Розовый коттедж

– Как вкусно. Спасибо, Макс.
– Тебе понравилось? Мой стейк был неплох, но я знал, что ты не захочешь мяса, и подумал, что лучше взять рыбу. Вот насчет пудинга я не был уверен. – Он наморщил лоб. – Я вообще-то и не знаю, чего бы ты хотела.
Она не удержалась от улыбки.
– Я часто сама не знаю, чего хочу.
– Ты хочешь сказать, что стала нерешительной?
Она рассмеялась.
– Я всегда была нерешительной, если дело касалось лично меня.
– И ты не стала со мной общаться, потому что не могла решить, будет ли это правильно?
Она виновато опустила голову.
– Вероятно. Но ты не хотел меня услышать, поэтому не было смысла пытаться поговорить с тобой. И ты тоже не предпринял ни одной попытки.
Он вздохнул.
– Я ведь сказал, чтобы ты связалась со мной, когда захочешь. – Он помолчал. – Но ты же этого не сделала...
– Я хотела... много раз хотела. Но сказала себе, что если бы ты был готов меня выслушать, то позвонил бы мне. А ты не позвонил.
– Я не смог с тобой связаться – твой номер был заблокирован.
– У меня украли телефон, но до июня телефон у меня был! Целых шесть месяцев ты ничего не предпринимал.
Он отвернулся, и она увидела, как задергались у него скулы.
– Я ждал, когда ты мне позвонишь. Думал, что если дам тебе время... Ты не позвонила, и я... послал тебя к черту. А потом... потом больше не смог выносить эту неопределенность, когда не знаешь, где ты, что ты делаешь. Меня это убивало. Тогда я позвонил, но безрезультатно. И еще я выяснил, что ты не пользовалась своей кредитной карточкой.
– Джон платит за дом и за машину.
– Как щедро, – проворчал Макс.
– Да. Он очень хороший человек.
Макс сжал губы. Ей помогал другой мужчина! А Джулия продолжала:
– Он мне очень помог, когда родились дети. Я ведь не смогла сразу вернуться домой, и он попросил своего друга пожить здесь.
– Ты сказала «домой»?
– Ну да, домой. Это наш дом... на какое-то время.
Она не сказала, что Джон скоро возвращается и поэтому ей придется искать другое жилье. Пусть Макс считает, что у нее все в порядке, иначе он станет подталкивать ее к примирению, а она к этому еще не готова. И не уверена, что вообще будет готова.
– Когда в больнице у меня украли телефон, мою карту заблокировали, но Джейн отдала мне свой, а предыдущий номер я аннулировала. И в доме есть стационарный телефон.
– И ты не подумала о том, чтобы сообщить мне любой из этих номеров?
Она горько рассмеялась.
– Зачем? Ты что, регулярно звонил мне в течение шести месяцев?
У него заходили желваки на скулах.
– Все не так. Я твердил себе, что ты свяжешься со мной, если захочешь. Я считал, что должен дать тебе время, чтобы ты поняла, чего же хочешь. Ты сама сказала, что тебе необходимо время для этого, но потом я стал себя спрашивать, как долго это будет продолжаться. Если тебе понадобилось столько времени, то, вероятно, ты решила, что нас ничто больше не связывает. И, черт возьми, я не собирался выглядеть дураком в твоих глазах и звонить тебе. Но потом, когда я не смог тебя найти, то обратился к частному детективу...
– Что?! – Джулия была настолько возмущена, что забыла о своей вине. – Ты нанял детектива, чтобы шпионить за мной?
– Я с ума сходил от неизвестности! А как, черт возьми, мне удалось тебя разыскать?
– Разумеется, сам, без помощи, ты не смог меня найти. Ты ведь так занят! Я вообще удивлена, что ты здесь. Неужели у тебя не оказалось более важного занятия?
– Вероятно, нет, а иначе я находился бы сейчас в Нью-Йорке! – рявкнул он.
– Какая я недогадливая. Когда же ты узнал, что я здесь?
– Сегодня. В два тридцать, если быть точным.
– Сегодня? – Джулия была ошарашена. – И приехал прямо сюда?
Он пожал плечами.
– А что мне еще оставалось? Ждать, когда ты опять исчезнешь? Разумеется, я приехал прямо сюда, потому что хотел получить ответы на вопросы.
