Очаровательные. Новый год в Ранийске (СИ)

— Мне кажется, дело не совсем в новогодних делах.
Лара недоуменно моргнула:
— А в чем?
— А в том, моя сладенькая, — понизил голос до интимного шепота, — что я ночью видимо плохо старался, что у тебя остались силы дойти до кабинета, не говоря уже о том, чтобы проработать за ноутбуком оставшуюся ночь, — отпрянув назад, ровно бросил: — Исправим.
К щечкам жены прилилась кровь, окрашивая кожу в два алых, милых румянца, а в глазах мелькнуло темное предвкушение.
Я довольно усмехнулся и украдкой поправил домашние штаны, скрывая мужскую физиологическую особенность. Несмотря на наивный вид, моя женщина в душе была не настолько невинна. Я бы сказал, что за внешностью трогательного, ласкового ангела пряталась порочная бесовка.
Вот и сейчас, медленно лизнув нижнюю губку, она с хитринкой во взгляде буднично уточнила:
— Разве я имею что-то против, мой господин?
Дернул бровью:
— У кого-то сейчас и выбора не останется.
Лара с пониманием хмыкнула:
— Очень заманчиво, знаешь ли. Будешь омлет?
— Буду. И ночью от, к-хм, омлета я тоже не откажусь, — удовлетворившись смущенным видом супруги, ровным тоном спросил: — Где Снежка и Картен?
Лара вздохнула:
— Снежа, когда я к ней заглядывала, еще спала, а Картен умчался куда-то ночью, но обещал вернуться.
— Умчался ночью? — задумчиво пробормотал, пододвигая ближе поставленную передо мной тарелку с глазуньей и спаржей. — Интересно, куда?
— Он не говорил, — предначертанная пожала плечами, и я сделал себе мысленную пометку ему позвонить. — Ой, Айсар! Зато мне удалось зарезервировать домик и, представляешь, не где-нибудь на окраине, а тот самый! Наш! Боже, о таком я даже и не мечтала.
Лара расплылась в широкой, счастливой улыбке, и у меня дрогнуло сердце. Только чтобы видеть радость и счастье на лице пары, я был готов положить к ее ногам целый мир.
— Замечательная новость, — кивнул, наливая себе из кофейника бодрящей жидкости. — Я знал, что у тебя все получится. Но, дорогая, напомню тебе, что ночью все же нужно спать…
— Да-да… Спать, ага… Так вот, о Ранийске, это еще не все!
— Нет?
— Нет! Я заказала билеты на анцийский экспресс до Ранийска, представляешь?
Я чуть не поперхнулся кофе.
— Прости, на что ты заказала билеты?
— Да-да, ты не ослышался, милый, — промурчала она, потершись о мою щеку своей щекой. — Мы поедем в снежный городок на этой редкости. Девчонкам приглашения я скинула, для верности и Лео с Бернаром написала. Здорово, правда?
— Еще как… здорово, — пробормотал, представляя всю нашу честную компанию в купе поезда.
С губ сорвался тихий смешок.
— Кстати, представляешь, нам даже продукты с собой тащить не нужно. В Ранийске год назад открылся «Е-мадион», с функцией доставки товаров, я уже все заказала и оформила, нам привезут все прямо к домику тридцатого утром.
— А кто же будет готовить? — хитро прищурился я.
— Как кто?! Вообще-то, мой котик, до встречи с тобой я прекрасно справлялась с готовкой, это ты настоял на личном поваре. И Алинка с Леной, уверена, тоже.
Я сделал вид, что сомневаюсь, на что Лара обижено фыркнула:
— Не боись, не отравим. Хотя…
Я притворно испуганно округлил глаза и поднял руки ладонями вверх:
— Никогда больше не посмею сомневаться в тебе, любимая. Особенно в твоем поварском искусстве. Оказывается, это может быть опасно для здоровья.
— То-то же, — усмехнулась Лара. — Эх, девчонки еще не звонили, наверное, тоже… эм… спят, — и только она это сказала, как из заднего кармана ее джинсов послышалась негромкая мелодия звонка.
Вытащив смартфон, она взглянула на экран.
— Или уже нет. Это Алинка. Прости, я отвечу.
Кивнул, и Лара приняла вызов. С другой стороны трубки я услышал преувеличено возмущенный вопль, в котором угадывались нотки радости и предвкушения:
— Поезд, Лара? Серьезно?!
