Пленница Повелителя Василисков (СИ )

И я снова там, откуда меня вынес Амтомас в порыве неблагородного спасения узниц.
Правда, теперь всё во сто крат хуже, потому что я не просто заперта в сырой камере. А еще и привязана за руки к цепям, свисающим с каменного потолка!
Дрожу, как осиновый лист, мечтающий превратиться в кол из своей древесины, чтобы вонзиться в сердце того, кто приказал меня сюда приволочь!
Упырь бессердечный!
И я даже знаю, который именно. Потому что будь это Амтомас, стражники не опасались бы прикасаться к его тунье. Получается, это сам Адиллатисс так измывается надо мной! Знать бы еще, за что.
Хотя в общем-то плевать. Ничего не хочу знать ни о нем, ни о его мире. Домой хочу! Точка.
«Только жаль, что именно это желание и есть самое неисполнимое сейчас», - закрываю глаза, молясь исчезнуть отсюда. Ведь за спиной уже звякнул металлический засов, и жуткую камеру возможных пыток огласили чьи-то уверенные шаги.
Двое тяжеловесов остановились у меня за спиной:
- Видать, не доросли мы до допроса тунлиссов, раз нам человечку велели пытать, - проворчал один из вошедших, вызвав во мне неописуемую волну ужаса.
- Тунлисса Амтомаса еще не опрашивали, - со знанием дела сообщил второй. - Я слышал, что сам василиск Асдунгл возьмется за это завтра.
- Считаешь, не будь он из Девяти, отправили бы нас? - послышалась просьба об утешении в тоне первого палача.
- Конечно! - поддержал его второй негодяй. - И ты не думай, о том, что деваха нетитулированная. Нам доверили допрос посягательницы на жизнь самого Повелителя! – торжественно захлопнул он крышку моего воображаемого гроба.
- Что ж, - хмыкнул первый стражник, проникшись ответственностью задания, - да я и не против с куколкой-то поразвлечься. Особо коварной!
Словно плетью ударили его слова по моим скукожившимся от страха нервам. Но уже в следующую секунду, к моей преждевременной радости, темницу огласил испуганный писк самих стражников. И сопровождался их возглас напряженным:
- Повелитель?!
Вот что воскликнули мои палачи хором, пока я стучала зубами, не зная расслабляться уже или… или я тогда уж точно описаюсь…
- Свободны, - послышался резкий голос Адиллатисса.
"Пусть это он мне во множественном числе!" - гундозило в голове.
- Пришлая ответит обо всем мне, - раздавил вибрирующий в ушах тембр василиска мои скромные надежды.
- Н-но, Повелитель… - осмелился подать голос один из стражников. – Как же Вы будете… сами… это же…
- Вш-сс-ш… - предупредительно зашипел василиск.
- П-помилуйте! – заикающееся за этим из уст палачей.
- Убирайтесь.
Клацдд! – хлопнула тяжелая кованая дверь за удирающими стражниками.
"А можно и мне с вами??" - хотелось крикнуть им вдогонку.
- Лисс-са, - позвал Адиллатисс на свой манер, - маленькая, несмыш-ш-шленная отравительница.
А вот теперь, видимо, самое время… не расслабляться! – скрутились мои внутренности в узелки-ждуны.
Лучше бы прибил еще там, в моей квартире.
Маньяк шепелявый!
Мои руки всё так же были подняты над головой и связаны. Чувствовала себя до отвратительного беззащитной. А Адиллатисс приближался медленно, словно растягивая своё извращенное удовольствие и усиливая мой озноб.
Я не видела его, но знакомый терпкий запах с нотками темного шоколада окутывал меня опасным дурманом, напоминая минуты всепоглощающего наслаждения.
- Расскажи мне, - сказал он вдруг, остановившись в паре сантиметров от моего напряженного тела. - Почему вы поступили так?
Адиллатисс не спрашивал, виновна ли я. Не задавал вопросов, отвечая на которые, я могла бы попытаться оправдаться. Он не сомневался, что я замешаны в приписываемом мне преступлении.
"Повелитель Василисков здесь не для того, чтобы спасти меня, - проглотила я горькую пилюлю понимания. – Он здесь, лишь чтобы узнать: «почему».
- Знать бы еще, кто это «мы». И как именно «поступили», - сдавленно пробормотала я, не особо надеясь, что он поверит в мою неосведомленность.