– Пока что ты не задал мне никаких вопросов, кроме одного: почему я не связалась с тобой. А на этот вопрос я тебе ответила.
 
– И на вопрос о том, кто отец.
Она бросила на него гневный взгляд.
– Ты прекрасно знаешь, что дети твои. И нисколько не удивился, когда их увидел. Уверена, что твой частный сыщик сделал фотографии!
Теперь с виноватым видом сидел он, а она сердито продолжала:
– Да и вообще – не все ли тебе равно? Ты столько раз повторял, что не хочешь детей... Что изменилось, Макс? Ты совершил такой долгий путь в Суффолк в середине зимы лишь для того, чтобы задать мне вопрос, почему не звонила тебе?
Он смотрел ей прямо в глаза. Неужели ей показалось, что за непроницаемой маской промелькнула боль? Сердце у нее дрогнуло.
– Я скучал по тебе, Джулз. Вернись ко мне.
Джейн была права – он собирается ее умасливать, но она не склонна поддаться ему.
– Это не так-то легко.
– Ох, не начинай опять обсуждать наш образ жизни! – Он закатил глаза и шумно вздохнул.
– Да, ты не изменился, Макс, за исключением того, что выглядишь ужасно. Сколько часов ты спал прошлой ночью?
– Четыре, – нехотя признался он.
– Четыре часа сна или четыре часа, проведенные в квартире?
– Я спал.
– Макс, скажи, сколько часов в среднем ты работал? Пятнадцать? Восемнадцать? Двадцать? – Она внимательно следила за выражением его лица и поняла, что угадала. – Макс! Какой же ты идиот. Ты не должен столько работать! А где ты спишь? Небось в офисе?
– Неважно! – с горечью воскликнул он. – Разве тебе не наплевать на то, что я сгораю, пытаясь...
– Пытаясь что?
Зачем она об этом спросила? Он ответил ей хриплым голосом:
– Пытаясь забыть тебя. Я работал допоздна и засыпал от изнеможения, потому что не мог лежать и мучиться мыслями о том, жива ты или нет.
У нее перехватило дыхание.
– Макс... с чего ты взял, что я умерла?
– Да потому что от тебя не было никаких вестей! – раздраженно выкрикнул он, вскочил со стула и заходил по кухне. – Джулия, что я мог предположить? Что с тобой все в порядке? Ты ничего не тратила, твой телефон не отвечал... да ты запросто могла валяться мертвой в канаве! Я разыскивал тебя не один день. Обзвонил всех, кого только мог вспомнить, подгонял детектива, изводил себя работой, чтобы в конце дня не оставалось сил ни думать, ни чувствовать...
Он замолк, отвернулся и хлопнул ладонью по стене. А Джулия смотрела на него и думала о том, какую боль ему причинила.
Она встала и бесшумно – потому что была в носках – подошла и положила руку ему на плечо.
– Макс, прости.
Он повернулся к ней лицом.
– Почему, Джулз? – осипшим от волнения голосом спросил он. – Почему? Что я тебе сделал, чтобы ты могла так обойтись со мной? Как могла не сообщить, что я стану отцом?
– Я хотела, но ты ведь всегда был против детей...
– Потому что ты не могла иметь детей и потому...
– И еще почему?
– Неважно. – Он покачал головой. – Сейчас это несущественно. Когда ты узнала, что беременна?
– Когда ты летел в Токио. Джейн было достаточно взглянуть на меня, как она тут же дала мне тест на беременность.
– Что? – У него глаза полезли на лоб. – Все это время ты знала? И держала в секрете от меня? Джулз... Как? Почему?
– Я не думала, что ты захочешь узнать. Но я хотела... очень хотела рассказать тебе, хотела, чтобы ты был рядом со мной, разделил бы мою радость.
Его глаза с мукой смотрели на нее.
– Если бы ты захотела, я был бы с тобой каждую минуту.
– Но только тогда, когда не был бы занят.
Он отвернулся.
– Для этого у меня нашлось бы время.
– Да нет, не нашлось бы.
– Ошибаешься, Джулия. Ты должна была предоставить мне возможность выбора, а не решать за меня. Ты не имела права.
Все так. И его гнев, и его боль прострелили ее наскозь. Она хотела обнять его, но разве у нее есть на это право? Чем ей возместить все то зло, что она ему причинила? Но он запросто может ее оттолкнуть, а она этого не вынесет.