— Ты имеешь что-то против? — по-доброму усмехнулась супруга.
— Я? Упаси-боже. Твоя идея шикарная и я всеми лапками – за. Если бы не одно «но». Анцийский экспресс! Как тебе вообще удалось достать на него билеты?!
 
* * *
Закончив с завтраком, оставил Лару вести разговоры с подругами, сам же, переодевшись в джинсы и простую черную майку, направился к Снежке. В то, что дочь заспалась верилось с трудом, она у нас от рожденья была ранней пташкой, а поскольку еще до сих пор не спустилась, у меня зрело подозрение, что кое-кто снова ослушался и позволил себе несанкционированный оборот.
Открытое в детской настежь окно и пустая комната, как и доносящееся до обострившегося слуха тихое урчание, подтвердили догадки.
— Ну, Снежка! — негромко рыкнул, сбрасывая вещи и выглядывая в окно. Дочь из него я не увидел, лишь почувствовал по запаху, где ее нужно искать, а через несколько минут на почищенные от снега дорожки мягко спрыгнул ирбис.
— Айсар? — услышал над головой обеспокоенный голос и задрал голову, встречаясь взглядом с женой. — Снова сбежала, да?
В ответ протяжно рыкнул: «Я верну ее», и, тряхнув головой, побежал за непослушной девчонкой.
Дочь нашлась за хозяйственным домиком. Завернув за его угол, присел на задницу, с любопытством и затаенным смехом наблюдая за прыгающим с веселым рыком по снежным сугробам котенком. Впрыгнув в очередной сугроб, она вывалилась из него и, наверняка учуяв мой запах, настороженно замерла, а затем вдруг с громким мявом бросилась наутек, но запуталась в лапах и рухнула мордочкой в снег.
Фыркнув, потрусил к испуганно закопавшейся в снегу дочери. Вытащив ее наружу, встряхнул и поставил на лапы, после тщательно обнюхал на предмет возможных повреждений, не нашел оных и сурово зарычал над ее макушкой, на что дочь виновато прижала к голове мохнатые ушки.
Последний раз сурово рыкнув, цапнул ее за холку и потащил притихшую малышку к дому, у парадного входа которого топталась охрана. Тихо рыкнув на побледневших, вытянувшихся в струнку мужиков, обещая и им словесную порку за то, что непонятно где прохлаждаются, затащил дочь в дом, в холле которого нас уже ждала с теплыми пледами Лара.
Обернувшись в человеческую ипостась, закутался в плед и, дождавшись оборота дочери, очень тихо спросил:
— И как это понимать, юная леди?
Снежка в ответ тоскливо вздохнула, упрямо поджала губы, не желая отвечать.
— Иди наверх, одевайся, после я жду тебя в кабинете. Это ясно?
— Да, папа, — поникла она и, развернувшись, побежала наверх.
Проводив дочь ледяным взглядом, скрывая тоскливую тревогу, негромко спросил у жены:
— Как же найти ту самую золотую середину, Лара? Я не хочу быть к нашей дочери слишком строгим и боюсь разбаловать ее. Я не хочу, чтобы Снежана ненавидела меня за черствость, не хочу стать для нее отцом-тираном и не желаю спускать ее промахи с лап.
Илария тихо вздохнула, ее руки обвились вокруг моего живота, даря такое необходимое тепло и поддержку.
— Никак, Айсар. Всегда будет что-то, что обидит нашу малышку, всегда найдется что-то такое, из-за чего будут возникать конфликты и ссоры. Это нужно понять и принять. Ты ведь и сам это понимаешь не меньше меня. Но знаешь, что главное? Главное ― не забывать дарить ей свое тепло, показывать, что мы любим ее, принимаем такой какая она есть, поддерживаем, и объяснять причины нашего гнева. Нужно указывать на ее проступки, но не давить.
Немного подумав над словами пары, качнул головой.
— Ты права. Но как же это сложно.
— А никто и не говорил, что будет легко, — хохотнула жена. — Дети – это всегда сложно. Они совершенно отдельные личности, со своими целями, мнением, принципами и точкой зрения, зачастую отличной от нашей. Всегда нужно помнить, что они и не должны быть идеальными и соответствовать нашим хотелкам и неким социальным и якобы правильным нормам. Наша задача ― не просто ее воспитать, а направить. Решение принимать только ей.
Тяжело вздохнув, на несколько секунд прикрыл ресницы, с улыбкой заметил: