Пленница Повелителя Василисков (СИ )

- Отрабатываю твоё право на обеспеченную жизнь, - зло вернула я ему взгляд.
- Ой, да ладно! - влезла Рита ему под ручку, ластясь как голодная кошка. - Мы все помним, что ты рада была стараться ублажить Повелителя. Не строй из себя святошу, Лиззи!
- Помолчи, - грубо прервал ее Алекс, вернувшись ко мне со словами, - не знаю, на что ты надеешься, но забудь, Лиззи. Как раньше уже не будет.
- Что?? - отвисла моя челюсть, не выдержав его самомнения.
- Сама ищи способ пробиться, - продолжал Алекс с неким сожалением в голосе. - Тут, - сделал он паузу, значение которой ускользнуло от меня, - я тебе не помогу, Лиз.
- А она уже нашла, - раздалось насмешливое у меня над макушкой. - Не так ли, крош-ш-ка? В моем лице, - внезапно наклонился ко мне Амтомас, обдав дыханием собственника.
Еще и обнял, покрепче прижав к себе хозяйским жестом.
Я настолько растерялась из-за несостоятельности высказываний Алекса и Риты, которые, судя по их общению, сейчас вместе, что совершенно забыла про своего спасительного похитителя.
А сам Амтомас, наверное, спохватившись, что я куда-то исчезла, только что отыскал меня в толпе.
И если теперь лицо Алекса олицетворяло раздавленность, то Ритино практически излучало ядовитую зависть.
Может, в чем-то Амтомас и прав, и в роду бывшей подруги и в самом деле Гадюки затесались…
Хотя.. было бы чему завидовать!..
- Я слышал, ты предоставил рабов для восстановления Заррева? - с фамильярной развязностью обратился Амтомас к Алексу, продолжая демонстративно обнимать меня. - Похвальное тщеславие. Надеюсь, награда за верноподданность императорскому престолу не разочаровала размерами?
- Отнюдь. Вознаграждение было более, чем щедрым, - ответил Алекс, пока я жутко соображала, кого это он мог послать в качестве «строитель» в полуразрушенный город??! У него здесь появились подчиненные или… Нет! Не мог же он ребят туда отослать? Или мог??..
- Что ж, дальнейших успехов, - сверкнули темные радужки Амтомаса насмешливой ухмылкой, когда он повел меня дальше, вглубь залы.
Алекс уважительно наклонил голову в подобии поклона, мазнув по мне убийственным взглядом. В котором я все еще искала пугающий ответ на незаданный вопрос, полный зловещей подлости.
- Кого он туда отправил? - отваживалась я спросить у Амтомаса, стоило нам отойти.
- Всех, - коротко ответил брюнет, на чьем смуглом лице сейчас мелькнуло больше сострадания, чем у моих приятелей. - Все пришлые, были вверены под его опеку, - пояснил он. - А ваш Алекс воспользовался возможностью наиболее выгодно распорядиться этим ресурсом, - пожал он плечами. - Его право. Пусть и лишенное чести, как по мне, - добавил он, полностью повторяя мои собственные мысли на этот счет.
- Их можно как-нибудь вернуть оттуда? - прикрыла я глаза, чувствую, как мне стыдно за них с Ритой.
К слову, приятельница, по-видимому, вовремя подсуетилась, заняв теплое местечко в постели своего новоявленного покровителя. Это все таки не камни под палящим солнцем таскать! В прямом смысле.
Но уже появившаяся в сердце червоточина цинично нашептывала, что вряд ли можно считать меня многим лучше их с Алеком. Ведь не так уж сильно Рита искажала факты, говоря, что я с удовольствием бросилась в объятия Адиллатисса в ту злополучную ночь.
- Только лишь высочайшим приказом Повелителя о передаче их во владения другим василиском, - соизволил Амтомас ответить на мой вопрос об освобождении друзей. - Либо…
- Либо? - механически взялась я за руку брюнета, обернувшись к нему.
- Либо если кто-то из Девяти или их окружения пожелает выкупить невольников, - сказал василиск, многозначительно заглянув в мои глаза.
- Зачем я тебе? - спросила, придвинувшись к нему почти вплотную, чтобы нас не слышали чужие уши.
Ведь именно на это Амтомас и намекал: желание помочь моим близким у него возникнет только если, я постараюсь заслужить его меркантильное милосердие.
- Мне так хочется, - сверкнул он тьмой в самоуверенном взоре. – А я всегда получаю то, что возжелал.
- Но лишь после Повелителя, не так ли? – вырвала я у него свою руку, показывая, что не стану торговать собой даже ради столь благородной цели.
 
