Очаровательные. Новый год в Ранийске (СИ)
[Rise Up ― Zayde Wolf]
Невольно залюбовалась мужем, захотелось подойти к нему, потереться о влажную кожу, слизнуть несколько капелек, но возникшие воспоминания о разговоре с матушкой перекрыли намерение, и мне стало откровенно не до любований. Больно куснула губу, загоняя подальше не вовремя возникшие желания. Парой оборотня быть не просто, постоянно хочется утащить своего предначертанного в постель, несмотря на обстоятельства. Но я-то ладно, самому Айсару куда сложней. За мужем вошел такой же мокрый Картен. Я встала и отошла в сторону, предоставляя оборотню доступ к управлению.
— Лара, что-то случилось? Ты выглядишь расстроенной, — тут же подметил мое настроение муж. Дин обернулся через плечо, но сразу же вернул внимание панели.
— Не знаю, — честно призналась, потирая лоб. — Мама позвонила, сказала, что их с Димитрием не будет с нами в Ранийске.
— Какова причина? — нахмурился ирбис.
— Сама не знаю. Она толком ничего не сказала, — обхватила себя за плечи. — Айсар, я волнуюсь.
— Есть повод? — спросил Дин.
— Мне показалось, что мама что-то не договаривала. Не знаю. Просто чувствую, что что-то не так. Но, зная маму, выпытывать у нее что-то, если она не хочет сама отвечать, бесполезно. Хоть лоб расшиби – не скажет.
— Не волнуйся, — прижал меня к груди супруг. — Если хочешь, для твоего успокоения могу связаться с Лирански.
Молча кивнула, уткнулась лбом во влажное плечо, вдыхая свежий морозный запах. Оборотни не потеют, не перегреваются и не замерзают, точнее, могут, конечно, но там должны быть такие температуры, что страшно представить.
— Продолжаем или закончим на этом? — спросил у Айсара Дин.
Муж глянул на часы, отмечая, что до отправления на экспресс еще есть время, и вопросительно посмотрел на меня.
— Тренируйтесь, — махнула рукой. — А я пойду к Снежке. Еще нужно вещи подготовить.
Когда я уходила, Картен уже настроил новую симуляцию, и они с Айсаром, переодевшись в черные тренировочные костюмы в виде черной майки, портупеи с холодным оружием, кожаной жилетки на заклепках, из-под которой виднелась рукоять пистолета, свободных штанов в цвет с кучей маленьких и больших карманов, вернулись на локационное поле.
[Heathens ― Twenty One Pilots]
В этот раз это была полоса препятствий, механический громкий голос отсчитал оставшееся до запуска тренировки время, и стоило ему выйти, как оборотни сорвались на бег, навстречу им понеслись возникшие словно из воздуха мужчины в черных одеждах и балаклавах, сверкнула сталь холодного оружия, и горло первого напавшего на Картена мужчины насквозь пронзил нож. В моих ушах противно хлюпнуло. Тело, будто оно реального живого человека, рухнуло под ноги оборотня, тот, его переступив, напал на следующего.
Не став смотреть на уничтожающего пускай не настоящих, но с виду таких реальных людей Айсара, тихо выскользнула из блока управления и направилась к Снежке.
* * *
Елизавета Котикова-Лирански
Я тихо сидела в углу огромного кабинета в главном доме Старейшин и слушала, как первый Старейшина вещал о раннем обороте моей дочери, напротив него, заложив руки за спину, с отсутствующим видом стоял Димитрий, спокойно выслушивающий мужчину, но я кожей ощущала его беспомощную злость и страх за нашу малышку.
[Моя вода – ABBASOV]
Если бы кто-то в тот момент обратил внимание на меня, они бы увидели равнодушную женщину, но увы, внутри меня поселилась черная губительная дыра, которая, казалось, с каждым упавшим словом Старейшины все больше высасывала из меня жизнь.
Хуже всего было то, что малышку еще ночью от нас забрали, как нам объяснили ― для обследования, а так как больниц здесь не имелось за ненадобностью, ведь оборотни не болеют, то где она, только Старейшинам и известно.
Что они с ней делают?
Ей же наверняка страшно…
Она такая маленькая…
Господи…
Неизвестность в отношении дочери убивала. Еще и Лара вымотала всю душу своим звонком.
Прислушалась к разговору.
— Поскольку подобной ситуации ранее никогда не случалось, по крайней мере, о таком нам не известно, то информации мало, точнее сказать, ее почти нет. Мне жаль, Димитрий, но девочку пока придется изолировать. Мы переместили ее под надзор в один из блоков дома оборотнят. За нее не переживайте, малышка в ее состоянии в относительном порядке.
— Почему она там, а не с нами? — будто со стороны услышала свой бесцветный голос. Мужчина повернулся ко мне.
— Потому, Лизавета, что девочка в ее возрасте не сможет сама обернуться. Димитрий ей не поможет по той простой причине, что она слишком мала и не поймет, что от нее хочет отец. Ее инстинкты еще спят. Никто не знает, как поведет себя не контролирующий ипостась оборотень, даже если этот оборотень ― четырехмесячная малышка. Поверьте, наши дети не такие слабые и беспомощные, порой они сильнее, быстрее и выносливей, чем взрослый матерый оборотень.
— Она может быть опасна для других?
— Может.
— Но ей же…
— Вот именно. Сейчас она спит, а через две секунды, стоит вам отвернуться, вцепится вам в затылок, горло, и с легкостью его перекусит.
В горле встал ком, в услышанное верилось с огромным трудом. Я не находила слов для ответа, но мои слова были никому не нужны. Честно сказать, в глубине души я верила оборотню и одной трети меня было очень жутко, а другая не желала ничего слушать и в особенности – свои страхи. Это моя малышка, моя кровь, и я не буду ее бояться, точка!
— Вы хотите сказать, что до двух лет моя дочь будет в животной ипостаси? — сдерживая злость, поинтересовался супруг. Его черты лица на секунду исказились, обретая звериные, блеснули клыки и тут же исчезли. — Прошу прощения.
— Не извиняйся. Твое состояние понятно, — хлопнул Димитрия по плечу оборотень. — И врагу такого не пожелаешь. Вариант того, что девочка останется медведем, вполне реален.
Я закрыла руками лицо.
— За что ей это?
На мой стон Старейшина не отреагировал, муж бросил короткий ободряющий взгляд, но я видела помимо поддержки застывшую беспомощную муку.
— Но не это главное. О случившемся мы обязаны доложить Стражу вашего рода.
— Леонардо, — ладони мужа сжались в кулаки и разжались.
— Да. Леонардо Фросту.
Как любой человек, вошедший в род оборотней, я слышала о Стражах, но о них не распространялись, однако когда пришло время установки гребаного трекера… Боже, и вспоминать лишний раз не хочу, Димитрий меня просветил. Правда, иногда лучше оставаться в счастливом неведении. Только одно упоминание о Леонарде Фросте заставило мое сердце дрогнуть, глаз нервно дернулся.
Села прямо и вздернула подбородок, не желая показывать, какой ужас навевает на меня этот мужчина. Как подумаю, что он муж девочки, которую я вырастила как собственную дочь, так становится горько, утешает только одно – она счастлива с ним, как бы это ни было удивительно.
— Что ее… Нас всех ждет?
Старейшина на секунду замялся, бросил в мою сторону странный взгляд и вздохнул:
— По регламенту, мы обязаны доложить Стражу, он ― принять решение, если оно спорное, то собирается совет Старейшин всех поселений, на котором и выносится окончательное решение. Честно сказать, прогнозы неутешительные.
Мое сердце дрогнуло и остановилось. Дыхание перехватило.
— Лиз, — ко мне подоспел супруг, посадил на колени. — Дыши. Леонардо не монстр. Он справедливый Страж. Надежда есть.
Не монстр? Не смешите мои тапочки.
Супруг обратился к мрачному мужчине:
— Когда вы доложите Фросту о нашей ситуации?
— Через час.
— Мы будем готовы.
* * *
Леонардо
Старейшина южного поселения связался с ним, когда Леонардо укачивал проснувшегося на рассвете сына. Взглянув на мигающий экран телефона, Фрост переложил Актайра в детскую кроватку, поцеловал в волосы завозившуюся Алину и вышел в коридор, отвечая:
— Слушаю.
— Леонардо, доброе утро. Точнее – еще пока ночь. Прошу прощения за беспокойство, но дело срочное.