Червовый принц (СИ)

— Но… — мой голос дрогнул, выдавая меня.
— Но я никогда не утверждал, что я хороший парень. — Он сделал ровный вдох. — Я не твой принц, Бамболина.
— Я понимаю тебя, Никко. Я вижу в тебе хорошее. И я хочу…
Остальные слова я не успела произнести. Губы Никко обрушились на мои, жестко, требовательно, оставляя отметины. Я задыхалась у его губ, пытаясь не отставать от заданного им темпа. Пытаясь удержаться на плаву, я тонула в нем. Его язык скользил по моему, его пальцы в моих волосах, его сильное, горячее тело прижимало меня к стене. Мои руки пробежали вверх по его груди, изгибаясь на его широких плечах, когда Никко усилил, углубил поцелуй. Он целовал меня с яростным отчаянием и желанием, от которого у меня подкашивались колени, и дрожало все тело.
— Господи, Лина, ты на вкус словно райский нектар. — Он придвинулся еще ближе, снова вжимаясь в меня бедрами под таким углом, что я буквально лишилась костей. Я чувствовала его, чувствовала, как его набухший член вжимается в мое лоно, пока я раскачивалась и извивалась, отчаянно желая почувствовать его внутри себя. Отчаянно желая, чтобы он ослабил боль, нарастающую во мне.
Убрав волосы с моего лица, Никко отстранился, чтобы посмотреть на меня. Кожа горела, тело превратилось в тугой комок нервов.
— Тебе это нравится? — спросил он, и я, прикусив губу, кивнула. — Черт, — тяжело сглотнул Никко, прежде чем снова взять мои губы в плен своих губ, заявляя на меня свои права. Клеймя меня каждым поцелуем и покусыванием, поглаживанием и очередным покусыванием. Никко продолжал раскачиваться в такт, заданный его поцелуями, одна его рука опустилась на мое бедро, после чего он обвил мою ногу вокруг своей талии. Сначала он вел меня медленно. Дразня и мучая. Но затем Никко изменил ритм своих движений, отчего я взлетела на неизведанные доселе высоты. Я буквально простонала его имя, требуя большего.
Еще больше.
Еще больше.
Никко выругался, произнеся мое имя на итальянском, прозвище, которое я не смогла разобрать. Но он не остановился. Наши тела были соединены всеми возможными способами, учитывая, что мы оба все еще были полностью одеты.
— Что-то происходит, — простонала я, едва осознавая, что говорю. Все, что я знала, это было хорошо, слишком хорошо, когда он прижимался ко мне. — Я хочу большего, Никко…
Его рука нырнула между нами, исчезая под моей юбкой и находя мягкую плоть меж моих бедер. Он подцепил мои трусики сбоку и без предупреждения засунул в меня палец. Это было больно, но острый укол боли быстро исчезал, омываемый волнами удовольствия, внезапно обрушившегося на меня.
— О боже, — повторяла я снова и снова, пока пальцы Никко находили идеальный ритм, доводя меня до безумия. Меня никогда раньше так не трогали, даже я сама. Это было… всем.
А затем все прекратилось.
Никко оторвался от меня, коснувшись своим лбом моего.
— Скажи мне, что это не то, что я думаю? — Он выдавил из себя слова с трудом.
— Ч-что ты имеешь в виду?
— Скажи мне, что это не впервые, когда тебя кто-то… так трогает.
— Я… Какое это имеет значение? — Мое дыхание было неровным, грудь тяжело вздымалась.
— Черт. — Его кулак ударил по стене рядом с моей головой, звук эхом прокатился по мне, стирая блаженное чувство, охватившее меня.
— Никко, все в порядке. — Я наклонилась к нему, пытаясь поцеловать. Но он отпрянул, прищурившись.
— Я должен идти, — сказал он.
— Что? — Я нахмурилась, сердце бешено колотилось в груди. Я не могла думать, не говоря уже о том, чтобы осмыслить то, что он говорил.
— Я не должен был этого делать.
— Целовать меня?
— Помимо всего прочего. — Уголок его рта опустился вниз, когда он медленно отступил, оставляя меня холодной и уязвимой. Я поправила юбку, разглаживая смятую ткань, ледяные пальцы реальности вцепились мне в горло, когда до меня дошло, что только что произошло.
Что происходит сейчас?
— Я хотела, чтобы ты прикоснулся ко мне, — сказала я, пытаясь все исправить. Я была так счастлива, а теперь все рухнуло. — Мне понравилось. Тебе не нужно чувствовать себя виноватым только потому, что я, э… — я поперхнулась этим словом. — Правда.
 