Уж лучше упасть в ноги Адиллатиссу и молить о вольной для ребят, чем поверить на слово его опасному приятелю!
- Не забывай, с-с-с кем говоришш-шь, человечка, - зашипел ядовитой змеёй Амтомас, задетый за живое моими словами.
- Я прекрасно это помню, - выдержала я и эту атаку глазами, не окаменев от гнева василиска.
Думаю, он сумел прочесть в моем ненавидящем взоре всё, чем я его считаю!
  
Глава 14.
 
Тем временем гости выходят из-за стола и быстрой походкой направляются к большому залу, где их ждет торжественная часть мероприятия.
Огромный деревянный стол, всё еще украшенный блюдами с морепродуктами и смешанными букетами цветов, убирают безмолвные служанки в одинаковых серых тогах.
Я еще раз отмечаю, насколько обстановка зала соответствует искаженному стилю Средиземноморья или древнего мира других островных государств. С картинами, с разнообразными сценами из жизни жителей и необычными предметами, изготовленными из керамики и золота.
Гости, обмениваясь легкими поклонами вежливости, направляются к своеобразному тронному возвышению, где кресло властелина ожидает Адиллатисса.
Недавние участники обеда выглядят роскошно, в дорогой парче и бархате, в юбках и рубахах, украшенных экзотическим орнаментом.
Все взгляды сосредоточены на вершине пьедестала, куда шествует их величественный Повелитель. Он последним входит в зал, обитый гобеленами, превозносящими своими узорами победы властелина Василисков.
И, наконец, среди подобострастно склонившихся поданных идет Адиллатисс. Ступая по мягким коврам твердой походкой хозяина, он чинно направляется к средоточию власти.
Теперь перед Повелителем одна за другой склоняются прекрасные девушки, протягивая ему сказочные подарки.
Одна из них предложила ему чашу с неиссякаемый магической жидкостью, что отражала истинную натуру человека, заглянувшего в нее.
Другая преподнесла неувядающие цветы, которые однако мгновенно зачахнут, если солгать при них.
Третья - пёструю парчу, которая меняла цвет в зависимости от эмоций обладателя.
Были и просто богатые дары, без каких-либо волшебных свойств.
Однако Повелитель не выделял вниманием ни одно из подношений. Он скучающе взирал на фантастические подарки, нисколько не впечатляясь от их магических свойств.
А ведь все эти чудесные чаши и цветы могли стать незаменимым инструментом для определения достойности его подданных. Для оценки намерений людей, с которыми Адиллатисс общается.
Но Повелителю, наверное, виднее, нужны ли ему все эти чудеса.
И вот я сама стою перед могущественным Повелителем Василисков. Смущенно переводя взгляд с его непроницаемого лица на подарок, который держу в дрожащих от волнения руках.
Такое чувство, что моё сердце с трудом проталкивает кровь, застывшую от холода в его глазах. Глазах, некогда светящихся теплотой янтарной страсти.
Он мне нравится. Нет, не так. Он безумно нравится мне! Меня потряхивает от неудержимого желания прикоснуться к его могучим плечам, расслабленно прислонившимся к высокой спинке трона.
Я пришибленно скольжу взглядом по мускулам, перекатывающимся под загорелой кожей, когда Адиллатисс жестом позволяет мне произнести свою верноподданническую речь.
Но я не приучена льстить, хлопая честными глазами лицемерки. А если начну говорить об истинных своих чувствах, то они прозвучат невероятнее любой лжи.
И я молчу, зажато сжимая корзину с флакончиками пальцами, трясущимися от противоречивых чувств…
- Скинтин, узнай у ее василиска, чем он хотел порадовать меня, - насмешливо звучит желанный голос. – Девчушка, по-видимому, лишилась дара речи от оказанной ей чести.
В нашу единственную ночь Адиллатисс был со мной иным. И дело не в страсти или нежности. Там, в его покоях между нами происходило нечто большее! Мне казалось, что он делится со мной. Мы говорили. Мне чудилось, что помимо примитивных страстей, нас настигло величайшее таинство: зарождение духовной связи! И если всё то было пустой игрой от скуки, то я решительно не понимаю Адиллатисса. Не понимаю, зачем оно было нужно??