Станешь моей? (СИ)
– Кому ещё Кейт рассказала о своих подозрениях? – отгораживаю я собой Рене от его печальной убийственной жалости. Уж лучше бы он орал или смотрел на неё с презрением. Но мне сейчас не до странностей в их отношениях.
– Мы пока досматриваем записи, – поднимает на меня глаза Элен. – Но после того, как она вернулась с Лагуны, они минут двадцать проговорили с Евой в ванной. Этих видеозаписей у нас нет.
– Я же говорил, что камера там для безопасности, – выдохнув, равнодушно отворачивается от меня Эван.
Да, я убрал все камеры из их ванной в тот же день. Ещё не хватало!
– Нет никакой опасности в этих девчачьих разговорах, – обращаюсь я к его затылку.
– Тогда может ты знаешь, что мы теперь с этим будем делать? – фыркает он, поворачиваясь.
– Ничего. А что с этим делать? Пусть она болтает о чём хочет. Эта Кейт вообще изрядное трепло. А ты иди в солярий и загорай, чтобы у тебя был такой же след. Который, кстати, уже не такой и яркий, – расстёгиваю я часы.
– А может это тебе надо пойти и от него избавиться?
– Видишь ли, мой мальчик, – качаю я головой, – след от моих часов видели все, а я их периодически снимаю. А вот твою руку – только одна Кейт. И если уж ты и дальше собираешься пудрить ей мозги, то солярий к твоим услугам. А мне глубоко плевать не только на неё, но и на тебя, и на твоё грёбаное шоу. Так что делай что хочешь, – демонстративно ухожу я и, сев на диван, включаю телевизор.
– А эта Кейт… она вообще нам нужна? – снова подаёт голос Рене. И снова мимо кассы.
– Рене, мне кажется, ты сегодня устала, – мягко осаживает её Элен. – Перенервничала. Позови, пожалуйста, Сандру. И возьми на завтра выходной, – на правах старшего координатора отдаёт она распоряжение.
– Какой у неё рейтинг? – Эван дожидается, когда Рене уйдёт, а потом только задаёт свой вопрос.
– Сейчас выше, чем у Евы. Девочка очень активная, – щёлкает Элен по клавишам, пока я равнодушно переключаю каналы. – Всё время на виду. Всё время что-то затевает. А после ухода Аниты так просто покоя от неё нет никому. Командует. Задирается. В столовой поссорилась с Лиз, – «Рыженькая девочка в очках», – машинально отмечаю я. – Совершенно поработила Адриану, бесконечно посылая её по своим поручениям, – «Сам бог велел. Бледнокожая Адриана, что на пижамной вечеринке говорила, что боится моря, всегда выглядит робкой и испуганной». – И, если кого и боится трогать – так это стареньких, но их с каждым днём остаётся всё меньше, и Еву, к которой активно набивается в подруги, но встречает однозначный игнор.
– Отличный потенциал у девчонки, – довольно хмыкает Эван, словно увидел Кейт первый раз.
– Так может женишься на ней? – не могу я удержаться от шуточки.
– Адам прав, – остужает Элен брата, не позволяя сказать в мой адрес какую-нибудь гадость. – Иди загорай, если хочешь развеять её сомнения и встретится с ней снова. Адам, а тебе пора, – красноречиво смотрит она на мои оставленные на столе часы. Или что? – переводит она взгляд с меня на Эвана. – Определяйтесь кто из вас идёт, кого выбираем и что вообще делаем.
– Пусть выбирает кого хочет, это совершенно не принципиально. И делает что хочет, – даже не поворачивается ко мне Эван. – Для ВИП-доступа сегодня запустим запись из ванны, где эти две «розовые», – показывает он кавычки пальцами, – любились друг с другом.
– Оплаченный сценарий? – уточняет Элен, слова щёлкая по клавишам.
– Да, за который отвалили предоплату.
– Так вот для чего были эти камеры! – хмыкаю я. – Хоть бы не прикрывался тогда уж безопасностью. Или сначала поставил камеры где заплатили? А потом решил и остальные ванные ими снабдить?
Но Эван, как водится, оставляет мои вопросы без ответов.
– Хорошо, что мы не анонсируем содержание ВИП-части, – опускает Элен вниз со лба микрофон. – И это видео у нас давно есть в записи. Адам, – подтверждает она мои предположения и стучит по микрофону, заставляя вздрогнуть, потому что включает мой наушник. – Тогда выбери любую их этих двух лесбиянок, если тебе всё равно. Вторую завтра отправим домой за компанию.