Его глаза потемнели, в них сверкнул стыд. И сердце мое замерло в груди.
— Лина, мне очень жаль. Я должен…
— Иди, тебе же нужно идти. — Выражение моего лица стало жестче, когда я заставила себя сдержать слезы, угрожающие вот-вот пролиться. Я подарила Никко что-то особенное. Что-то, чего я никогда не давала другому, и он не мог уйти от меня достаточно быстро.
— Это не то, что ты думаешь, — голос Никко дрогнул, — я просто…
— Все в порядке, я понимаю, — сказала я ровным голосом. — Теперь можешь идти.
— Бамболина, пожалуйста. — Никко сделал шаг ко мне, но я уклонилась, крепко обхватив себя руками за талию. — Отлично, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Но это еще не конец.
Я уставилась на Никко, желая, чтобы он ушел. Я не хотела разваливаться на части перед Никко. Не после того, что только что произошло. Он бросил на меня последний долгий взгляд, прежде чем выскользнуть из комнаты.
Забирая с собой частичку моего раненого сердца.
  
Глава 8
 
Никко
 
Бейли нашел меня в коридоре, где я оставил Лину. Я не собирался целовать ее, прикасаться к ней так. Но она взывала ко мне. Ее тело, ее улыбка, каждая ее гребаная частица.
Все в ней было моим личным зовом сирены, а я был слишком слаб, чтобы сопротивляться.
Но девственница?
Черт возьми.
Я понял это в ту же секунду, как ввел в нее палец. Лина была напряжена, несмотря на то, что была чертовски намокшей, и ее тело напряглось, хотя лишь на долю секунды. Но мне было достаточно знать правду.
Тот факт, что она доверяла мне достаточно, чтобы прикоснуться к ней так интимно, заставил мое сердце воспарить. Но я не имел на то права. Никакого. Не тогда, когда меня не было рядом.
Меня чуть не убило то, что я не был в кампусе всю неделю, не видел ее в классе или на другом конце фуд-корта, но после нашей семейной встречи моему старику позвонили из Бостона. У моего дяди Алонсо были проблемы с его вспыльчивым сыном Дэйном. Он решил послать меня, Энцо и Маттео, чтобы разобраться с этим. Мы три дня нянчились с парнишкой, чтобы уберечь его от когтей соперничающей банды, пока Алонсо и его ребята разбирались с угрозой.
— У нас проблема, — сказал мой кузен, глубоко засунув руки в карманы. Бейли был хорошим парнем, преданным и готовым на все. Но он тоже был потерянной душой. Вот почему я взял его под свое крыло.
— Да? — вопросительно сказал я. — Дай угадаю. Энцо изо всех сил пытается удержать свой член в штанах?
Бейли хихикнул.
— Он с ее подругой. Дикаркой. — Я поручил Бейли присматривать за Линой, пока меня не будет рядом. Он должен был быть в школе, но ему пришлось кое с чем столкнуться. Я решил, что для него лучше быть занятым, чем пропускать занятия и попадать во всевозможные неприятности, которые он не должен приносить на порог дома моих тети и дяди.
— Нора? Блядь. — Когда я оставил Энцо танцевать с ней, я и не думал, что он попытается ее трахнуть. Но ведь он не знал, кто она на самом деле. Он подумал, что я хочу выпустить пар, прежде чем мы сделаем то, ради чего сюда пришли. Не говоря уже о том, что в ту секунду, когда мои глаза нашли Лину на другом конце комнаты, все остальное отошло на второй план.
Она была пламенем, а я мотыльком, который, казалось, не мог остаться в стороне, даже если она сожгла бы меня, не оставив ничего, кроме пепла и пыли.
 
— Где они?
— В ванной. На первом этаже.
Дерьмо. Он не должен был прятаться в доме. Нас могут засечь. Даже с нашими масками Пьеро.
— А Мэтт?
— Он следит за целью.
Мои губы изогнулись в улыбке.
— Ты всегда хотел это произнести, не так ли?
Бейли выпрямился, выпятив грудь.
— Черт, да. Могу ли я пойти с тобой, когда ты… знаешь?