Мастера детектива. Выпуск 12

Лифт мягко вознес его на четвертый этаж тихого здания, и он усталой походкой зашагал по широкому пустынному коридору, мимо ниш с фонтанчиками для питья и портретов бывших судей штата, которые неровной пыльной вереницей тянулись по высоким стенам. Перед матовым стеклом знакомой двери он на секунду замедлил шаг и прислушался к ровному стрекоту пишущей машинки, доносившемуся из–за двери. Он нажал на дверную ручку и вошел в кабинет.
За пишущей машинкой сидела секретарша – дородная, не первой молодости дама с крашеными волосами, взбитыми в умопомрачительную корону, и с короткими накрашенными ноготками. При его появлении она прервалась, и ее толстенькие, похожие на гусениц, пальцы застыли над клавиатурой, пока она рассматривала лейтенанта. Взгляд ее маленьких глаз излучал холод, но на губах появилась улыбка, яркая и фальшивая, которая медленно расползлась по пухлому лицу.
– Привет, лейтенант! – Взгляд маленьких глазок побежал по поношенной шляпе, вытертому до блеска костюму, потом упал на неумело завязанный узел галстука и остановился. Она возобновила работу.
– Давненько вы к нам не заглядывали. Как ваши дела?
– Все отлично, – деревянным голосом ответил Клэнси.
– Я так понимаю, вы теперь на 52–м участке? – Она подняла пухлую руку к крашеным волосам, отвела взгляд от галстука и чуть улыбнулась, пытаясь скрыть торжествующую улыбку, – Надеюсь, вам там нравится, лейтенант.
– Все замечательно. Там просто прекрасно, – ответил Клэнси спокойно и воззрился поверх ее головы на массивную дверь, ведущую в святая святых помощника окружного прокурора. Потом перевел взгляд на тайно злорадствующую секретаршу и спросил:
– Мистер Чалмерс долго будет занят?
– Я скажу ему, что вы пришли.
Она кокетливо развернула свое пышное туловище к двери, едва не смяв бюст о выступающий край пишущей машинки, ее палец ловко нашел и нажал кнопку селектора.
– Слушаю.
– Пришел лейтенант Клэнси, мистер Чалмерс.
– Клэнси? А… – Наступила секундная пауза. – Попросите его подождать.
Мужчина в потертом серо–голубом костюме явственно расслышал эти слова. Он стал теребить шляпу в руках, но на худом лице его эмоции никак не отразились. Он повернулся к стоящему у стены диванчику для посетителей. Голос раздался вновь:
– Миссис Грин! – Наступило молчание, словно невидимый обладатель голоса был в нерешительности. – Я вот что подумал: возможно, лучше с этим делом сразу покончить. Впустите, пожалуйста, лейтенанта.
Клэнси встал с зачехленного диванчика, обещавшего ему пятиминутное отдохновение, и двинулся к внутренней двери, спиной чувствуя сардоническую улыбочку секретарши.
Он вошел в кабинет и, закрывая за собой дверь, с трудом удержался от того, чтобы с силой ею не хлопнуть. Клэнси глубоко вздохнул и посмотрел на человека, сидящего за широким письменным столом. Держи себя в руках, хладнокровно посоветовал он себе. Ты устал и тебе не следует сейчас сердиться. Смотри, чтобы этой паскуде не удалось тебя разозлить. Не дай ему воспользоваться твоей усталостью.
– Вы хотели меня видеть?
Помощник окружного прокурора ответил коротким кивком.
– Да. Садитесь.
– Я постою, если не возражаете, – ответил Клэнси. – Зачем вы хотели меня видеть?
Седые брови чуть дернулись.
– Ну, как хотите. Я попросил вас прийти, потому что вашему участку предстоит выполнить важное задание, и мне хотелось проинформировать вас об этом…
– Я получаю все указания от капитана Уайза, – спокойно ответил Клэнси.
– Он болен, как вам известно. Но вы получите подтверждение из надлежащего источника. Да к тому же это вовсе и не приказ. – Взгляд бледно–голубых глаз метнулся по письменному столу и замер на изящном ноже для вскрытия писем. Ухоженные пальцы взяли нож и стали бесцельно его вертеть.
– Это нечто иное. Один очень важный свидетель находится на вашей территории, и мы хотим, чтобы ему обеспечили круглосуточную охрану.
Помощник окружного прокурора посмотрел на лейтенанта, и нож, выполнивший свою роль, стукнулся о стол.
– Этот свидетель вызвался дать показания комиссии по уголовным делам в следующий вторник утром. – Он слегка кашлянул. – Его показания могут оказаться чрезвычайно полезными. Мы хотим, чтобы к тому моменту, когда соберется комиссия, он был бы жив.
 
Клэнси знал, что будет дальше. Его темные глаза гневно сверкнули.
– Я вас слушаю.
– Да вот, собственно, и все. Только это. Мы не хотим, чтобы его убили. – Наманикюренные пальцы небрежно взметнулись над столом. Тихий голос звучал бесстрастно, почти равнодушно. – Мы не хотим, чтобы его кто–то убил. В том числе и какой–нибудь полицейский, любитель побаловаться «кольтом»…
Клэнси склонился над письменным столом. Костяшки пальцев, вцепившихся в поношенную шляпу, побелели. Несмотря на данное себе обещание не нервничать, он начал терять над собой контроль.
– Послушайте, Чалмерс, это меня вы называете «любителем побаловаться «кольтом“?
– Я? Называю вас? – Белые ручки метнулись в разные стороны, выражая недоумение. – Вы меня не так поняли, лейтенант. Совсем не так. Я только хотел…
– Я знаю, что вы хотели! – Темные глаза впились в бледно–голубые. Клэнси вздохнул и выпрямился. – Ну, да, однажды я убил вашего свидетеля. Но он был сумасшедший. Он бросился на меня с заряженным пистолетом, и мне пришлось его убить. И вы позаботились о том, чтобы я не получил повышения, а был переведен на 52–й участок. – Тонкие пальцы перестали терзать помятую шляпу. Он подавил раздражение и понизил голос.
– Послушайте, Чалмерс. Если вы хотите организовать охрану своего свидетеля и вам не нравится, как мы это делаем, переведите его на территорию соседнего участка. Но только не надо… – Он осекся, понимая всю бесполезность дискуссии.
– Прошу вас, лейтенант. Не надо так волноваться! – В светлых глазах, глядевших в упор на Клэнси, появилась тень удовлетворения: помощник прокурора порадовался реакции посетителя. – Мне только хотелось объяснить, насколько нам важно обеспечить безопасность этого человека. Мы предложили ему поселиться под нашим надзором в отеле в центре города – в одном из лучших отелей, – но наш свидетель отказался. Он хочет остановиться в дешевом отельчике подальше от центра. Он считает, что там у него меньше шансов попасть на глаза нежелательным личностям. Разумеется, мы не можем заставить его делать то, что ему не хочется. Однако он согласился, чтобы с ним в отеле находился полицейский в штатском – кстати сказать, он даже сам об этом попросил.
Клэнси открыл было рот, чтобы возразить, но сразу прикусил язык. Он положил шляпу на угол стола, полез в карман, вытащил записную книжку, из другого кармана достал ручку и приготовился записывать.
– Ладно, – произнес он спокойным усталым голосом. – Как его зовут и где он прячется?
Импозантный хозяин кабинета откинулся на спинку удобного кресла. На его тонких губах появилась улыбка – смесь антипатии и торжества.
– Его фамилия Росси, – мягко сказал Чалмерс. – Джонни Росси.
Клэнси вздернул голову.
– Джонни Росси? С западного побережья? Так он у нас здесь, в Нью–Йорке?
– Да, лейтенант.
– И он собирается давать показания комиссии по уголовным делам штата Нью–Йорк?
– Совершенно верно. В будущий вторник.
Клэнси нахмурился. Он стал машинально вертеть ручку в пальцах.
– Но почему?
Бледно–голубые глаза метнули на него взгляд.
– Почему – что?
– Почему он решил давать показания? И даже если так, то почему нью–йоркской комиссии? Почему не калифорнийской полиции? Или соответствующим представителям федеральных властей?
В первый раз за время их разговора по самодовольному лицу пробежала легкая тень.
– Сказать по правде, я и сам не знаю. – Тихий голос изобразил сомнение, но тут же снова окреп. – В любом случае мы все узнаем, когда он предстанет перед комиссией. А что касается того, почему он выбрал Нью–Йорк, то какая в самом деле разница? Его показания будут иметь силу вне зависимости от того, где он их даст. – Чалмерс пожал плечами и продолжил – Может быть, здесь в Нью–Йорке он ощущает себя в большей безопасности. Или, может быть, он понимает, что я позабочусь о том, чтобы с ним обошлись непредвзято.