Железная Империя (СИ)
— Что?! — почти выкрикнула она, чувствуя, как ее неприятно расслабленное, разламывающегося от усталости и от тошнотворного страха тело снова наливается силой, наполняется жизнью.
— Черед поле астероидов движется неизвестный корабль, мэм, — выдохнул офицер, зачем-то козырнув и вытянувшись в струнку под горящим тяжелым взглядом главкома.
— Да перееби его космическая Сила! Он же выдаст нас! — взревела Лора, рванув двери и выскочив в коридор, направляясь к транспортной линии, чтобы как можно скорее добраться до капитанского мостика. Принесший дурные вести офицер насилу поспевал за ее широким шагом, и Лора лишь потом, краешком глаза заметив рядом с собою Императора, шагающего так же, как она, решительно и быстро, сообразила, что позволила себе невероятную дерзость.
Впрочем, ее никто не остановил, не пресек ее вольности. Об этикете было думать поздно.
— Кто это? — резко бросила Лора.
— Неизвестно, мэм, — отрапортовал офицер. — Корабль не отвечает ни на один сигнал, посланный ему. Он как будто прячется и от нас, и от защитников Орикона.
— Шпион?
— Наверняка, мэм. Вышел из гиперпространства немного дальше наших позиций и направляется к Орикону, точнее — в сторону А-станции.
— Торговой? — уточнила Лора. Офицер кивнул.
— Виброклинок ему в жжжопу! — раскатисто и от души выбранилась Лора, словно выплевывая раздражение и злость, накопившиеся у нее в душе. Заскочив в кабинку лифта, на готова была уже ударить кулаком по кнопке, отправляя лифт на этаж, где располагался капитанский мостик, но вовремя спохватилась, вновь увидев черный стеженый комбинезон Императора, и алый шлейф Инквизитора, следующих за ней. Ее рука с растопыренными пальцами дважды нетерпеливо шлепнула по стене, пока Лора дожидалась, когда ситхи переступят порог лифта.
— Есть вероятность, что он не пройдет через заминированное пространство? — быстро спросила Лора. Офицер покачал головой:
— Нет. Он идет уверенно, так уверенно, будто у него есть четкий план. Он знает безопасный путь наверняка, мэм.
* * *
Аугрусс нашел контрабандиста, согласившегося доставить его на станцию близ Орикона, с трудом.
Во-первых, уже ходили слухи, что там, на Ориконе, что-то не так.
Крохотная точка на звездной карте, он слишком часто упоминался в высших кругах, слишком.
Во-вторых, на этих станциях уже давно ошивался всякого рода сброд, там обтяпывались самые гнусные и темные делишки, и соваться туда было как минимум не безопасно.
Но Аугрусс был словно не в себе.
Почти половину суток он просидел над открытым ларцом, лаская золотые узоры на маске, и ему казалось, что она что-то шепчет ему голосом, полным страсти и очарования, о несметных сокровищах, которые он сможет позволить себе приобрести… потом.
Гриус помог ему с пилотом, нашел какого-то проходимца по рекомендации какого-то другого проходимца — Аугрусс был немного знаком с рекомендовавшим, и знал, что трусливого и никчемного человеке тот не рекомендует.
Гриус же дал достаточно денег, настолько много, что Аугрусс мог бы позволить себе заплатить даже имперскому летчику-асу, усадив его за штурвал, и эта огромная сумма решила все.
Окончательно контрабандиста убедило еще и то, что Аугрусс выдал ему полученный от все того же Гриуса безопасный маршрут, и контрабандист, почесав в затылке, взвесив все за и против, все же согласился.
— Но смотри, дядя, — развязно произнес он, недобро глядя черными, как угли, глазами на трясущегося от страха забрака. — Если это какая-то ловушка, я скину тебя в гипере! Деньги вперед!
Аугрусс передал ему деньги, и тот, отвернувшись, стал их пересчитывать, а Аугрусс покрепче вцепился в свой драгоценный ларец, нащупывая оружие, спрятанное под складками длинной просторной накидки с капюшоном.
Контрабандист Аугруссу не нравился; несмотря на самые лестные отзывы, он казался забраку слишком молодым и чересчур гладким.
Да, так.
Для человека его профессии он был на удивление мало потрепан дорогами и переделками, в которые обязательно должен был попадать. Его одежда была простой, но опрятной и даже щеголеватой — серо-зеленые светлые брюки, добротные сапоги, светлая рубашка и замшевая коричневая куртка, хорошо сидящие на его худощавом теле.
