Жена или смерть (сборник)

Я побежал вслед за нею по траве. Ей будет здесь безопаснее. Не знаю, почему я за нее беспокоился, но вот поди ж ты! Она остановилась и обернулась, поджидая меня. Я нагнал ее и остановился, чувствуя запах ее духов.
Она тихо спросила:
- Вы что? - И улыбнулась, освещенная луной.
- Оставайтесь здесь, - сказал я. - Так лучше. - Я не старался говорить тихо, так как музыка, доносившаяся из спальни, заглушит для них все внешние звуки.
- Почему? - Глаза ее шарили по моему лицу. - Вы обо мне беспокоились?
- Да, - признался я. - Не возвращайтесь к машине. Лучше оставайтесь здесь и ждите меня.
Она коснулась пальцами моей щеки и медленно прижалась ко мне, подняв лицо и приоткрыв губы. Потом медленно и нежно поцеловала меня и отстранилась.
- Спасибо, - сказала она. - Обо мне давно никто не беспокоился.
Я зашагал к дому.
Она сказала мне вслед:
- Будь осторожен, дорогой.
Я застыл на месте. Я узнал этот голос. Мне следовало узнать его раньше, но я слышал его только по телефону. Я запомнил особую модуляцию и это выражение, которым она приветствовала меня, подойдя к телефону в доме Бэйна, и позднее, когда она звонила мне в офис Хьюинга. Одно это слово, манеру произносить его. И это был тот же голос и те же духи. Я словно опять оказался в разгромленной квартире Бэйна, в спальне Арлены Бэйн, где валялся разбитый флакон с духами. Мрак и лунные тени, казалось, рассыпались вокруг меня вдребезги.
Я повернулся к ней.
Глава 12 
Она молча следила за мной расширенными блестящими глазами, запоздало зажав ладонью рот. Она поняла, что я, наконец, ее узнал, и это мгновенно нас разделило. Я прыгнул к ней, зажав ее горло согнутым локтем, выронил ключ на траву и заглушил ее крик правой рукой. Она яростно извивалась и рвалась. В ее горле клокотали сдавленные звуки, но я не отпускал ее, чувствуя, что все еще держу в правой руке аппарат, и тащил ее в глубокую тень изгороди. В какой-то момент, второпях, моя рука соскользнула с ее рта.
- Сюда! - завизжала она. - У него пистолет! Убейте…
Я ударил ее, и она упала, а я резко повернулся, поняв, что угодил в ловушку. Я выдернул из-под пиджака револьвер и пригнулся в тени изгороди. Я следил за домом, но смерть таилась в гараже. Там метнулось что-то неясное, раздался металлический щелчок, а потом вспыхнули оранжевые вспышки и загрохотали выстрелы. Пули зловеще засвистели вокруг меня. Я вскинул свой 38-й, но не видел цели - лишь ухмыляющиеся морды машин и черноту за ними. Стрельба прекратилась, и я выжидал, не открывая огня. Рядом от стремительного движения всколыхнулась трава. Пальцы впились мне в запястье, почти царапали лицо и руки, и я отшвырнул ее от себя, нанеся короткий удар стволом револьвера. Но она снова набросилась на меня, и в свете луны ее рот чернел как открытая рана.
Из гаража опять загремели выстрелы. Я перемахнул через дорогу и, прижавшись к углу дома, выпустил две пули. Револьвер дернулся у меня в руке, и я испытал свирепое удовольствие от плавного хода спускового крючка и мощной отдачи, целясь в темный проем ворот гаража. Рядом со мной в стену дома с треском впилась пуля. Другая отскочила от цементного фундамента. В гараже прятались по меньшей мере двое, но я видел только непроглядный мрак и капоты автомобилей.
Тут я вспомнил, что еще держу в правой руке фотоаппарат. Я взвел затвор, синхронизируя лампу-вспышку, направил ее в сторону гаража и нажал рычажок. Я увидел их, когда лампа вспыхнула и на долю секунды наступил ясный день. Они пригнулись возле левого переднего крыла «кадиллака», оба с пистолетами, два моих дружка, Чарльз Хемилтон и Джеральд Лонгер. Освещенные вне-запной вспышкой, они зажмурились, а я, опустив ствол пистолета, выстрелил еще три раза. Из гаража донесся глухой звук падения. Я отшвырнул фотокамеру и попятился вдоль стены. Две пули ударили в то место, где я только что находился. Дрожащими пальцами я выкинул стреляные гильзы и наполнил барабан из запасов в кармане. Потом я выстрелил еще два раза, целясь очень расчетливо, и распластался на траве.
