Жена или смерть (сборник)

- Входите, Скотт, - произнес он, и тон его предупредил меня, что беседовать будет трудно.
Я подошел к кровати и сел в кресло.
- Как нога? - спросил я, сосредоточившись на открывании портфеля, который принес с собой.
- Все в порядке. - Он смахнул отчеты с постели на пол. - Хамильтон позвонил мне. Сказал, что вы хорошо поработали на заседании.
- Я рад, что он такого мнения на этот счет. Не очень-то мне удавалось сдерживать Темплмена.
Рот Айткена сложился в улыбку.
- Вы хорошо с ним расправились. Хамильтон мне рассказал. Старый дурак получил гвоздь в стул. Эскизы с вами?
Я протянул их.
- Пока я читаю, выпейте и налейте мне. - Он указал туда, где на столике стояла целая коллекция бутылок и стаканы. - Дайте мне виски. - По его интонации я понял, что лучше не спорить, так что подошел к столику и приготовил два виски. Потом вернулся и протянул ему один из стаканов.
Он внимательно посмотрел на него и нахмурился. Он был сердит как черт.
- Я же сказал, виски. Вы что, не слышали?
Я возвратился к столику, налил еще виски и принес. Он взял стакан, опять внимательно посмотрел на него и залпом выпил. Некоторое время он держал стакан в руке, глядя поверх моей головы, потом протянул его мне.
- Налейте мне еще и садитесь.
Я налил ту же дозу, поставил стакан на столик возле него и сел.
Мы посмотрели друг на друга, и неожиданно он засмеялся.
- Не обращайте на меня внимания, Скотт. Когда сломана нога, становишься беспомощным. В этом доме существует заговор обращаться со мной как с тяжелобольным. Я ждал целый день, чтобы вы пришли и дали мне выпить.
- Мне кажется, что более вредного желания для вас сейчас не может быть.
- Вы так считаете? - Он засмеялся. - Предоставьте мне судить об этом. - Он взял наброски. - Курите, если хотите.
Я зажег сигарету и отпил из стакана.
Просмотр и чтение текстов заняло у него минут десять, потом он положил их себе на колени и выпил еще.
- Хорошее начало, - сказал он. - Более того, я бы сам не смог со всем справиться лучше. Продолжайте в том же духе, и работа в Нью-Йорке ваша.
Это был стоящий приз.
- Теперь давайте посмотрим, как вы будете использовать деньги, полученные от них, - продолжал он. - Ваши предложения?
Я готовился к такому вопросу и обсудил его с заведующими отделов. В течение следующих тридцати минут я высказывал свои соображения по этому поводу. Он лежал неподвижно, потягивая виски и время от времени кивая головой. Я был абсолютно уверен, что говорю то, что нужно. Когда я закончил, он сказал:
- Неплохо, совсем неплохо. Но теперь я предложу вам лучший способ ведения дела.
Теперь была моя очередь слушать, и это был для меня настоящий урок. Он использовал все мои идеи, но чуть-чуть в другом аспекте, и я сразу увидел свои ошибки. Мой способ был куда более дорогостоящим. Его вариант давал нам выгоду в десять процентов, что говорило о том, что он был лучшим бизнесменом, чем я.
Но к этому времени часы уже показывали больше девяти, и я вспомнил, что мне говорил Уаткинс о нежелательности продолжительного визита.
- О’кей, сэр, - сказал я и начал укладывать бумаги в папку. - Я займусь всем этим. А теперь, если вы не возражаете, я исчезаю. У меня в десять свидание.
Он засмеялся.
- Вы обманщик, Скотт. Вы послушались этого старого дурака Уаткинса. Ну ладно. Можете ехать. Завтра в восемь приезжайте проведать меня.
Он прикончил свое виски и, ставя стакан, спросил:
- У вас есть девушка, Скотт?
Вопрос поразил меня. Я даже выронил из рук несколько бумаг. Нагнувшись, чтобы поднять их, я сказал:
- Ни одной более или менее постоянной, если вы это имели в виду.
- Я не о том. Мужчине время от времени нужна женщина. Не позволяйте им увлекать себя, а пользуйтесь ими. Вот для чего они существуют. - Циничность его тона разозлила меня. - Я не требую, чтобы вы все время работали. Я хочу, чтобы вы отдохнули, расслабились. Надеюсь, у вас достаточно жизненного опыта, чтобы знать, что женщина может быть лучшей формой отдыха, в том случае, конечно, когда вы не позволяете ей подцепить вас на крючок. Позвольте ей это, и вы пропащий человек.
