Очаровательные. Новый год в Ранийске (СИ)
— Ты иногда бываешь у меня очень мудрой.
Лара за спиной подобралась и притворно возмущенно прошипела:
— Только иногда?
Обернувшись, со смехом, перехватил занесенную для шлепка по моей инстинктивно поджатой пятой точке ладошку и поцеловал ее, затем шепнул в гневно поджатые губы:
— Всегда, — лизнул нижнюю губку языком, раздвигая их и накрывая своими. — Всегда.
* * *
Когда я вошел в кабинет, дочь уже ждала меня, восседая в моем кресле, и при моем появлении воинственно вскинула подбородок:
— Что, будешь наказывать?
— Без этого не обойдется, — честно ответил. — Но для начала я хочу с тобой поговорить и еще раз объяснить, почему нельзя не достигшему десятилетнего возраста оборотню оборачиваться без надзора старших и вообще за пределами поселения.
Снежка грустно вздохнула:
— Ну вот, снова лекция.
— Именно. Надеюсь, ты поймешь то, что я тебе сейчас поведаю.
Устроившись напротив нее в кожаном кресле, я тихим голосом рассказал не просто о сухом запрете, а несколько историй, правдивых историй, которые имели место быть, и порадовался тому, как внимательно слушает меня Снежка. Как только я замолчал, она закидала меня вопросами, на которые охотно давал ответы, а потом призналась, что ей порой трудно себя контролировать, что ее зверь подстегивает и почти заставляет принять оборот.
Такое тоже случалось, если зверь был духом сильнее человеческой ипостаси. В подобных случаях лучшим решением послужило перебраться до достижения дочерью десяти лет в поселение, но и я, и Лара знали, что Снежке по душе больше Столица, а вот в поселении девочка чувствовала себя более скованно, несмотря на просторы и оборотничий уют.
Ее право.
— Я тебя понял. Но постарайся держать себя в лапах, если же не получается, то оборачивайся хотя бы в присутствии меня, мамы и дома, договорились?
— Ладно, — со вздохом и нехотя дала свое согласие Снежка.
— Вот и славно.
— Папа…
— Да?
— Я хотела спросить: а мы сильно отличаемся от людей, да? Вот, например, мама вчера плакала, потому что ей было светло-грустно, но разве так бывает?
Я улыбнулся:
— Бывает. Имеется целая наука, изучающая особенности различий людей и оборотней, как и соответствующие книги. Ты будешь изучать этот и другие не менее важные предметы уже этим летом. Летняя школа, помнишь?
Снежка скривилась:
— Помню, в поселении летняя школа для оборотней.
— Именно. Учебная нагрузка для оборотней куда больше, чем для людей. Тебе придется учиться в человеческой школе и оборотнической, вот тебе первое различие, если хочешь.
— Да уж, — кисло улыбнулась она.
— К слову, если у тебя есть определенный интерес, то мы можем немного поговорить о людях и оборотнях прямо сейчас. Что скажешь?
Дочь повеселела:
— Хочу.
Одобрительно кивнув, я снял с полки большую, толстую книгу легенд с картинками и еще одну, поменьше, – о различиях человека и оборотня, и положил на стол перед Снежкой.
— Начнем с физиологии.
— Начнем, — важно поддакнула дочь, с интересом покосившись на книгу.
— Вот скажи мне, чем в первую очередь отличается наша мама от меня и тебя?
Снежана охотно ответила, что в перовую очередь, конечно же, ипостасью, я кивнул и задал следующий вопрос, и кто знает, сколько бы мы с ней проговорили, если бы в кабинет не заглянула Лара, позвав нас на обед.
Подхватив на руки смеющеюся малышку, направился вниз, а по дороге на кухню мне позвонил Леонардо.
Глава 10
[Warriors Imagine Dragons]
Леонардо
Дистанционно подключившись ко второму порту системы, Страж внимательно наблюдал за работой своего наследника с ироскандером [1]. Вопреки своему совсем юному возрасту, Актайр весьма неплохо справлялся, чем Леонардо не мог не гордиться. Уже сейчас он видел потенциал сына: из его Тая выйдет отличный Страж и достойный защитник рода Фрост-Бьорн.
— Внимание. Приближение объекта FAM-ZA к зоне А, — оповестил ироскандер, однако еще до уведомления системы Леонардо и сам ощутил близкое присутствие к логову его пары. Ее тонкий запах заполнил легкие, его зверь, успевший соскучиться по их малышке, голодно встрепенулся, довольно заурчал, тотчас подбрасывая своей человеческой половине картинки пикантного и откровенно развратного содержания.
Внешне Леонардо остался бесстрастным, внутренне подобрался, хищно облизываясь.
— Принято, — невероятно правильно и четко для своего возраста ответил Тай, после чего повернулся к отцу, вопросительно вздергивая бровь. На текущий момент маленький оборотень знал пускай и не все трекер-коды, но основные – несомненно, и конкретно этот обозначал его матушку.
Леонардо отрицательно мотнул головой, давая понять, что выводить изображение на экран не нужно, сухо бросил:
— Исправь узел U6 и найди код RAU-17. Сейчас вернусь.
— Так точно, — кивнул Тай и вернул все внимание ироскандеру. Он не задавал лишних вопросов, первым делом будущий Страж решил найти нужный узел и задать системе цель исправления искажений, а уже после заняться поиском трекера RAU-17, принадлежащего Дину Картену.
Увлеченный работой, Тай и не заметил, как Леонардо позволил себе маленькую и такую редкую слабость — он ласково потрепал сына по короткостриженым белоснежным волосам, легонько сжал пока еще хрупкие детские плечи и вышел к ожидающей его паре. Стоило ему открыть дверь, как Алина вытянула шею, надеясь увидеть сына, и огорченно вздохнула, когда Леонардо захлопнул дверь.
— В чем дело, Лина?
В глазах его предначертанной промелькнула печаль и любопытство:
— Как он?
— Я просил тебя не переживать. Актайр в порядке. Вполне справляется, — мужчина притянул к себе жену, зарылся носом в ее волосы, щурясь от удовольствия. — Но ты пришла не только из-за беспокойства о сыне, не так ли?
— Ты, как обычно, догадливый, — улыбнулась в его шею любимая, при этом не удержалась от соблазна и шаловливо лизнула бледную кожу языком.
Прохладные, даже через ткань одежды, мужские широкие ладони сомкнулись на тонкой талии, после медленным движением опустились на ягодицы, крепко сжав их.
— Алина, не вынуждай меня…
— Тебя так легко раздразнить, мой мистер Лёд.
— Играешь с огнем, моя девочка? — красивые губы исказила холодная усмешка.
— Скорее со снеговиком, — с тихим смехом выкрутилась из его рук предначертанная и отошла на шаг, создавая мнимую дистанцию. А заметив в глазах любимого опасный огонек, с трудом заставила себя оставаться на месте и более не дразнить хищника. — Все-все, — выставила она ладошки. — Я действительно пришла не за этим. У меня… новости. Вот, взгляни.
Алина вытащила из кармана домашних мягких брюк телефон и протянула ему. Он успел заметить, как при этом тревожно дрогнули ее пальчики.
— Лара ночью прислала, взгляни и скажи, что думаешь.
[My Head and My Heart ― Ava Max]
Пока он читал короткие строчки приглашения на всего лишь совместный новогодний уик-энд, Алина нетерпеливо переминалась с ног на ногу, нервно заправляла распущенные локоны за ушко и с затаенной надеждой поглядывала на своего самца, что, конечно же, не укрылось от самого Леонардо.
— Занятно. Как понимаю, ты хочешь поехать? — ровно спросил он, протягивая ей гаджет.
— Очень, — выдохнула девушка. — Очень хочу.
«Ты просто не представляешь, насколько, — повисли в воздухе ее невысказанные слова. — Сжалься, Леонардо».
Фрост задумчиво кивнул, вспоминая, какой тоскливой и грустной его девочка была в последнее время, ее тщательно скрываемое отчаянье не раз оседало у него на языке, а на душе становилось не менее тоскливо. Он знал: эти стены давили его пару. Несмотря на огромную территорию их поместья, ей с каждым днем становилось все душнее.
Нет, конечно же, они выбирались и на прогулки, и посещали ресторации, музеи Рис-Аудаунериса, несколько раз бывали в закрытом Мавридонском поселении, летали на выходные в Валаами Славски, но всех этих приключений его свободолюбивой девочке было мало. Как и его самого. Ведь Леонардо частенько приходилось оставлять предначертанную на охрану. Бывало, что он отлучался и на несколько дней, и на неделю, и только Актайр, Мадлен да работа хоть как-то скрашивали ее одиночество.