Мастера детектива. Выпуск 12
— Четыре звездочки, — резюмировал он.
— Коньяк?
Он кивнул и, подняв колпачок, выпил за мое здоровье:
— Однако денек еще может оказаться не таким уж плохим.
Лично у меня такой уверенности не было.
* * *
Миновав Вольхузен, мы въехали в Люцерн и там потеряли немало времени в дорожных пробках, неизбежных в час пик; однако меня куда больше обеспокоило бы если бы мы добрались до границы при свете дня и были вынуждены околачиваться поблизости, дожидаясь, когда стемнеет.
После Люцерна наш путь весьма напоминал аттракцион «американские горы»: попетляв по равнине, тянувшейся вдоль озера, мы перевалили через невысокую горную цепь и спустились вниз, к следующему озеру. По большей части все хранили молчание. Харви время от времени прихлебывал коньяк; он дважды вновь наполнял колпачок доверху, но не проявлял излишней спешки.
Я посмотрел на часы. До наступления темноты оставалось полтора часа, а до полуночи — пять.
— Кейн, вы уже решили, где мы будем пересекать границу? — спросил Маганхард.
Я протянул руку, чтобы проверить, насколько плотно пригнана перегородка, и обнаружил, что Харви тоже ощупывает ее. Он непринужденно улыбнулся. Теперь он наводился чуть ли не в наилучшей форме. Три порции коньяка уняли дрожь и при этом нисколько не замедлили его реакции.
Однако теперь для него оставался только один путь — вниз по наклонной плоскости.
Я вытащил генеральскую карту и разложил ее на коленях.
— Линия укреплений пересекает небольшой горный кряж — Флешерберг. Рокадная дорога проходит почти параллельно шоссе, всего в нескольких сотнях ярдов от него. Так что если мы переберемся через горы и будем двигаться вдоль реки, то сможем пройти через укрепления и никто нас не услышит.
— Сколько на все это потребуется времени?
— Если сможем отправиться в путь вскоре после половины девятого… возможно, нам придется продираться сквозь колючую проволоку у самой границы… Скажем, мы доберемся до какого–нибудь телефона на той стороне самое позднее к десяти часам. Попросим вашего приятеля подъехать и забрать нас и через полчаса уже будем в Вадуце. [80]
— Мы направляемся не в Вадуц.
Я обернулся и вгляделся в полумрак.
— Наверное, мне следовало спросить об этом раньше, но меня всецело поглотили мысли о границе. И в самом деле — куда же мы направляемся в Лихтенштейне?
— Собрания акционеров компании проводятся в доме герра Флеца в Штеге.
— В Штеге? — Поначалу это название ни о чем мне не говорило, но потом я вспомнил: это маленькая деревушка, попасть в которую можно по одной–единственной дороге, убегающей высоко в горы. Сама дорога тянулась еще пару километров и заканчивалась у какого–то отеля лыжников, у подножия гор, знаменовавших собой границу с Австрией.
— О Боже, — медленно произнес я. — Там же совершенно уединенное место. — Единственное, что приходило мне на память, — это несколько хижин лесорубов да горстка шале. — Ваш Флец, должно быть, честный человек.
— Прежде мы не имели дела с профессиональными убийцами, — сухо отозвался Маганхард. — И, на мой взгляд, со стороны герра Флеца было бы неразумно приезжать и забирать нас. Не забывайте: к тому времени этот Галлерон уже будет с ним. Если Галлерон узнает, что нам удалось выскользнуть из его сетей, возможно, он… — Маганхард задумался, что же может учинить «этот Галлерон».
До этого я и сам мог додуматься. Я хотел было спросить, будет ли там к тому времени Мерлен, но не стал: даже если и будет, это ничего не изменит. Мы все равно невольно предупредим Галлерона и таким образом лишимся преимущества внезапности.
— Значит, вы должны подыскать нам машину по ту сторону границы, невозмутимо сказал Маганхард.
Вот так просто — взять и подыскать машину. И в придачу к ней шофера, чтобы как следует рассмотрел наши физиономии; даже если он и согласится отправиться по крутой и каменистой дороге в Штег, там, наверху, почти наверняка все занесено снегом. Да и машину нам удастся найти только в Вадуце, не ближе, а это в десяти километрах от границы.
