Отель «Очаг» (СИ)

— Pajzs! — тут же гаркнул Сандор, благодаря чему и устоял на ногах.
— Прекратите! — крикнула Гвен, но никто её не слушал.
Вместо этого противники с остервенением взмахнули палочками:
— Örvény!
— Петрификус Тоталус!
Заклятия столкнулись в воздухе и с оглушительным треском взорвались. Сандор оскалился:
— Koszos kutya! — что бы это ни значило, но прозвучало как забористое ругательство, потому что за ним ничего не последовало.
— Имейте уважение, Сандор, мы ни слова не понимаем, — улыбнулся Том, чем только раззадорил смотрителя.
Лицо его налилось краской. Теперь он выглядел дьяволом во плоти по сравнению с Томом, до сих пор сохранявшим хладнокровие.
— Я убью тебья! — взревел тот. — Megbénítani…
— Инкарцеро! — крикнула Гвен, но Том не успел защититься.
Раз. Два. Три.
Ему потребовалась не одна секунда, чтобы осознать: верёвки опутали Сандора, и тот повалился на пол, выронив от неожиданности оружие.
«Умница», — пронеслось в голове, но времени на восхищение не было.
— Толлендум Пратерия, — воспользовавшись положением, Том окончательно сразил соперника.
Сандор, который корчился в ловушке чар, ослаб и замер.
— Признаюсь, я приятно удивлён, Гвен, — Том, сбивчиво дыша, обернулся к новоявленной союзнице. — Ты даже сейчас на моей стороне?
— Что ты с ним сделал? — она нацелила палочку, когда тот ступил навстречу.
— Не переживай. Сандор немного проспится, очнётся и вряд ли что-нибудь вспомнит. Чего не скажешь о тебе, — добавил Том с толикой злорадства.
— Не приближайся! Депульсо!
— Ты играешь с огнём, — предупредил он, отражая заклятия одно за другим.
— Экспеллиармус! Ступефай!
— Ещё одна попытка, — Том напоминал кобру, предупреждавшую перед броском. Благородная тварь.
Гвен промахнулась.
— Тенере Спиритум, — шепнул он, и бурая струйка магии вырвалась из палочки, обвиваясь вокруг её шеи дымным кольцом. И оно стремительно сжималось.
Гвен парализовало, руки безвольно опустились, тело сотрясали мелкие судороги. Взирая на эту картину, Том решил, что именно в таких случаях люди чувствуют уколы мифической совести. Когда глаза её опасно закатились, кольцо, наконец, разжалось, растворяясь в воздухе.
— Не заставляй меня причинять тебе боль, — произнёс Том, дождавшись, когда Гвен придёт в себя.
Тёмные чары отняли львиную долю её сил. Измотанная и ослабевшая, она больше не могла сопротивляться. Клетка открыта, но птичка уже не может улететь. Гвен покачнулась, опираясь на стойку.
— Неужели ты решила, что Сандор и вправду убьёт меня? — допытывался Том. — Зачем ты собственноручно обезвредила своего единственного помощника?
— Решила, что если я этого не сделаю, то убьёшь его ты, Реддл, — ответила она, тяжело дыша.
Вот в чём дело. Он задумчиво усмехнулся:
— Ход мыслей верный, но я бы не поступил так. По крайней мере, пока его смерть не станет мне выгодна.
— Выгодна?! — она воинственно отбросила со лба упавшую прядь. — Ты говоришь о выгоде, когда речь идёт о человеческой жизни?
Том терпеливо кивнул, словно объясняя ребёнку, как правильно поднять перо в воздух.
— Иногда чья-то жизнь — лишь необходимая веха на пути к цели. На пути к могуществу и, может быть, к власти.
Если бы было куда отступать, Гвен наверняка бы отступила, но спина её врезалась в стол, а пальцы мёртвой хваткой сжали палочку.
— Это безумие, — севшим голосом выговорила она.
— Кто как не безумцы правят миром? Помяни моё слово, Гвен, со временем я достигну небывалых высот. Тебе остаётся только выбрать, хочешь ли ты разделить эту участь со мной.
— О чём ты говоришь?
Том помедлил, наслаждаясь её пристальным взглядом. И почему он раньше так отчаянно избегал его?
— Дело в том, что я уже помогаю некоторым своим друзьям, — неторопливо сказал он. — Они доверяют моим способностям и следуют моим советам.
— О, не говори, что кто-то купился на твои проповеди! — вспыхнула она.
— Можно и так сказать. И это было лучшим решением в их жизни.
— Я вижу, скромности тебе не занимать.
— А как же, — ответил Том, довольный её выдержанным тоном. — Прислушайся ко мне, Гвен. Ты недооцениваешь сама себя, ты на многое способна. И, не сомневайся, я мог бы помочь тебе отточить мастерство.
 
