Ректор для дерзкой (СИ)

«Надеюсь, — протянула Пион, — что твоя мать знает, что делает. Мысли фарна сейчас закрыты для меня — не могу уловить даже отголоска».
Попробовав сделать то же самое, я ментально натолкнулась на стену. Действительно, фарн будто находился где-то далеко, отгороженный невидимой защитой. Тем не менее, удалось ощутить отголоски беспокойства и неприятное, щемящее чувство в груди, не связанное с эмоциями. Успокоив себя тем, что, судя по вполне деликатно проходящему, хоть и не полностью слышимому диалогу, с фарном все в порядке, я уставилась в окно. Слепило солнце, пробиваясь сквозь стремительно темнеющие тучи. Город выглядел как обычно, словно ничего не произошло, но нечто, витающее в самом воздухе, заставляло сердце сжиматься от тревоги. Где-то в недрах тайных подземелий дремало чистейшее зло, и лишь услышав странный, гипнотизирующий шепот, я уже не могла мыслить хладнокровно. Как только алхимикам удается оставаться в своем уме, много лет охраняя столь сильный артефакт?..
Внезапно по лицу скользнула тень. Я вскочила — хвала тренировкам, реакция и рефлексы были надежно «вшиты» в сознание. Моментально ощутив замешательство начальника стражи, тут же безмолвно рухнувшего мешком, я оторопело уставилась на Эллу, невесть как появившуюся здесь. Сестра тяжело дышала, сжимая в ладони пустой флакон из-под зелья.
— Еле успела, — полушепотом проговорила она, пряча стеклянную бутылочку в складках мантии. — Еще секунда, и он позвал бы своих.
— Или рубанул с плеча, как вариант, — заметила я, кивая на здоровенную секиру, покоившуюся в густом ворсе бордового ковра рядом с моим надзирателем.
Элла в ответ усмехнулась и, вытащив из кармана небольшой нож, щедро смазанный едкой темной жидкостью, полоснула по цепям, сжимавшим мои руки. Металл нагрелся, и через мгновение я с удивлением развела кисти — тяжелые цепи упали вниз. Бросив встревоженный взгляд на дверь, я стала усиленно разминать пальцы.
— И много у тебя таких зелий? — поинтересовалась я, потирая запястья.
— Достаточно, — кивнула Элла, отодвигая край мантии.
Под плотной темной тканью, прямо к туго затянутому корсету, была пристегнута дорожная сумка лекарей. В таком объеме можно хранить больше десятка различных колбочек и свертков с травами, крайне удобная вещь для наемников и целителей.
— Недурно, — улыбнулась я. — Хоть какие-то хорошие новости. Какой план?
Чутье подсказывало, что лучше сейчас положиться на сестру. Пусть о доверии речи быть не могло, но к мнению матери стоило прислушаться. Как минимум потому, что за годы хранения тайны артефакта удивительной мощи, она не использовала его силы.
— План напрямую связан с действиями Сомдейта — мать дала ему указания, но об этом говорить я не стану. — Сестра замялась и отвела взгляд. — Сейчас нам нужна капля яда Пион, без этого дальше нам не продвинуться.
«Выхода у нас нет», — прозвучал в голове на удивление спокойный голос.
Не обращая внимание на мой достаточно тихий, но возмущенный возглас, скорпион проворно перебрался на стол и направил клешни на Эллу.
Сестра неуверенно заулыбалась, переводя взгляд с нее на меня и обратно.
— Она понимает нас?
— Не уверена, — ядовито заметила я.
При упоминании о Сомдейте потяжелело на сердце. Надо отдать должное сестре — она вполне могла бы вовсе умолчать о его роли в плане. Было бы отлично, если бы друг остался в лаборатории алхимиков и помогал матери варить какие-нибудь зелья вместо того, чтобы подвергаться опасности. Если до моих действий особо никому дела нет, то насчет Сомдейта стоило побеспокоиться — честь семьи не даст ему права поступить не по воле предков. Задание же Всевластного, утвержденное главой Андорлеев, ясно давало понять: участие в этой истории не предрекает для Сомдейта ничего хорошего. В своем потенциале он — либо убийца дорогого мне человека, либо изгнанник рода. Оставалось надеяться, что нашелся другой выход, но я чувствовала: все не так просто.
Элла тем временем присела на корточки рядом со столом и, приблизившись к скорпиону, пораженно оглядывала хитиновые чешуйки, то и дело сощуриваясь, будто пытаясь высмотреть что-то в панцире. Проведя таким образом без малого пару минут, сестра встала и принялась шарить в сумке, видимо, выискивая нужный инструмент.
 
Хоть мы и молчали, я понимала, к чему все идет. Однако осознание того, что иного пути нет, не мешало мне нервно кусать губы. Как бы там ни было, раньше скорпион не терял своей целостности, и меня это вполне устраивало. Откуда и каким способом сестра собралась извлечь яд, я могла только догадываться — изучение магических существ, как и врачевание, интересовали мало до этих самых пор.
Удовлетворенно хмыкнув, Элла вытащила из сумки несколько предметов. Я подняла брови, глядя на приготовления. Судя по качеству подготовки, это дело и впрямь можно доверить сравнительно недавно найденной сестре. Приглядевшись к наскоро обустроенной операционной, я уважительно качнула головой, оценив походный набор алхимика для мучения моего скорпиона: большой заостренный осколок радужного стекла, нечто, напоминающее пинцет и совсем уж маленькая колбочка с крышкой. Вроде бы, ничего страшного…
Глава 62
— Можно начинать, — пару минут спустя сказала Элла, встав около стола с видом полной боевой готовности.
Я не разделяла ее энтузиазма, но понимала, что время работает против нас, значит, управиться с работой нужно как можно быстрее.
— Что будет после того, как ты добудешь яд и добавишь в свое зелье?
Элла сосредоточенно поджала губы.
— Нужно проникнуть в соседний зал и обездвижить регента.
Я рассмеялась, хотя происходящее не казалось веселым.
— Вот так без малого — обездвижить регента? — Брови сами поднялись вверх. — Серьезно?
— Вполне.
Элла уже мяла в руках открытую колбочку для сбора реагента. Пион все так же мирно сидела на столе, очевидно, доверившись плану алхимиков.
Я вздохнула. Скорпионы Пустошей — редкость, и, исходя из всего, что я знала о них из учебников, а не из личного опыта общения, сводилось к тому, что сама их природа и место обитания подарили виду отменную интуицию. Один раз я уже поставила под сомнение ее мнение, ведь человеческие взаимоотношения никак не соотносятся с выживаемостью в Пустошах. Но сейчас… как бы ни хотелось искать возможность поступить по-другому, я чувствовала: это один из тех моментов, когда нужно позволить обстоятельствам взять верх над страхами и желаниями.
Элла настойчиво потеребила меня за рукав.
— Не представляешь, насколько важно то, что я сейчас буду делать. — Она пристально взглянула мне в глаза. — Проследи за дверью. Времени и так мало, если же кому-то взбредет в голову проведать, насколько ответственно начальник стражи выполняет свои обязанности, я все равно должна буду закончить зелье.
Сестра сильнее сжала мой рукав и кивком указала в сторону зала, где в данный момент выясняли отношения два сильнейших правителя. О степени важности происходящего судить не приходилось.
— Поняла, — отведя в сторону руку Эллы, ответила я. — Сделаю все, что от меня потребуется.
— Отлично, — кивнула сестра. — Если получится, как задумано, артефакт будет в безопасности.
Отступив к столу, сестра, явно нервничая, протянула руку к Пион. Та сидела, не шелохнувшись. Аккуратно придерживая панцирь сверху, Элла взяла осколок радужного стекла. Я нахмурилась и отошла ко входу, стараясь не шуметь. К словам сестры о том, что благодаря ее манипуляциям и плану матери в порядке будет Черный шар, а не мы сами, я отнеслась критически. Это неудивительно — у каждого свой интерес. Хорошо, если в данный момент мы можем помочь друг другу, но если что-то пойдет не так — придется встать против временных союзников. Родственных чувств к этим людям я не испытывала, от встречи после долгой разлуки наоборот стало хуже. И все равно я была рада, что мать откровенно объяснила мне, кто я в ее жизни. Это — какое-никакое, а уважение со стороны давно потерянной семьи.
Усилием воли отбросив неприятные мысли в долгий ящик, я сделала то, чего хотелось уже давно — прислонилась щекой к прохладной поверхности двери, в надежде почерпнуть для себя что-то новое из разговора в соседнем зале.