Жена тёмного князя 2 (СИ)
- Вот видишь! Мишка пообещал никуда не уходить. И не нужно никаких веревок.
Борис молча кивнул, уронил веревку на землю и шагнул в дверной проем закрытый старой простыней. И в самый последний миг повернулся ко мне и сказал:
- Я никогда и никого не мучил. Мне не нравится излишняя жестокость. Ты зря засомневалась во мне...
Он зашел внутрь, а мы с Мишкой остались стоять у порога...
Я мысленно выругалась. Совсем забыла, что мой любимый некромант умеет читать мои мысли.
- Он на вас не сердится, - Мишка нарушил неловкую паузу. - Просто ему немного обидно...
- Ты тоже читаешь мысли?! - ахнула я, разворачиваясь на пятках. И мысленно вопя, мол, что же это такое?! Окружили меня, понимаешь, проклятые некроманты. Даже подумать в одиночестве нельзя!
- Нет, - качнул головой Мишка. И чуть подумав, пояснил, - ну, мне кажется нет. Я услышал только одну. Его... и все... и мне кажется, он нарочно сделал, чтобы я услышал. Хотя я не знаю как. Я думал, - добавил он через короткую паузу, во время которой я только и успела устало вздохнуть, - что только светлые мнишки умеют читать мысли... И то не все...
Я фыркнула и рассмеялась. Вон оно что! Что же... Мальчика ждет большой сюрприз...
- Мишка, - я зевнула, - пошли немного поспим, а? Одеяло и подушку я тебе выдам, а ты бери сено, - кивнула я на небольшой стог высушенной травы, - а то у нас матрасов свободных нет.
Глава 2
После бессонной ночи проснулась я поздно. Я бы проспала еще дольше, но Правый и Левый пробрались в дом и возмущенно шумели у моей постели, громко обсуждая новости.
- Ну, что вы шумите, - простонала я, машинально проводя по покрытым короткими жесткими перышками головам. - Сейчас я встану, сейчас...
- Гур! - возмущенно заорал Правый, чем старше он становился, тем яснее было видно, что это самец.
- Гур, гур, - засвистел Левый, с каждым днем все более походивший на самочку. Я иногда нечаянно называла ее Левая.
Разделение гурлинок по полу приводило в замешательство Бориса. О том, что существуют гурлинки-самцы в Пределах Жизни было неведомо.
- Гур! - опять завопил Правый. - Гур! Гур!
Птичек явно что-то беспокоило. И только когда нетерпеливые питомцы принялись стаскивать с меня одеяло, хватая его клювами и вереща, я вспоминал про Мишку... Черт... Смятая, но пустая постель в углу явно намекала, что парнишка существовал на самом деле. Но куда-то ушел... И явно именно поэтому гурлинки подняли шум с самого утра. Представляю, как они удивились, когда проснувшись обнаружили в доме незнакомого человека.
- Испугались? - улыбнулась я. - Не бойтесь. Это Мишка. Он пока поживет с нами.
- Гур, гур, гур, - заворчал недовольно правый Правый, будто говоря, мол, ничего мы не боялись.
А Левая заглянула мне в глаза и услужливо предоставила доказательства слов своего брата. Перед моим мысленным взором появилась картинка: взъерошенный, перепуганный Мишка у висящей на выходе старой простыне и тянущий шею, как рассерженный гусь, Правый.
Я застонала... Об этом-то я и не подумала! Надо было представлять совсем другое: то, как человек, проснувшийся утром в чужом доме внезапно обнаружил во дворе гулящих гурлинок, которые в Пределах Жизни считались смертельно опасными. Удивительно, как Мишка с перепугу не пришиб этих двоих. А эти двое не покусали его.
Или?! Я повернулась к птичкам... Солнечного света попадающего внутрь было достаточно, чтобы увидеть, серая Левая не покрыта пятнами крови. А значит еще оставалась надежда, что Мишка жив. Просто куда-нибудь сбежал...
- Где он сейчас? - спросила я, и Правый, все еще ворча себе под нос, показал мне, как Мишка поднимается по склону оврага наверх. Сбежал... Вот же проклятье! Выругалась я. Придется идти искать. Сама виновата, надо было предупредить, что у нас тут зверинец нежити. - Ну, что, друзья, - вздохнула я. - Рыбалка отменяется. Надо найти нашего потеряшку. Он хотя и большой, - выдала я секрет птичкам, внимательно слушавшим меня, - о все равно еще маленький и глупый. Поняли?