– Только ради тебя Элен, – встаю я. – Ты столько труда вложила в эту срань.
– Ты не меньше. И да, у нас хорошая команда. Жаль, что всё закончится, – не поднимая на меня глаза, печатает она, видимо давая указания работающей бригаде.
– Кстати, Элен, – пока я поправляю у зеркала костюм и затягиваю потуже галстук, подаёт голос Эван. – Я обещал Еве показать наши аквариумы. Давай пригласим их завтра на групповую экскурсию вдвоём.
– Кого? – разворачиваюсь я. – Как ты понимаешь, я не ради праздного любопытства спрашиваю, – подхожу я к столу, когда он не снисходит до ответа. – И мы либо работаем, либо ты просто объявишь, что уже выбрал девушку, сделаешь ей в прямом эфире предложение и вернёшь подписчикам полученные деньги.
– Да, Эван, прости, что я вмешиваюсь, – разворачивается к нему Элен, – но ставьте меня в известность о своих планах заранее, пожалуйста. А то я который день как на пороховой бочке. Мы, конечно, справимся с любой поставленной задачей, как например, срочные поиски дублёра, но определённость всё же очень облегчила бы жизнь огромной толпе людей.
– Работаем как обычно, Элен. Работаем, – нехотя выдыхает Эван и скрещивает на груди руки, уставившись на меня. – В аквариум завтра со мной поедут Кейт и Ева. А для тебя у меня есть ещё кое-какая информация.
– И какая же? – повторяю я его позу.
– Стоимость операции около миллиона долларов. Доктор Вайнштейн сказал: очень сложный и запущенный случай. И даже хорошо, что у семьи Евы не оказалось денег на операцию в том центре, где Давида наблюдали. Там запросили в разы меньше, но ребёнка просто убили бы, потому что неправильно поставили диагноз. Если я внесу предоплату, они вырастят родную ткань для замены митрального клапана, и у мальчика после операции будет не просто жизнь, а полноценная жизнь, словно он никогда и не болел.
«Ева при любом раскладе не заработала бы такую сумму, – всё застывает у меня внутри. – И даже если я сниму все деньги со счёта, куда падала моя военная пенсия, на которую я рассчитывал, нам не хватит. Ни на что».
– Чего ты хочешь? – стискиваю я зубы, непроизвольно распрямляя плечи, прекрасно понимая, что он всё же загнал меня в угол.
– Ничего, Адам. Но ты же понимаешь, что я не буду тратить деньги на брата девушки, которая мне никто. Я не приемлю меценатство. Из-за проблемы выбора. Почему этот ребёнок, а не тот? Чем этот случай заслуживает помощи больше, чем другой…
– А если для брата своей будущей жены? – останавливаю я поток его красноречия, прекрасно понимаю я к чему он клонит.
– Почему бы и нет. Ведь это и моя будущая семья тоже.
– Спасибо, что сказал. Мне можно идти?
– Конечно, конечно, – царственно посылает он меня рукой.
Я разворачиваюсь на негнущихся ногах. И пока иду по длинным коридорам, у меня в ушах звенит его голос: «И заметь: это в рамках правил. Она останется последней и согласно контракта подпишет брачный договор».
И другая его фраза, сказанная таким же тоном, всплывает в памяти: «Ты уверен, что Вики помогут эти деньги? Тогда я не так уж много и прошу: твоя девушка будет жить, а ты просто будешь работать на меня».
Как и прошлый раз, он не оставил мне выбора. Но в этот раз он не оставил выбора и Еве. Впрочем, она ведь его уже сделала. И выбрала не меня.
Глава 26. Ева
Я не знаю, что случилось, но смотреть на него страшно.
Всегда ровный, доброжелательный, очаровательный Адам словно кого-то похоронил. Сейчас я первый раз увидела то, о чём мне говорила Анита. В нём словно что-то сломалось, потухло, выгорело. Он погас как тот фонарь. Но свет в нём не выключили, а будто разбили лампочку. И там, в глубине его души, темно и беспросветно, но торчат эти опасные осколки и оголённые концы проволоки под напряжением.
Стоя на подиуме, с другой стороны от разряженных участниц, я физически чувствую его боль. И не знаю, чем помочь. Просто тихо умираю вместе с ним, глядя как он страдает.