- Хочешь сказать, что не знаешь, о чем я? - спросил он, встав напротив.
 
Сегодня василиск выглядел вообще по-иному.
«Глаза, - осознала я, через силу соскребая обрывки взъерошенных мыслей в полуразумную кашицу. – Вот, что делает его другим. Эти сверкающие обычно радужки подернуты усталой дымкой разочарования».
Однако не я повинна в этом, и нужно собраться, чтобы меня «услышали»:
- Стражники говорили о покушении, - постаралась быть предельно честной.
- Только они? А твой… тунлисс? – казалось, с трудом далось ему это обозначение Амтомаса.
- Он не говорит со мной. Разве что угрожает, - прямо посмотрела я в ставшие внезапно более выразительными глаза, в которых на миг мелькнуло изумление.
Но спустя секунду, взгляд Адиллатисса опять затвердел под толстым слоем льда:
- Следовало думать, к кому идешь за покровительством, - сказал он без тени раздражения. Просто отметил равнодушно, что я расхлебываю последствия своих же поступков.
- У меня не спрашивали, нужен ли мне покровитель, - сказала, дернув руками, которые начинали понемногу затекать в неудобной позе. – Узницам не дают подобного выбора, - поспешила я высказать всё, что только можно, пока нелогичный Повелитель молчит.
- Узницам? – только лишь переспросил он.
- Заключенным… не знаю, как вы называете запертых тут. Я чуть не умерла, а он спас…
- С-с-спас?.. – вновь переспросил тугодум, очевидно, зашепелявив от напряжения. – И ты отблагодарила, - стал вдруг голос Адиллатисса колючим.
- Я выжила, - поправила я его. - Амтомас вытащил меня из темницы.
- Амтомас, значит, - заскрежетал Адиллатисс зубами.
А его крупная рука, украшенная проступающими венами, медленно потянулась к моей шее. Осторожно, словно нехотя, обхватывая её. Угрожающее движение, полное давящей жесткости, но первое же касание вызвало во мне совершенно нелогичную дрожь. Не пугливую, не возмущенную, а мелкую рябь, жаром пробежавшуюся по коже.
- Выходит, он и не заставлял тебя дарить мне яд, - посчитал Повелитель, что поймал меня на слове. - Ты и так готова была выполнить всё, что пожелает твой «спаситель».
Дотронулся Адиллатисс пальцами к моей щеке, слегка лаская ее, и я почувствовала ошеломляющую волну смущения, надвигающуюся на меня. Такую несвоевременную, неправильную, будто вырванную из иного временного отрезка. Было стыдно за себя, за своё тело, настолько подвластное моему мучителю, уверенному в своем превосходстве.
Я пыталась сосредоточиться, чтобы сформулировать ответ, но мысли поплыли, единой лавой скапливаясь на единственном желании. Каждое раскаленное прикосновение отражалось бурным пламенем в моей трепещущей в ожидании плоти.
- Я… я не знала, - бессвязно забормотала, силясь найти правильные слова. Те, что вызовут доверие.
Василиск молча выписывал отвлекающие круги подушечками пальцев, чей леденящий сознание жар дополз уже до ямочки над моей ключицей.
- Я думала, это подношение. Ароматические масла…
- Приправленные парами отравы, - подсказал Повелитель, обхватив двумя пальцами мой подбородок, приподнимая его.
- Я ни черта не знала про яд, - глядела я на него, стараясь пробиться через стену недоверия. Но дымка похоти, уже впитавшаяся в воздух, мешала сфокусировать взор.
- А если бы знала? – мрачная усмешка пронеслась по его лицу. – Сказала бы мне? – вторая рука легла тяжелой сталью мне на поясницу, придвигая к себе моё безвольное тело.
- Побоялась бы, наверное. Просто не стала бы дарить, - быстро добавила я продолжение своих измышлений.
«Откуда я знаю, что бы сделала?! Я вообще уже ничего не понимаю. Только то, что мне нельзя тут быть. Нигде тут!» - кричал мой заплывший взгляд прямо в глаза отстраненного Адиллатисса.
- А как же угрозы? Или Амтомас проявил бы снисхождение, услышав твое нежелание выполнять повеление? – продолжилась изощренная пытка чарами соблазна, сопровождающимися поглаживаниями моей беззащитной попки. Это уже ни в какие ворота! – получилось разозлиться у меня. Видать, ягодицы не входят в список эрогенных зон моего необузданного тела. Буду знать!