Её щёки горели, и он хотел бы охладить этот пыл своей ледяной ладонью. Но вместо этого держался на расстоянии, чтобы не спугнуть её спокойствие. Неверное движение, и Гвен снова начнёт разбрасываться заклятиями. Они потратят уйму времени, прежде чем Том опять одержит победу и заставит её слушать.
— Помнится, ты мечтала о Будапеште? — как бы невзначай вспомнил он. — У меня есть одно дело, а потом я собираюсь в Венгрию. Что тебе мешает составить мне компанию? Я не прочь отправиться туда вместе. За эти месяцы я успел привыкнуть к твоему постоянному присутствию. Боюсь, отвыкать будет ещё сложнее.
После такого заявления любая из тех, на ком он не испытывал непростительные, сдалась бы, очертя голову. Гвен же поражённо молчала, и Том почти понимал её. Заблудшая душа, которую нужно направить. Ещё немного дожать, ведь она всегда была сговорчива.
— Не удивляйся, я уважаю чужие способности, и ещё больше уважаю стремление принести мне пользу. Но не думай, что это односторонняя сделка. Я способен вернуть репутацию твоей семье — древнейшему чистокровному роду. По моей воле вы снова окажетесь на вершине, потому что мир почти в моих руках.
— Значит, мир в опасности, — констатировала она, — Ты — сущее зло.
Том покачал головой.
— Не позволяй выдуманным понятиям ограничивать себя. Общество возводит рамки и не терпит людей, которые в них не вписываются. Глупцы или мечтатели, что, в сущности, одно и то же, разделили мир на легендарное добро и кошмарное зло. Но правда в том, что ни того, ни другого не существует. Есть только цели и средства. Остальные высокопарные понятия — не более чем простые меры ограничения общественного сознания. Необходимый фильтр, который отсеет слабых. Но те, кто дерзнёт преступить эту черту, получат всё. Понимаешь меня?
— Не понимаю и взглядов твоих не разделяю, — ответила она без враждебности, но с тем затаённым чувством, которое Том всегда безошибочно распознавал и больше всего ненавидел.
— Значит, ты предпочитаешь закрывать глаза на сложные истины, — он сдерживал раздражение, которое неизменно подступало к горлу после такого её тона — разочарованного тона.
— Ложные истины, — поправила Гвен. — Что ты пытаешься мне этим сказать?
Том шумно втянул воздух.
— Что ты можешь достичь чего угодно. Нужно лишь сделать правильный выбор. Сейчас.
— И я его сделала.
— Посвяти же меня, — он вдруг понял, что не хочет знать ответ, но было уже поздно.
— У меня другой путь, Том, — голос её дрогнул.
— Лорд Волдеморт, — отрезал он, — запомни это имя. Ты не раз ещё услышишь его, Гвен. До скорого.
Он в последний раз окинул взглядом её гордую, непреклонную фигуру, и что-то, никак не связанное с трансгрессией, скрутило внутренности.
Секунда, и он исчез.
Комментарий к Глава 12. Проповедь
Всем, кто знает венгерский, салам, остальным соболезную
========== Эпилог ==========
Десять лет спустя, двадцать второго декабря, высокий мужчина в капюшоне покинул окрестности Хогвартса. Он хотел бы научиться у времени быть таким же размеренным и непоколебимым, но вместо этого порывистым шагом в скверном настроении шёл по заснеженной дороге.
Он не был доволен, хоть и ожидал именно такого исхода. Да, Диадема спрятана — замок помог ему, однако осесть на должности преподавателя так и не удалось. Впрочем, теперь вряд ли удастся и другим.
 
Дамблдор был прав, в Хогсмиде он, действительно, мог бы обнаружить компанию Пожирателей. Там, у непримечательного трактира, своего господина поджидали Роберт Лестрейндж, который безукоризненно выполнил все поручения, Бруно Трэверс, с которым всё это время поддерживалась переписка, а также Нотт, Мальсибер, и Долохов. Уши и глаза у пронырливого старика здесь повсюду, так что оставаться дальше в его владениях небезопасно.