
— Я не знаю, — честно призналась я, — куда их обычно делают?
— Куда угодно, — рассмеялся он. — Всё зависит от того, насколько сильно ты хочешь сделать её заметной.
Я едва слышала собственный голос.
— Я хочу, чтобы была видна. — Корд странно смотрел на меня, поэтому я стряхнула с себя плохое настроение и указала на правое плечо. — Сделай мне здесь.
— Закатай рукав, — сказал он, доставая свои инструменты.
Корд сохранял серьёзное выражение лица всё время, пока работал. Я ожидала, что он спросит меня о значении этой даты (будь то мой день рождения или годовщина смерти). Но он этого не сделал. Большую часть времени я сидела отвернув голову. Меня не пугал вид иглы, но я не хотела смотреть на неё. Со склонённой головой и суровой сосредоточенностью в манерах, Корд слишком сильно напоминал мне Крида.
— Как он? — пролепетала я примерно минут через десять.
Парень помолчал, потом вздохнул.
— Он держится. — Я посмотрела на брата Крида и отметила, как поникли его широкие плечи. Он грустно улыбнулся мне. — Это то, что мы все делаем, верно, Трули?
— Это не так просто, как кажется, — пробормотала я, откидываясь на спинку кресла. Закрыв глаза, я ожидала, когда он закончит.
Корд отказался брать деньги за татуировку.
— Даже не пытайся. У нас есть некоторая свобода действий, когда речь идёт об услугах для друзей, — сказал он беззаботно и сунул мне деньги обратно. Я с раздражением запихнула их в сумочку. Это была одна из самых бесящих черт братьев Джентри: грубые и в то же время галантные.
Корд проводил меня до выхода. Плечо покалывало, но раздражение было терпимым. Всё равно, что страдать от пореза рядом с зияющей колотой раной.
— Я хочу его увидеть, — сказала я и возненавидела дрожь в своём голосе. — Безумно.
Корд прислонился к зданию и посмотрел на небо.
— Я знаю, — ответил он, — но лучше не надо.
Я была готова рухнуть. Снова. Продолжай я в том же духе и вскоре превращусь в дышащую лужу слёз.
— Корд? — запинаясь, позвала я. Он посмотрел на меня. — Ты дашь мне знать? Когда… закончится?
«Так или иначе, жив он или мёртв».
Корд крепко зажмурился и наклонился вперёд, выглядя так, словно его вот-вот стошнит на тротуар.
— Да, милая. Я дам тебе знать.
В ответ у меня не нашлось слов утешения. Скажи я ему, что значит для меня его брат, вероятно, Корду стало бы только хуже.
Я оставила его у стены здания и пошла обратно к своей машине, злясь на жару и даже на солнечный свет. Всё казалось ошибкой. Хотелось, чтобы мир скрылся под холодным серым туманом.
Глава 28
Крид
Я просто собирался перебросить эту штуку через стену внутреннего дворика и оставить там, полагая, что никто не украдёт. Трули должна была быть на работе, и она всегда говорила, что Стефани почти никогда не бывает дома.
Но это должно быть была моя счастливая неделя. Не успел я перепрыгнуть через стену и с кряхтением перетащить эту штуку, как раздвижная стеклянная дверь открылась.
— Какого хрена ты делаешь? — воскликнула Стефани, звуча скорее, как персонаж Джо Пеши из «Славных парней». Я взглянул на неё и заметил, что она держит бейсбольную биту и выглядит так, словно подумывает ей воспользоваться.
Я проигнорировал и перелез через стену, поместив предмет в центре дворика.
— Твою мать, я задала тебе вопрос!
— Господи, я тебя слышал, — выпалил я, вытирая о рубашку вспотевшее лицо.
Стефани сморщила нос и отвела взгляд.
— Что это, чёрт возьми, такое?
— Это для Трули, — тихо ответил я. Потом понял, что Стефани до сих пор стоит со своей битой, и смотрит так, словно хочет превратить меня в рагу. — Почему бы тебе не опустить эту чёртову штуковину, Стефани? И почему ты ведёшь себя так, будто никогда раньше меня не видела, чёрт возьми?
Она взглянула на биту, и ей хватило приличия немного смутиться.
— Извини, — проворчала она. — Думаю, я немного на взводе в эти дни. — Она открыла дверь до конца. — Ты можешь войти, если хочешь.
— Отлично, — пробормотал я, потом схватил то, что оставил во дворе, и потащил в квартиру.
Стефани отложила биту и теперь наблюдала за мной скорее с любопытством, чем с подозрением.
— Ты купил ей уродливый стол?
— Нет, — сказал я и потянул за крышку, вытаскивая прикреплённую машинку.
Стефани выглядела немного озадаченной.
— Это…
— Швейная машинка, — закончил за неё. Я провёл рукой по шероховатой чёрной поверхности. Большая часть надписей стёрлась, но пожилая леди, которая продала мне её, показала, что всё функционирует. С небольшим количеством масла и мелким ремонтом она будет как новенькая.
Соседка Трули тихо присвистнула и осторожно прикоснулась к деревянному основанию.
— Ты не терял время зря, — прокомментировала Стефани. У неё были странные глаза цвета мёда, которые внимательно изучали меня. Стефани улыбнулась, и у меня возникло ощущение, что она нечасто это делала. — Крид, ей понравится. — Затем она рассмеялась, и наружу вышла симпатичная девушка, которая скрывалась за стервозностью. — Знаешь, приятель, ты совсем не тот, кем кажешься на первый взгляд.
— О да? Кто бы говорил!
— Я, — она поморщилась, — я именно такая стерва, какой кажусь.
— Будь это правдой, ты бы вмазала мне по почкам этой дурацкой битой.
— Возможно, — она пожала плечами и посмотрела на дверь. — Трули должна скоро вернуться. Я не возражаю, если ты хочешь подождать.
Бочком подошла Долли, чтобы потереться о мои ноги. Я наклонился и почесал её за ушами.
— Она сегодня не на работе?
— Нет. Трули сказала, что скоро вернётся.
— Понятно, — я в последний раз потрепал Долли и встал, — на самом деле мне нужно кое-что закончить.
Стефани склонила голову набок.
— Ну, ты собираешься ей позвонить? Оставить записку? Что-нибудь?
Покачав головой, я провёл кончиками пальцев по поверхности швейной машинки.
— Просто хотел убедиться, что она получила это, — ответил я и направился к двери.
— Увидимся, Крид, — крикнула Стефани.
Простая фраза, которую люди говорили друг другу, обычное прощание. Я закрыл дверь, не ответив. Я не знал, увидит ли она меня снова.
Я вернулся домой и сел в тишине гостиной. Все были снаружи, включая Деклана. Когда Гейб впервые позвонил, чтобы рассказать про подробности боя, у меня создалось впечатление, что всё произойдёт очень скоро. Но теперь долгие часы ожидания казались жестокой насмешкой. Я знал, как заглушить их, если захочу. Можно быстро сгонять к Derry’s, а потом провести ночь в забвении. В том мраке жили ужасные твари, но, по крайней мере, они заставляли время течь таким образом, что, когда я выныривал на поверхность, казалось, что прошло всего пять минут вместо десяти часов.