Мастера детектива. Выпуск 12
— Где вы работали? — спросил Харви.
— В основном в Париже и Оверни. Но помотался по стране порядочно организовывал доставку, сам ездил с грузами.
— Ага, — задумчиво произнес Маганхард, словно показывая, что он понял, почему Мерлен выбрал меня. Для меня же это по–прежнему оставалось загадкой.
— Вас когда–нибудь арестовывали? — продолжал Харви.
— Один раз.
— Ну и как ноги?
— Хожу, как видите.
— О чем это вы? — удивилась мисс Джармен.
— Гестапо, — пояснил Харви. — Я слышал, что если, допросив человека, они не были уверены в его виновности, то перед тем, как его отпустить, выжигали на ногах отметины цепью. Когда такого задерживали во второй раз хоть через год, под другим именем и с новыми документами, — все, что надо было сделать, это посмотреть на его ноги. Тут же становилось ясно, что его уже раньше допрашивали. А для их куриных мозгов этого было достаточно.
— Они с вами это сделали? — после колебания спросила девушка.
— Да.
— Мне очень жаль.
— Это было давно, — помолчав, ответил я.
— Но не очень далеко отсюда, — тихо добавил Харви.
* * *
Пока мы ехали на юг, в сплошной пелене облаков показались рваные прорехи, сквозь которые засияло солнце, высвечивая на холмах яркие зеленые пятна. Дорога стала более узкой и извилистой, и я был вынужден сбросить скорость. Неожиданно мы оказались на разбитой каменистой грунтовке, тянувшейся через сосновый лес.
Я включил вторую передачу и проворчал:
— Ну и в глухомань вы нас затащили, Харви. Дайте–ка мне карту.
— Да это всего лишь небольшая voie ordinaire, [32] — покачал он головой. — Скоро дорога станет получше.
— Хорошо бы, — буркнул я. — Извините.
Проведя за рулем девять часов и гораздо больше времени на ногах, я чувствовал, что становлюсь слишком раздражительным. К тому же с такой дорогой был нужен глаз да глаз, не то что на междугородной трассе. Я устал и был голоден, но больше всего мне хотелось выпить.
Я покосился на Харви. Что ж, возможно, когда я пойду звонить Мерлену, мне удастся юркнуть за угол и по–быстрому пропустить пару рюмок.
Вскоре сосновый лес кончился и дорога вновь стала асфальтированной.
— Я же говорил, — усмехнулся Харви. — Когда будет ленч?
— Остановимся в первой же деревне. Может быть, мисс Джармен купит что–нибудь, пока я буду звонить Мерлену?
— Как хотите. Я бы предпочла что–нибудь горячее, но ведь вы, наверное, скажете, что заходить в ресторан слишком опасно.
— Мисс Джармен, я просто скажу, что это рискованно. А моя работа в том и заключается, чтобы свести любой риск до минимума.
Помолчав, она сказала:
— Прежде чем наша поездка закончится, мне надоест смотреть, как вы избегаете риска.
— Не исключено, — кивнул я. — Но точно так же вам может надоесть все время рисковать.
* * *
Минут через сорок мы добрались до маленькой деревушки, расположенной у самого пересечения дороги с шоссе № 140. Она состояла из крошечной площади и кучки домиков из грубого камня, прилепившихся к склону горы. Я медленно проехал мимо магазина, представлявшего собой нечто среднее между газетным киоском и парикмахерской, и затормозил на площади. Прямо напротив него находилась жандармерия с трехцветным флагом над входом. На двери висело объявление, гласившее, что ночью за помощью полиции следует обращаться в дом в двадцати пяти метрах справа.
— Останавливаться в другом месте не имеет смысла, — объяснил я, опережая возможные расспросы. — На незнакомую машину скорее обратят внимание, если она будет стоять где–нибудь на отшибе. Но мы здесь долго не задержимся.
Я пересек площадь и подошел к зданию почты, стоявшему в глубине маленького огороженного дворика, оставшегося еще с тех времен, когда почтовым дилижансам нужно было место для разгрузки. Войдя в телефонную будку, я снял трубку и продиктовал телефонистке номер парижской конторы Мерлена.
Интересно, прослушивается ли его телефон? Мало вероятно, чтобы так обошлись с известным парижским адвокатом, но ведь сейчас полиция наверняка гадает, что Мерлену известно о Маганхарде. Они должны знать, что между ними есть какая–то связь.
