Неприкаянные души (ЛП)
– Давай-ка побеседуем с оракулом.
Когда предыдущий посетитель вышел, Уинтер нагнулся и зашел в палатку с золотой бахромой над входом и оказался в тусклом помещении примерно два на два с половиной метра. Масляной фонарь стоял на маленьком переносном столике, за которым сидел высохший мужчина, одетый в черное церемониальное одеяние с широкими рукавами. Длинная седая косичка была перекинута через плечо.
Предсказатель что-то писал и даже не поднял глаза, а махнул рукой на два складных стула перед столом:
– Пожалуйста, присаживайтесь.
Возле локтя оракула стояла плоская коробочка с клочками бумаги и пронумерованными предсказаниями. На афише сбоку говорилось, что его зовут мистер Ву.
Аида села. Уинтер расстегнул пиджак и устроился рядом с ней, вытянув длинные ноги насколько возможно. Бо отвязал полог палатки и закрыл вход.
– Пожалуйста, дайте вашу предсказательную палочку, – сказал мистер Ву, затем посмотрел на Уинтера и вздрогнул.
– Я пришел за сведениями о своем прошлом, а не будущем, мистер Ву. Или мне называть вас Черная Звезда?
У предсказателя дернулась щека.
– Что вы хотите?
– Мне хотелось бы узнать, почему вы пытались отравить меня «гу».
Мистер Ву стиснул карандаш шишковатыми пальцами.
– Теперь узнаете меня? Или вы отравили столько людей, что всех и не помните? – спросил Уинтер.
– Магнуссон, – прошептал предсказатель.
Мужчины смотрели друг другу в глаза, когда шум из храма проник под плотную парусину.
– На вас не подействовало выпитое «гу»? – искренне удивился старик.
– Другой волшебник снял заклятье.
Тени подчеркивали гусиные лапки под глазами предсказателя.
– Мне не следовало соглашаться на работу.
– Действительно не следовало. – Уинтер отодвинул полу пиджака и показал Ву пистолет в кобуре.
Старик отмахнулся:
– Десять лет назад с кончиной жены я потерял желание жить, так что угрожать мне – напрасный труд. Я с нетерпением жду загробной жизни и не страшусь смерти. Лучше нападайте на кого-то помоложе, кто еще ошибочно считает, будто в этом мире можно найти счастье.
Уинтер, как никто, понимал апатию, вызванную горем. И едва не пожалел мистера Ву, жившего с этой беспомощностью целый десяток лет. Но не настолько, чтобы простить.
– Это ваши проблемы, мне необходима информация.
– Вам нужно только спросить, я никому не обещал хранить молчание. Что вы хотите узнать?
– Все.
Ву откинулся на стуле:
– Меня наняли выполнить работу и сказали, что неизвестный заказчик хочет сделать вас недееспособным. Что в вашей семье были случаи психического расстройства, и вы унаследовали от отца слабую психику. Меня попросили приготовить зелье, которое притянет к вам призраков и сведет с ума.
Ничего Уинтер не унаследовал. Доктора говорили, что болезнь, возможно, генетическая, но больше никто в семье не выказывал признаков безумия. Магнуссон-старший был болен с молодости. Мать Уинтера знала об этом, когда выходила за него замуж. Недуг вырвался из-под контроля лишь несколько лет назад, когда приступы ярости стали чаще.
– Значит, вы утверждаете, что некто, желая довести меня до безумия, заплатил вам за приготовление яда, который привлек бы ко мне призраков. А когда зелье не сработало, вас наняли наложить дополнительные чары на монеты и пуговицы с той же целью.
– Что снадобье не сработало, я узнал от вас. Меня наняли только за этим, в приготовлении «гу» я мастер.
– А как же Пардуччи? Что за яд вы сотворили для него?
Мистер Ву посмотрел на Бо и затараторил по-кантонски.
– Он не знает Пардуччи. Говорит, в мае его нанял явившийся в палатку старик-китаец, – перевел Бо. – Он не представился, попросил приготовить яд и заплатил половину суммы вперед, а вторую – когда вернулся за зельем две недели спустя.
– Говори со мной, а не с ним, – процедил старику Уинтер, терпение которого было на исходе.
– Он назвал только ваше имя – больше ничье. Яд готовится специально для одного человека, его нельзя использовать на ком угодно, – ответил Ву по-английски.