Маганхард знал Лихтенштейн — как и то, что эта задача не из простых.
— Возможно, вам придется ее украсть, — столь же невозмутимо добавил он.
— Это всегда кажется самым простым выходом из положения, — угрюмо отозвался я. — Но послушайте… в этих маленьких деревушках по ту сторону границы совсем немного машин. И они не стоят прямо на улицах. А даже если и стоят, то не с ключами же. Не могу же я открыть капот машины и возиться с проводами зажигания прямо посреди деревни.
— Тогда вам придется придумать что–нибудь еще, — заявил Маганхард. — Я нанял вас, чтобы вы доставили меня в Штег к…
— Да знаю. Я и так думаю. — Но то, что я придумал, мне не понравилось. И чем больше я думал, тем меньше мне это нравилось. Однако ничего иного не приходило в голову.
— Вообще–то мы и так уже едем в машине, — медленно произнес я.
Харви встрепенулся, дернул головой, а затем, вскинув брови, уставился на меня.
— Что вы хотите этим сказать? — удивленно спросила мисс Джармен.
— Видите ли, если по рокадной дороге может проехать танк, с таким же успехом по ней проедет и «роллс–ройс». Вышвырнем Моргана — и дело с концом. Тогда у нас будет машина и по ту сторону границы.
Девушка едва не лишилась дара речи, не веря своим ушам.
— Но… но вы сказали, что они будут там, будут нас поджидать, — срывающимся голосом произнесла она.
— Они ведь не рассчитывают, что мы появимся в «роллсе». И не знают, что мы готовы к встрече с ними. Так что мы обладаем определенным преимуществом.
— И все равно это чертовски рискованно, — задумчиво произнес Харви.
— Тогда придумайте что–нибудь получше.
После долгих раздумий он криво усмехнулся.
— Черт, да вы точно сошли с ума, если намерены снова пустить в ход этот ваш пулемет. Ладно. — После чего твердой рукой аккуратно плеснул себе еще бренди.
Глава 28
Полицейский «фольксваген» был припаркован у обочины дороги на вершине утеса, однако стражи порядка помахали нам, веля проезжать мимо, и продолжали выборочно останавливать другие автомобили. Очевидно, дороги на подъезде к Лихтенштейну всерьез не контролировались — настоящая проверка ожидала нас на границе, но тем не менее кое–какую информацию я из этого почерпнул.
Полиция не знала, что мы побывали в Монтрё, иначе непременно останавливала бы все машины, о которых было доподлинно известно, что они следуют из Монтрё, — будь то даже машина генерала. Это означало, что мои приятель, инспектор полиции Монтрё, помалкивал, — а если он помалкивает сейчас, то, вполне возможно, будет молчать и дальше. На то у него имелась веская причина: если он заговорит, то будет вынужден признаться как в том, что арестовал Маганхарда, не имея на то законного основания, так и в том, что, поддавшись на мошенническую уловку, выпустил его на свободу.
Проглотить такое — весьма болезненно для самолюбия легавого. Наверное, он еще долго будет это пережевывать и переваривать: ведь он был единственным официальным лицом, способным представить мое подробное описание. Надо бы не забыть как–нибудь навестить его и угостить рюмочкой.
Последние лучи солнца искрились на снегу, покрывавшем склоны гор по ту сторону озера, а когда мы спустились в долину Сэе Таль, вокруг нас начали сгущаться сумерки. Быстро стемнело. Морган включил фары, и огромные желтые лучи осветили дорогу.
— Когда вступаем во владение этой колымагой? — поинтересовался Харви, наливая себе пятую порцию коньяка.
— Думаю, лучше подождать, пока он не остановится, чтобы высадить нас неподалеку от границы. Вы заметили, что он вооружен?
Харви кивнул, сделал маленький глоток и спросил:
— А где, по–вашему, они устроят засаду?
Я вновь развернул карту, закурив, принялся ее изучать.
Система укреплений была продумана на редкость тщательно и основательно. Три линии огневых траншей: первая, вторая и резервная — были соединены зигзагообразными ходами сообщения. Кроме того, вокруг были щедро разбросаны доты, блокгаузы и блиндажи — короче говоря, все необходимое для ведения настоящей войны.