 
- Да, сэр, - сказал я и засунул бумаги обратно в папку. Я был удивлен. От него я не ожидал подобных высказываний. - Завтра в восемь я буду у вас.
Он откинулся на подушки, внимательно глядя на меня.
- Вы можете отдыхать весь уик-энд. В пятницу вечером вы мне не нужны. Позвоните в понедельник утром. Что у вас сегодня? Составляйте планы на уик-энд, Скотт. Я хочу, чтобы вы отдохнули. Вы играете в гольф?
Я сказал, что играю.
- Прекрасная игра, если не принимать ее всерьез. Гольф - как женщина. Отнеситесь к тому или другому серьезно, позвольте хоть одному из них впасть вам в душу, и вы погибли. Вы прилично играете?
Я сказал, что в лучшие дни выбиваю семьдесят два.
Он уставился на меня так, как будто впервые видел.
- Э, да вы отличный игрок!
- Еще бы мне им не быть. Я играю с пяти лет. Мой старик был помешан на гольфе. Он даже мать приобщил к этому. - Я направился к двери. - Завтра в восемь я приеду.
- Приезжайте, Скотт. - Он все еще внимательно смотрел на меня, его глаза поблескивали. - И поиграйте в гольф на уик-энд. - Его тяжелый рот сложился в маленькую неприятную улыбочку. - И еще найдите себе хорошенькую девочку на ночь: гольф и женщина - лучшее в мире средство отдыха.
Я был рад вырваться наконец из комнаты. От его цинизма во рту у меня был неприятный привкус, и я колебался - воспользоваться ли лифтом или пойти по лестнице. Потом у меня в мозгу возникла картина того, как она стояла перед зеркалом, и я пошел к лестнице.
Там я остановился и взглянул на этаж ниже. Было темно, и меня пронзила боль разочарования. Потом я осознал, что всего десять минут десятого. Вряд ли она могла быть у себя в спальне в такое время.
Я вернулся, вошел в лифт и спустился вниз.
Уаткинс ждал меня в холле.
- Мне кажется, мистер Айткен выглядит сегодня плоховато, - сказал я, направляясь вместе с ним к выходу.
- У него небольшая температура, сэр. Я думаю, этого следовало ожидать.
- Да. Завтра я опять приеду.
- Я уверен, что мистер Айткен всегда с нетерпением ждет ваших визитов.
Я пожелал ему всего хорошего и вышел в душную лунную ночь. Тяжелая дверь закрылась за мной.
Медленно спустившись по ступенькам, я пошел к тому месту, где оставил свой «кадиллак». Когда я был на последней ступеньке, то повернулся и посмотрел на окна. Все они, кроме комнаты Айткена, где горел свет, слепо поблескивали, уставясь на меня. Я гадал, где она может быть. Не было ее дома вовсе или она была где-то в задних комнатах?
Весь день я ждал возможности увидеть ее. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не остаться стоять здесь, глядя на окна в надежде, что в одном из них вдруг загорится свет и я ее увижу.
Но я знал, что миссис Хеппл или Уаткинс могут наблюдать за мной из тьмы какого-нибудь окна. Поэтому я направился к машине, открыл дверцу, бросил папку на заднее сиденье и сел за руль.
Она была там! Сидела рядом со мной, зажав руки между колен. Хоть в машине и было темно, я видел силуэт ее головы, чуть склоненный набок; она смотрела на меня. Я знал, что это она. Это не мог быть никто другой, иначе я не чувствовал бы того, что почувствовал в тот момент. Мое сердце не билось бы так.
Секунд десять я смотрел на нее не отрываясь, ощущая легкий запах ее духов и слыша ее учащенное мягкое дыхание, и в эти секунды для меня больше ничего не существовало.
- Привет, - сказала она. - Я удивила вас? Не думала, что вы выйдете так скоро.
- Пожалуй, вы действительно меня удивили. - Голос мой звучал сипло. - Я не ожидал…
Она засмеялась.
- Это ваша машина?
- Да.
- Отличная машина. Я помешана на машинах. Когда я увидела вашу, почувствовала, что должна забраться внутрь… Она мне нравится больше, чем «бентли» Роджера. Уверена, что и скорость у нее больше.