Он был молод и хорош собой, его за его черными блестящими волосами, казалось, ухаживал недурной стилист, и толстый забрак, снова и снова вглядываясь в лицо своего пилота-наемника, каждый раз почти с ненавистью думал одно и то же: смазливый.
Словно мальчик, сбежавший из хорошей семьи за приключениями.
Но было в этом человеке нечто, что отметало напрочь все сомнения у забрака, и он верил, безоговорочно верил, что его новый знакомый отнюдь не нежный мечтатель.
Его глаза.
Черные, непроглядные, любопытные, но маниакально-жуткие в своем любопытстве.
Казалось, контрабандист совсем не мигает, глядя на собеседника, и этот немигающий взгляд страшных, как черная дыра, глаз вкупе с приятной улыбкой казался чем-то неестественным и жутким, словно смотрел и не человек вовсе.
А нечто…
* * *
— …Прибыли! — веселый голос контрабандиста вывел Аугрусса из полудремы, и тот, громко всхрапнув, очнулся от своего тревожного неглубокого сна, интуитивно вцепившись в ручки своего ларца.
За панорамным иллюминатором перед креслами пилотов простиралось астероидное поле, меж которых корабль контрабандиста лавировал просто с ювелирной точностью. Аугрусс, зевая во всю пасть, сонно хлопал глазами и вертелся в кресле, осматриваясь.
Да, пилот-то и на самом деле хорош…
Торговая станция неряшливым нагромождением острого металла ворочалась впереди, кое-где освещенная цепочками горящих иллюминаторов. Время от времени над нею было заметно какое-то движение, и как будто бы в свете далекого серо-коричневого газового гиганта, лениво ворочающегося в черноте, мелькали крылья хищных истребителей, но пилота это как будто не волновало.
— Кто это? — насторожился Аугрусс, и пилот беспечно усмехнулся.
— Откуда же мне знать, — процедил он, выделывая просто невероятные маневры, минуя расставленные ловушки. — В таких местах постоянно кто-то либо прячется, либо торгует, либо…
Договорить пилот не успел — справа по курсу чернота космоса расцветилась яркой вспышкой взрыва, и Аугрусс мгновенно взмок, взвыв от ужаса.
Истребители, расчерчивающие ранее бархат черноты над станцией, теперь проносились где-то над кораблем контрабандиста, словно хищные голодные стервятники, привлеченные слабым шевелением на экранах своих приборов. От выстрела прямо по курсу в мелкое крошево разлетелся астероид, вспыхнув алым клубком пламени, выжигающего газы, запертые прежде в пустотах в камне, и корабль Аугрусса едва успел уйти от смертельного столкновения.
Обмирая от ужаса, забрак впился взглядом в экран, мерцающий перед контрабандистом, и перед его глазами запрыгали какие-то мигающие точки.
— Кто это?! Что им нужно?! — взвыл забрак, и контрабандист, уходя от взрывов, вспыхивающих то слева, то справа, расхохотался, но не ответил.
Словно рой ос, эти светящиеся точки слетались к одному огромному пятну справа на экране, который сначала Аугрусс принял за огромный астероид. Но когда этих точек стало вдруг много, похолодевший от ужаса Аугрусс осознал, что это вовсе не астероид.
— Что это? Что это? — сипел он, как заведенный, и контрабандист расхохотался своим жутким, неживым, каким-то металлическим смехом.
— Это имперские силы, — произнес он со странным удовлетворением в голосе, как-то неестественно, страшно вывернув голову, глядя своими непроглядными черным провалами глаз на посеревшего от ужаса забрака. — Флагман "Затмение", с Триумвиратом на борту… А это атакующие их враги. Мы с тобой прямо на линии огня, в самом эпицентре событий, дружок! — и контрабандист снова засмеялся так, что у забрака мурашки по спине побежали.
* * *
— Да трахательная ты дырка! — заорала Лора Фетт во всю глотку, когда привлеченные движением шпиона разведчики Орикона атаковали непонятный транспорт и приблизились к "Затмению" настолько, что флагман империи оказался в их зоне обнаружения. Имперский флагман был слишком крупной целью, чтобы оставаться незамеченным, или игнорировать его, и стервятники, бросив без внимания свою мелкую ускользающую цель, потянулись к дислокации имперских сил, и Лора с сильно забившимся сердцем услышала, как мгновенно отдали команду поднимать авиацию.