 
Внезапно стало тихо, только из дома доносилась приглушенная музыка, которая была частью западни. Я лежал неподвижно, вытянув перед собой в траве правую руку, сжимая револьвер. Еще один выстрел прогремел из гаража. Короткий язычок пламени мелькнул у самого пола и был направлен слишком круто вверх. Я услышал удар пули в стену надо мной. Я взвел курок для первого выстрела, а потом просто раз за разом нажимал спуск, целясь пониже. Револьвер грохнул пять раз, но выстрелы почти слились в один непрерывный звук, и, когда раскаты эха замерли, наступила тишина, только в гараже что-то прерывисто хлюпало. Даже музыка смолкла. Я поднялся на колени, согнулся, прижавшись к стене, и ждал. Я знал, что это не конец. В доме наверняка оставался Дэймон, и я знал, что он придет за мной или я за ним. Я еще раз выдвинул барабан револьвера, вытряхнул пустые гильзы и вложил в гнезда последние пять патронов. Защелкивая барабан, я надеялся, что этого должно хватить.
В глубине дома хлопнула дверь. Чей-то голос спросил:
- Все в порядке, Чарли?
Я вздрогнул от неожиданности и замер, сжимая револьвер и спрашивая себя, что сталось с женщиной, с Арленой Бэйн, которая называла себя Мартой Кинг. Сбежала, вяло подумал я, сделав свое грязное дело. Беги, Иуда, прошептал я тихо, ты не сможешь взять мою машину, голубка, потому что ключ у меня. Лови попутные, детка, охмуряй какого-нибудь другого простофилю. Но я тебя найду…
Голос позвал опять, уже сердито.
Я крался вдоль стены дома, пока не подобрался к навесу, соединяющему его с гаражом. Там за углом я остановился. Со стороны гаража донесся хриплый слабый голос:
- Джонни, сюда! Я… я ранен, Джонни!
Значит, один из них еще оставался в живых! И Джон Дэймон был близко. После перестрелки он отважно вышел из дома, уверенный, что ловушка захлопнулась. Теперь настал его черед. Я мог бы убежать, как убежала эта Арлена Бэйн, актриса с псевдонимами Марта Кинг и Арлена Арагон. Я мог бы пробраться к своей машине, доехать до ближайшего телефона и вызвать полицию, а потом тихо радоваться, что уцелел…
«Будь осторожен, дорогой». Не скажи она этого, я был бы сейчас куском мяса. Я вообразил, как, ничего не подозревая, подхожу к задней двери со своим маленьким фотоаппаратом и вставляю ключ к замок, представляя собой отличную мишень для подонков, притаившихся в гараже. Потом они без труда избавились бы от моего трупа, закопав его где-нибудь в лесу за домом. Никто и никогда не узнал бы, что произошло с Джеймсом Т. Беннетом. Я понял, почему они оставили меня в покое после того, как я сбежал из переулка. Они просто дожидались нашего маленького рандеву, хитро подстроенного с помощью Арлены.
Я мог убежать, но остался.
Я ступил на затемненную дорожку и навел револьвер.
- Ни с места, Дэймон, или я стреляю!
Он резко остановился, и я увидел его совсем ясно: высокий толстеющий мужчина с налитым лицом и широко расставленными наглыми глазами. Мне он казался мразью, но женщины считали его очаровательным, во всяком случае некоторые. Он был одет в шорты и легкую рубашку с короткими рукавами. В руке он держал пистолет.
- Это я, - сказал я. - Почему ты не вышел и не присоединился к компании?
Его взгляд метнулся к моему револьверу, и рука дернулась вверх.
- Не надо, - бросил я резко, - я могу убить тебя на месте.
Мы стояли лицом к лицу, освещенные луной. Человек в гараже опять застонал, но никто из нас не обратил на это внимания. Потом Дэймон заговорил неожиданно спокойным голосом:
- Что здесь произошло, Беннет?
- Ничего особенного, - сказал я небрежно, - я все еще жив.
Он нахмурился, не сводя с меня глаз. За его спиной блестел бассейн.
- Что теперь? - спросил он.
- Все зависит от тебя. Ты можешь войти в дом вместе со мной и вести себя смирно, пока я буду звонить в полицию, или я могу пристрелить тебя сейчас же. Мне безразлично.