Секретарша Мерлена сказала, что он занят, но я попросил ее передать, что звонит Канетон и просит поскорее освободиться.
Наконец Мерлен взял трубку, но перед началом разговора я услышал, как он сказал кому–то:
— M'excuse, Inspecteur. [33]
Опытный юрист никогда не допустит, чтобы его случайно подслушали, он давал мне понять, что у него полиция.
— Алло? — сказал он. — Ах, месье, je suis desole, mais l'arpenteur… [34] — Мне было абсолютно все равно, что сделал и чего не сделал землемер: надо было бросать трубку и уносить ноги.
Но тогда инспектор станет вдвойне подозрительным. Мне следовало что–то ответить, и я решил обратить это себе на пользу.
— Я свернул на «крысиную тропу», на равнину. — Я быстро говорил по–английски, надеясь, что если нас подслушивают, то, кроме Мерлена, меня никто не поймет. — Думаю, вам стоит послать телеграмму на яхту от имени нашего друга. Это поможет сбить всех с толку.
Он еще раз извинился — мол, землемер и вправду лентяй, но что поделаешь: сейчас самое подходящее время для покупки дома.
— Постараюсь позвонить сегодня вечером, когда буду знать, где мы остановимся на ночь, — сказал я. — Ваш телефон прослушивается? Если да, то скажите, что цена на дом подскочила.
Но Мерлен заверил меня, что цена остается прежней — в конце концов его репутация всем известна.
Я усмехнулся.
— Спасибо, Анри. Раз уж вы занялись торговлей недвижимостью, присмотрите мне маленький домик в деревне, где никто не слышал о полиции и бизнесменах международного класса, О'кей?
Он обещал, что в любое время готов уделить мне все свое внимание. Мы попрощались, и я, вспотев, вышел из будки.
Идя к машине, я не мог отделаться от мысли, что совершил ошибку. Если телефон прослушивается или полиция по каким–то причинам решит установить, откуда был звонок, то я завалил все дело. На таких дорогах я не смогу быстро выбраться из зоны, контролируемой полицией. С другой стороны, чтобы каждый раз выяснять, откуда Мерлену звонили, им бы понадобился целый отдел, так что единственная опасность заключалась в том, что наш разговор могли подслушать. А уж если Анри уверен, что все в порядке, то так оно и есть.
Взвесив все «за» и «против», я все же зашел в кафе, где заказал двойной «марк», и, пока мне наливали, купил две пачки «Житана». На выпивку у меня ушла минута и еще полминуты на то, чтобы узнать, сколько отсюда ехать до Лиможа, хотя мы ехали в прямо противоположном направлении.
Когда я вернулся, Харви с любопытством посмотрел на меня. Я бросил сигареты на переднее сиденье.
— Если у вас кончились сигареты, одна пачка ваша. — Я завел мотор и медленно выехал с площади. — Что у нас на ленч?
— Хлеб, сыр, паштет, сардины и вишневый пирог, — сказала мисс Джармен. — Еще я купила бутылку красного вина, а если хотите, есть и перье.
— Мне перье — я за рулем.
— И мне тоже, — подхватил Харви. — Я стреляю. — Он усмехнулся. — Я даже не пропустил по–быстрому стопочку в кафе, как некоторые.
— Кто, я? — спросил я, придав своему лицу удивленное выражение.
Он безрадостно улыбнулся. Впрочем, не исключено, что он всегда так улыбался.
— Вы. Черт возьми, я же не против. Просто я знаю, как мало времени для этого нужно.
Глава 9
Мы поели в дороге — мисс Джармен раздавала бутерброды с сыром и паштетом. Попытавшись открыть сардины, она пролила на себя масло и, тихонько выругавшись, выбросила всю банку в окно, а затем совершенно хладнокровно заявила:
— Мне очень жаль, но сардины у нас кончились.
Маганхард издал свой металлический смешок. Доев кусок вишневого пирога, я закурил сигарету и почувствовал прилив сил. Даже если полиция постарается утыкать кордонами весь район, это еще не означает, что они меня поймают. Мы уже почти достигли Оверни, а когда я на знакомых дорогах… что ж, однажды гестапо пыталось поймать меня в этих местах с помощью кордонов…