Если это так, и предсказателя просто наняли, то для остальных загадочный злодей мог нанять других колдунов. Возможно, на Пардуччи подействовала совсем иная магия.
– Тот человек забрал сделанный мной «гу» в начале июня. С тех пор я его не видел, – добавил мистер Ву.
– И вообще никак не назвался? Вы же, скорее всего, догадываетесь, кем он был. Как он выглядел?
– Пришел в одежде западников. Лет пятьдесят-шестьдесят, может, моложе. Среднего роста и веса. В нем не было ничего примечательного. Ординарное лицо, которое легко забыть, и он не представился. Кроме того, что я уже сказал о яде, заказчик настаивал, чтобы «гу» не убил вас сразу. Особо приготовленный яд способен, кроме всего прочего, убить. Китаец настоятельно просил оставить вас в живых. Зелье должно было просто спровоцировать нервный срыв.
Бессмыслица. А еще попахивает трусостью и нежеланием принимать серьезные решения.
– Заказчик утверждал, что работает на кого-то с высшей целью, – продолжал Ву.
– Какой целью? – спросила Аида, заговорив впервые с тех пор, как они пришли в палатку.
– Освободить Чайнатаун от гвайло.
Аида нахмурилась:
– Кто такие «гвайло»?
– Белые люди, – тихо перевел Бо.
Уинтер покачал головой:
– Это какая-то бессмыслица. У меня нет дел в Чайнатауне.
Ву тихонько ответил:
– Я точно не знаю, но, полагаю, они хотят освободить Чайнатаун от всего города. Тот китаец говорил о тихом восстании, чтобы взять власть не силой, а управляя денежными потоками.
Тихое восстание. А лучший способ управлять деньгами сегодня – контролировать торговлю алкоголем. Уинтер вспомнил обо всех проблемах с выпивкой в Чайнатауне… Сен-Лорана арестовали федералы во время облавы. А теперь Пардуччи. На лбу бутлегера выступили капли пота.
– А вы не слышали о тайном мистическом тонге?
Мистер Ву покачал головой.
Уинтер решил надавить:
– Тонг под управлением так называемого некроманта?
Ву прищурился, а Бо пояснил подробнее по-кантонски.
– Никогда о таком не слышал, – солгал предсказатель. Уинтер заметил что-то в глазах старика, пока Бо переводил. – Простите, я уже сказал вам больше, чем следовало.
И не успел Уинтер возразить, как мистер Ву нацарапал что-то на обратной стороне гадательной карты и толкнул ее через стол. «Улей», – прочитал Уинтер.
И тут же вспомнил рассказ Бо о заправиле тонга, который умер в помещении с множеством пчел. По спине бутлегера побежали мурашки:
– Как их найти?
Ву покачал головой с выражением смирения и даже какого-то участия:
– Я правда не знаю. Этот храм не под защитой тонга, а меня интересует лишь работа, плевать на политику. Хотелось, чтобы меня оставили в покое. Я лишь помог тому китайцу с «гу», так как нуждался в деньгах.
Уинтер так долго смотрел на предсказателя, что тот наконец поднял руки вверх и обратился к Бо по-кантонски.
– Говорит, рассказал все, что знает, – перевел Бо.
Может, так, а может, и нет, но Уинтер подозревал, что больше ничего не вытянет из старика угрозами. Лучше поручить своим людям следить за предсказателем круглые сутки, узнать, к кому он ходит и кто приходит к нему. А пока что у них появилось название тайного тонга. Это, конечно, малость, но надежда часто подпитывается такими мелочами.
Уинтер склонился к старику:
– Если кто-то снова попросит вас о подобной услуге, то, пожалуйста, пошлите мне записку на двадцать шестой пирс до того, как согласитесь. Что бы вам ни предложили, я заплачу больше. Я могу быть верным другом такому храму. Даже прослежу, чтобы вы спокойно прожили остаток своего безнадежного и унылого существования.
Ву рассмеялся:
– А вот это уже поинтереснее пули.
– Значит, договорились?
– Да, мистер Магнуссон, договорились.
– Минуточку. А вы правда способны предсказывать будущее? – спросила Аида к удивлению Уинтера.
Мистер Ву натянуто улыбнулся: