Том 8. Рассказы
– Вы, вероятно, считаете меня простаком, – сказал слепой с гримасой отвращения. – Но даже и слепой простак видит вас насквозь. Вы агент какого-нибудь другого врача.
Собеседник беззвучно рассмеялся, собрав в морщины свое лицо.
– Вы угадали. Я агент одного врача. Моя фамилия Крусс.
– А фамилия врача?
– Тоже Крусс!
– Однофамилец?
– И даже больше, – хихикнул Крусс. – Я агент самого себя. Доктор Крусс к вашим услугам. Разрешите узнать вашу фамилию?
Слепой помолчал, затем неохотно ответил:
– Доббель.
– Очень приятно познакомиться. – Крусс дружески тронул слепого за локоть… – Я знаю, что вы обо мне думаете, господин Доббель. В этом городе торгашей и спекулянтов тысячи врачей отбивают друг у друга пациентов, прибегая к самым грязным средствам, уловкам и обманам. Но, кажется, еще ни один врач не унижал себя настолько, чтобы лично ходить по приемным других врачей, обливать конкурентов грязью и вербовать себе пациентов. Признавайтесь, что именно такие мысли приходят вам в голову, господин Доббель.
– Допустим, – сухо сказал слепой. – И что же дальше?
– А дальше я имею честь сообщить, что вы ошибаетесь, господин Доббель.
– Едва ли вам удастся переубедить меня, – возразил слепой.
– Посмотрим! – живо воскликнул Крусс и продолжал вполголоса: – Посмотрим. Я приведу вам аргумент, против которого вы не устоите. Слушайте.
Я доктор совершенно особого рода. Я не беру денег за лечение. Больше того, я содержу пациентов на свой счет.
Веки слепого дрогнули.
– Благотворительность? – тихо спросил он.
– Не совсем, – ответил Крусс. – Я буду с вами откровенен, господин Доббель, надеясь, что и вы подарите меня своей откровенностью. Скоро ваша очередь, буду краток… Родители оставили мне приличное состояние, и я могу позволить себе роскошь заниматься научными исследованиями по своему вкусу у себя на дому, где содержу небольшую клинику и имею хорошо оборудованную лабораторию. Меня интересуют такие больные, как вы…
– Что же вы хотите мне предложить? – нетерпеливо перебил Доббель.
– Сейчас ничего, – усмехнулся Крусс. – Мое время наступит, когда вы отдадите Вировалю последнюю монету. Однако мне нужно узнать, каковы ваши сбережения. Поверьте, я не посягаю на них…
Доббель вздохнул:
– Увы, они невелики. Случай с моим ослеплением стал известен: о нем писали в газетах. Компания, чтобы скорее погасить шум вокруг этого дела, принуждена была уплатить мне сумму, которая обеспечивала меня на год. И это была большая удача. В наше время даже совершенно здоровые рабочие не могут считать себя обеспеченными на год.
– И на сколько времени у вас еще осталось средств?
– Месяца на четыре.
– А дальше?
Доббель пожал плечами.
– Я не привык заглядывать в будущее.
– Да, да, вы правы, заглядывать в будущее становится все труднее и для зрячих, – подхватил Крусс. – Четыре месяца. Гм… Доктор Вироваль, надо полагать, значительно сократит этот срок. И у вас тогда не будет денег не только для лечения, но и для жизни. Великолепно! Почему бы вам тогда не прийти ко мне?
Доббель не успел ответить.
– Номер сорок восьмой! – объявила медицинская сестра в белой накрахмаленной косынке.
Слепой поспешно поднялся. Сестра подошла к нему, взяла за руку и увела в кабинет. Крусс начал рассматривать иллюстрированные журналы, лежащие на круглом лакированном столике.
Через несколько минут Доббель с радостно-взволнованным лицом вышел из кабинета. Крусс подбежал к нему.
– Позвольте мне довезти вас на своей машине. Ну как? Вироваль, конечно, обещал вам вернуть зрение?
– Да, – ответил Доббель.
– Ну, разумеется. Иначе и быть не могло, – захихикал Крусс. – С его помощью вы, конечно, прозреете… в некотором роде. Вы спрашивали, что я могу обещать вам. Это будет зависеть от вас. Возможно, впоследствии я приложу все усилия, чтобы вернуть вам зрение полностью. Но сначала вы должны будете оказать мне одну услугу… О, не пугайтесь. Небольшой научный эксперимент, в результате которого вы, во всяком случае, выйдете из мрака слепоты…
– Что это значит? Я буду отличать свет от тьмы? А Вироваль обещает вернуть мне зрение полностью.