Гурлинки закачали головами. Удивительные все же птицы. Умные и понимающие, как собаки в моем мире.
Мы вышли во двор... В очаге весело потрескивал небольшой костерок. Кто-то подбросил дрова и раздул почти потухшие угли... Хотя, почему кто-то? Мишка. Это несколько не вязалось с образом перепуганного мальчишки, который я себе нарисовала.
- Ну, что, - вздохнула, обернувшись к птичкам, - пойдемте искать. Вы идите к реке, поищите его, только не пугайте, если найдете. А я туда, - махнула рукой в другую сторону, - если что — зовите.
Но разделиться мы не успели. В этот самый момент на краю оврага появился Мишка. Он, как всегда хмурясь и опустив глаза к земле, тащил мою многострадальную кастрюлю с помятым боком. В ней горкой лежало что-то непонятное...
- Доброе утро, - махнула я рукой Мишке. И честно призналась, - а я думала, ты испугался гурлинок и сбежал.
Мишка молча спустился вниз, поставил на чурбачок, заменявший нам стол кастрюлю, накрытую листом лопуха. И взглянул на меня исподлобья. Дернул плечом:
- А чего их бояться-то? Они мелкие еще... такие людей не трогают. Но, по-честному, я никогда не видел, чтоб гурлинок дома держали. Они же бесполезные...
Бесполезные птички обиженно зашипели. Я рассмеялась:
- Почему бесполезные? Они отличные рыбаки и всегда приносят нам с Борисом часть добычи. Верно, Правый, Левый?
Гурлинки дружно закачали головами, подтверждая, что я права.
- А что это ты собрал? - поинтересовалась я, кивнул на кастрюлю прикрытую лопухом.
- Какарушки, - буркнул Мишка. - Каша из рогоза, конечно, вкусная, но из какарушек лучше...
Он стряхнул лист, и я увидела какарушки... Натуральные такие «какарушки», рассыпанные каким-то животным вроде барана и политые сверху белыми птичьими «какарушками».
- Ты уверен, что это можно есть? - протянула я, чувствуя, что аппетит предпочел исчезнуть, при виде полной кастрюли козьих шариков.
- Конечно, - кивнула Мишка. И удивленно спросил, - а вы их такими не видели никогда что ли?
Я затруднилась ответить на вопрос, и просто неопределенно канула головой. У меня появилось ощущение, что мальчишка попросту издевается надо мной. Но сколько я ни вглядывалась в его хмурое и озабоченное лицо, так и не увидела ни намека на шутку.
- Если их замочить сейчас, то к вечеру шкурка слезет и получатся обычные земляные орешки... Можно будет кашу сварить.
Понятнее мне не стало. На арахис это было совершенно не похоже. Но я на всякий случай понимающе кивнула... Надеюсь, это не шутка и Мишка знает, что делает.
- И огород вы странно сделали, - мальчишка сгонял к ручью и вернулся, наполнив кастрюлю и чайник, который прихватил с собой, едва я успела сбегать в кладовку за рыбой. - Вы зачем грядки посреди делянки живородки устроили? Чуть всю не сгубили. А еще кислицу посадили... Кислицы-то и по берегу, - он кивнул обозначая пространство вдоль ручья, - полно. А живородку днем с огнем не найдешь. Если бы не попортили делянку, осенью семена собрали бы и там, - теперь он указал в ту сторону, где были Пределы Жизни, - могли бы домик маленький купить. А сейчас только на сарайку и козу хватит.
Я вздохнула... Не то, что мне было жалко домика в Пределах Жизни, я-то все равно туда не собиралась. Мне просто стало обидно... Я думала, что молодец, и сделала максимум из того, что можно было сделать в наших условиях. Но оказывалось, что никакой опыт прошлой жизни в другом мире не заменит элементарных знаний в этом.
- Я не знала, что эта травка ценность, - попыталась улыбнуться. - Я никогда раньше живородку не видела... и какарушки эти... и, вообще...
- Из благородных что ли? - Мишка поставил чайник на угли, нарвал под ближайшим деревом каких-то листочков и сунул в воду, которая сразу окрасилась в темный цвет. Вкусно запахло травяным чаем.
- Из благородных, - кивнула я, не вдаваясь в подробности.