– Ну вот! Я же знал, что сейчас говорить с вами на эту тему преждевременно. Мой час еще не пришел.
Когда они подъехали к дому, где квартировал Доббель, Крусс сказал:
– Теперь я знаю, где вы живете. Разрешите вручить вам свою визитную карточку с адресом. Месяца через три надеюсь видеть вас у себя.
– Я также надеюсь видеть вас, видеть собственными глазами, хотя бы для того, чтобы доказать вам, что Вироваль…
– Не обманщик, а чудотворец? – засмеялся Крусс, захлопывая дверцу автомобиля. – Посмотрим, посмотрим!
Ничего не ответив, слепой уверенно перешел тротуар и скрылся в подъезде.
* * *И вот Доббель снова сидит на мягком сиденье автомобиля. Денег осталось ровно столько, чтобы оплатить такси. Звонки трамваев, шум толпы затихли вдали. На коже ощущение тепла и как бы легкого давления солнечных лучей. На этой тихой улице, очевидно, нет высоких домов, которые заслоняли бы солнце. Запахло молодой зеленью, землей, весной. Доббель представил себе коттеджи, виллы, окруженные садами и цветниками. Тишину изредка нарушает только шелест автомобильных шин по асфальту. Машины принадлежат, вероятно, собственникам особняков. Крусс должен быть действительно богатым человеком, если он живет на этой улице.
Шофер затормозил, машина остановилась.
– Приехали? – спросил Доббель.
– Да, – ответил шофер. – Я провожу вас к дому.
Запахло цветами. Под ногами заскрипел песок.
– Осторожнее. Лестница, – предупредил шофер.
– Благодарю вас. Теперь я дойду сам.
Доббель расплатился с шофером, поднялся на лестницу, тронул дверь – она была не закрыта – и вошел в прохладный вестибюль.
– Вы к доктору Круссу? – послышался женский голос.
– Да. Прошу ему передать, что пришел Доббель. Он знает…
Теплая маленькая рука прикоснулась к руке Доббеля.
– Я провожу вас в гостиную.
По смене запахов и температуры – то теплой, то прохладной, по изменению отраженных от стен звуков Доббель догадывался, что спутница ведет его из комнаты в комнату – большие и малые, освещенные солнцем и погруженные в тень, заставленные мебелью и пустые. Странный дом и странный порядок водить пациентов по всем комнатам.
Чуть скрипнула дверь, и знакомый голос Крусса произнес:
– О, кого я вижу! Господин Доббель. Можете идти, Ирен.
Маленькую теплую руку сменила холодная, сухая рука Крусса. Еще несколько шагов, и Доббель почувствовал сильный смешанный запах лекарства. Звенели стекла, фарфор, сталь. Вероятно, кто-то убирал медицинские инструменты и посуду.
– Ну, вот вы и у меня, господин Доббель, – весело говорил Крусс. – Садитесь вот сюда в кресло… Однако сколько мы с вами не виделись? Если не ошибаюсь, два месяца. Позвольте, совершенно верно. Мой почтенный коллега доктор Вироваль обчистил ваши карманы даже раньше предсказанного мною срока. Видите ли вы меня – об этом, полагаю, спрашивать не нужно.
Доббель стоял, опустив голову.
– Ну, ну, старина, не вешайте носа, – Крусс трескуче рассмеялся. – Вы не пожалеете, что пришли ко мне.
– Что же вы хотите от меня? – спросил Доббель.
– Буду говорить совершенно откровенно, – отвечал Крусс. – Я искал такого человека, как вы. Да, я возьмусь бесплатно лечить вас и даже содержать на свой счет. Я употреблю все усилия, чтобы по истечении срока нашего договора полностью вернуть вам зрение…
– Какого договора? – с недоумением воскликнул Доббель.
– Разумеется, мы заключим с вами письменный договор, – хихикнул Крусс. – Должен же я обеспечить свою выгоду… У меня есть одно изобретение, которое мне необходимо проверить. Предстоит операция, связанная с известным риском для вас. Если опыт удастся, то вы, временно оставаясь слепым, увидите вещи, которых не видел еще ни один человек на свете. А затем, зарегистрировав свое открытие, я обязуюсь сделать все от меня зависящее, чтобы вернуть вам нормальное зрение.